Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется! - Елена Северная

и писала новые, где исправить ничего нельзя было — писала новые ценники. Ничего не понимающая горничная всё же молча, боясь нарушить вдохновение хозяйки, расставляла новые ценники на прилавке со сладостями. Так, вместо эклеров «зефирная радость» на полке манили своим ароматом пирожные «зефирная гадость», «радостные коврижки» превратились в «гадостные», а кофе гордо именовался — двойной, тройной гадостью, эспрессо и «со сливочной гадостью».

Когда всё было закончено, мы вышли в торговый зал и оглядели наши шедевры.

— Неужели это кто-нибудь будет покупать? — ужаснулась горничная, глядя на прилавки.

— Надеюсь, — прошептала я. — Всё же кофейня для студентов, а они народ весёлый. Может, и прорвёмся.

Дана с сомнением покосилась на часы. До открытия оставалось 20 минут.

— Проверь — заряжены ли энергетические артефакты, — скомандовала я, — а я пойду — разбужу Лину.

*****

— Ну что, хозяин? — хихикал крыс, потирая лапы. — Как я их?

— Твой поступок отвратителен, — процедил герцог.

— Чего это? — насупился фамильяр. — Они, значит, нам гадость, а мы их облизывать должны? Пусть уматывают с нашего дома!

Крыс сложил лапки на груди, с вызовом посмотрел на своего хозяина и тут же скривился от неприятных ощущений в затылке.

— Чтоб у тебя хвост отсох! — прошипел кот в ухо и смачно бацнул лапой по этому самому затылку.

Оттого и неприятно. Не погладил же, а выпустил когти! Прямо в его призрачную плоть!

— Не может отсохнуть! — огрызнулся Филька. — Я уже мёртвый! — он сложил популярную фигуру из трёх пальцев и ткнул ею в усатую морду. — Выкуси!

Кот, не будь дурнем, со всей своей кошачей силой цапнул легкомысленно подставленную крысиную лапу. Крыс взвизгнул, принял боевую стойку и воинственно прошипел:

— Подлизываеш-ш-ш-ся к жиличкам, блохастый?

— Прекратить! — рявкнул герцог. Его голос громом прокатился по чердаку.

— Какая между вами кошка пробежала? — вставил свои пять копеек домовой.

— Какая-какая, — обиженно пробурчал крыс, — белая и пушистая зараза.

— Она не зараза! — встал на защиту своей зазнобы кот. — Она несчастная слабая женщина! Без дома! А вы, изверги, и последней крыши хотите её лишить! Бессердечные чурбаны!

Он демонстративно задрал хвост и величественно прошествовал мимо грызуна, будто то являлся всего лишь пылинкой на его вычищенной за ночь шерсти.

— Пойду. Успокою бедняжку. Ведь ей вскорости опять голодать придётся.

— Мда-а-а, — протянул домовой, глядя вслед удаляющемуся влюблённому. — Теряем товарищей, теряем.

— Да ладно, — отмахнулся Филька. — То же мне цаца! Другую найдёт.

— А, если это любовь? — грустно предположил дух.

— А вот я сразу понял — все беды от баб, — закивал крыс. — Не было тут никого — и хорошо было. Нет, появились нам на голову, — бурчал он, кося чёрным глазом-бусинкой на хозяина: поддержит или нет?

— Что ж теперь-то? — пожал плечами домовой. — Пошли, что ль, посмотрим, как дела идут у наших дамочек, — предложил он и стал спускаться вниз.

— О! — поднял крыс укоризненно коготь. — Уже «наши»!

Герцог не стал проявлять своё настроение и просто растаял. Филимон озадаченно поскрёб многострадальный затылок, пожал плечами и задумчиво пробормотал:

— Ну и я пойду, шугану мелкую, что ль. Кажись, проснулась.

