Выжить. Вопреки всему - Ольга Кобзева

— Лиашши… вы знаете, что это значит для шэрхов?

— Нет, впервые слышу, — честно признался торговец.

— Это все байки! — фыркнул Эрх. — Нет никаких лиашши. Выдумки глупых сказочников!

— Вы уже слышали это слово? — резко обернулась к нему, смаргивая слезы.

— Ну слышал, — нахмурился. — Попадался мне как-то свиток с историей какого-то альшара, слившегося источником с шэрхом. Будто даже слышали друг друга без слов и понимали.

— И что? Что случилось с тем альшаром и тем шэрхом?

— Да ничего! Давно это было, когда шэрхи только пришли в наш мир. Кто ж те времена помнит? Байки все!

— Байки, значит. Орхис, — снова обернулась к другу. — Мы полетим в горы. Спасем девочку — и сразу полетим в горы! Мы найдем твоего птенца, клянусь тебе!

Золотая искра, зародившаяся над головой, ударила меня в грудь, заставив пошатнуться. Это означало только одно — и эта клятва услышана и принята.

Глава 9

— Хали Эрх, мы ведь уже на островах, я правильно понимаю?

— Да. Мне сложно определить, на каком именно, но точно на островах, — подтвердил страж.

— Что ж, тогда предлагаю перекусить и более не медлить. Хали Ораш, Орхис перенесет вас на Лаору, на побережье. Думаю, нам не стоит лишний раз появляться в городе.

— Ты права, Алисана, так будет лучше всего.

В дорогу мы брали с собой припасы, которые, конечно же, не успели съесть. Поэтому завтрак был более чем обильным. Утолив голод, времени больше ни на что не тратили.

С высоты полета шэрха найти Лаору Эрху оказалось несложно. Страж указал направление мне, а я Орхису. Вглубь острова залетать не стали, приземлившись на скалистом берегу, подальше даже от рыбаков. Груз хали Ораш укрыл, чтобы скрыть от посторонних взглядов. Сказал, приедет за ним на повозке.

Хали Ораш указал мне свой дом. Назвал улицу и место, где стоит его жилище.

— Ты всегда можешь на меня рассчитывать, — сообщил он, неловко обнимая. — Великая Мать не просто так свела наши дороги, Алисана. Уверен, мы еще встретимся.

— Спасибо вам за все, хали Ораш. Всегда буду рада вам. Будете в Ирании — милости прошу. Если вам нужна будет моя помощь, любая, хали Ораш — вы знаете, где меня найти.

— Доброе сердце, слишком доброе, — покачал головой торговец. — Обещай не задерживаться в Острожье, Алисана, здесь слишком опасно. Обрети спутника! Не медли с этим! Дева, хоть в Острожье, хоть в Ирании не может жить одна.

— Спасибо вам, — еще раз поблагодарила мужчину, тронула сухую щеку губами и запрыгнула на Орхиса.

Эрх ждал неподалеку.

— Сначала проверим городской адрес, — отрывисто распорядился он. — Дом хали Диарака тоже на Лаоре, нам повезло. Но на побережье оставаться опасно, слишком открытое место, предлагаю обосноваться где-нибудь в лесу. Адрес я сам проверю. Если они там — приведу обеих, если нет — полетим к ее отцу.

План Эрх выдавал уверенно, не советуясь, скорее, ставя в известность. Спорить не стала. Пока меня все устроило.

Лететь Орхис старался низко, пока не решили, что выбрали достаточно скрытый от глаз участок леса. Эрх отправился в город немедля, а мы с шэрхом решили устроиться поудобнее в ожидании стража.

Чтобы скоротать время, я снова попыталась настроиться на источник Орхиса, и мне это без труда удалось. Считывать образы из его сознания было совсем несложно, но на это время я словно выпадала из реальности, ничего не видя и не слыша вокруг.

Орхис всю свою жизнь прожил в стае. Я ожидала увидеть самку, ту, что отложила яйцо. Но с удивлением узнала, что Орхис не мальчик и не девочка. Будучи гермафродитами, шэрхи не нуждаются в партнере, все они размножаются через партеногенез. Однако все же шэрхи — удивительно заботливые родители. Мальки растятся в стае, и каждый взрослый шэрх присматривает за подрастающим поколением, независимо от того, он ли отложил яйцо или нет, каждый взрослый заботится о птенцах и не дает в обиду. С учетом того, насколько редко шэрхи откладывают яйца, птенцов в стае никогда не бывает много. Один, реже два одновременно.

Орхис показал мне нескольких маленьких шэрхов, в воспитании и взрослении которых он участвовал за свою долгую жизнь. Долгожители, эти звери откладывают яйцо лишь раз или два за всю свою жизнь. И после чувствуют детеныша, примерно так, как Орхис чувствует меня.

Детеныш… сначала Орхис принял меня за малька, о котором нужно заботиться, лишь спустя время признав во мне лиашши, созвучную его источнику. Что-то вроде духовной сестры.

В ожидании Эрха развлекалась тем, что считывала воспоминания Орхиса и щедро делилась своими. Теми, которые остались в прошлой жизни, такой далекой, такой другой.

Орхису не страшно было довериться, друг не удивлялся ничему, просто проживая вместе со мной моменты, оставшиеся лишь в памяти. Разделяя, сопереживая, поддерживая. Впервые с момента попадания в этот мир я так много времени посвятила воспоминаниям, позволила себе окунуться в прошлое, проститься с ним.

Эрх вернулся, когда уже стемнело. Вернулся один.

— В доме ее давно уже нет, — заявил в ответ на мой вопросительный взгляд. — Соседи девчонку толком и не помнят. Диарака да, вспомнили, но оно и немудрено. Альшар он был сильный, привлекал внимание. Один сосед припомнил, что Диарак долго жил с какой-то бравинкой, ребенка тоже вспомнил, но даже про пол сказать ничего не смог. Когда дом опустел, все решили, что Диарак переехал, мало кто догадывался, что он образовал пару с бравинкой, местные в храм Великой Матери ходят за другим, — Эрх рассказывал торопливо, одновременно с тем доставая из своего баула подстилку для сна. — Переночуем здесь, — уверенно продолжил он, — а уже по светлому пойдем на побережье дом рыбака искать.

— Он здесь, на этом острове?

— На Лаоре, да, — кивнул Эрх. — В Острожье люди редко с острова на остров перебираются, иттани Ораш, — почти нормально сообщил Эрх. — Тут где родился — там и живешь. Диарак девчонку из дома увез, у отца выкупил. Работал он в городе, там и жил. И ее к себе забрал, выходит. А отец ее — то ли травник, то ли рыбак, не разобрать. Живет в халупе на отшибе. Вроде рядом амут разливается сильно, соседи дома побросали и уехали дальше от Большой воды, а он упрямый, не хочет дом оставлять. Старой закалки. Не удивлюсь, если он дочь уже пристроил куда, а внучку на воспитание отдал.

Замерла, что-то ускользало от меня, только вот что. Эрх все говорил и говорил, я даже моргать перестала, боясь упустить тонкую ниточку. Мысль, воспоминание мелькнуло и пропало, но я