Глава 7

Первым посетителем, как ни странно, стал господин Жиль. Я ожидала увидеть жёлчного старикашку, но он оказался весьма приятным представительным мужчиной, лет около сорока, высоким, темноволосым, с узким лицом, на котором ярко выделялись пронзительные чёрные глаза. Во всех его движениях чувствовалась большая внутренняя сила и властность. А ещё — уверенность. Наверное, такие люди являются хорошими руководителями. Хотя, почему «наверное»? Если бы он был плохим хозяином, ресторация не имела бы такого успеха, какой есть сейчас.

В торговом зале за стойкой работала Дана, а я подглядывала в дверную щелочку. Интересно же! И жутко волнительно!

Господин Жиль медленно обошёл зал, внимательно рассмотрел весь представленный ассортимент, периодически одобрительно хмыкая и покачивая головой. Но едва он дошёл до текста на ценниках, тонкие брови поползли вверх.

— Девушка, — обратился он к Дане, — вы, серьёзно, думаете, что вот с ТАКИМИ названиями ваш товар будет раскупаться?

— Это наш бренд, — не моргнув ответствовала та. — Хозяйке виднее.

— И где же ваша хозяйка? — он выделил голосом последнее слово. — Почему не приветствует гостей в первый день?

— Госпожа вынуждена отъехать по делам, — выдала Дана заготовленную версию. Ну не могу я показаться в торговом зале! Копчиком чую — опекун не оставит в покое.

— Ну что ж, — ресторатор ещё раз оглядел витрины с товаром, — это у вас и весь ассортимент?

— Что Вы, господин, — солнечно улыбнулась девушка. — Мы только начинаем!

— То есть, у вас можно ожидать и горячие блюда?

— Что Вы, господин, — повторилась Дана, — у нас только сладкое и пирожки. Всё к кофею! Ну, если всё хорошо пойдёт, и тортики будем делать! На вынос!

Мужчина потёр переносицу и неожиданно тепло улыбнулся:

— Тогда я вам желаю успехов! Не вижу в вашей кофейне конкурента, наоборот — она возьмёт некоторую часть моих клиентов, нежелательную для меня, и освободит места для более представительных посетителей. А вашу хозяйку я буду рад видеть на субботнем чаепитии.

Дана замялась: отказать прямо — это будет оскорблением, но и принимать нельзя! Я замерла — не хотелось портить так удачно начинающееся соседство! Что горничная, — хотя, какая она уже горничная? — придумает? И она придумала!

— Ох, господин, моя хозяйка не совсем эм-м-м-м… разговаривает. Ей всегда неуютно в обществе, поэтому и старается не выходить в свет.

На лице ресторатора отразилось сожаление и понимание.

— Тогда не стану настаивать, но предложение на субботние чаепития остаётся в силе! — вытащив из внутреннего кармана сюртука маленькую золотистую карточку, он протянул её Дане.

— Благодарствуйте, господин! — просияла девушка, прежде чем взять визитку. — Я обязательно передам госпоже!

Потом впорхнула стайка щебечущих девиц. Они с удивлением читали названия сладостей, хихикали в кулачки, затем осмелились и заказали по чашке чая «Гадость науки» и по эклеру. Видимо, понравилось, и цены устроили, так как они ещё купили шесть штук и попросили упаковать в коробку. Я порадовалась, что заранее предвидела такое развитие событий и заказала подходящую тару.

Следом ввалилась толпа парней-студентов с сумками, в которых просматривалась канцелярия. Те, не стесняясь, громко гоготали над ценниками, затем основательно уселись за столики — их было четыре в зале, — навернули по пять пирожков с различными начинками и выпили почти по литру кофе. И куда столько влезло?

К полудню стали подтягиваться гуляющие мамочки с детьми, затем пожаловал директор редакции местной газеты — он узнал о кофейне от господина Жиля, у которого обедал. И уже к вечеру нас посетила чопорная старушка, — похоже, чья-то экономка, — с мальчиком-служкой. Она отведала пирожное безе, благосклонно кивнула и купила