Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется! - Елена Северная

отпустить его с девочкой. Лорд Залезжский так же долго вредничал, но вернул Филимону его серый цвет и подарил Лине насовсем. Теперь ей не скучно, и крыс превратился в самого рьяного защитника и верного компаньона. А мои вечера скрашивал Митрич. Лина так напитала его своей магией, что старичок мог свободно проявляться. И вот мы частенько засиживались с ним по вечерам на кухне, выдумывая какой-нибудь новый рецепт и дегустируя первые образцы.

— Э-эх, замуж тебе надо! — как-то сказал Митрич, дуя на горячий чай в блюдце. — Скоро 25 годков. Пора уже. А то в девках засидишься. Другие уже во всю нянчат ребятёнков.

— Митрич, у меня мысли совсем в другую сторону работают! — возразила я, одновременно вырисовывая на сливочной шапке кофе розу.

— Влюбиться бы тебе! Хоть немного. Сразу мысли в нужном направлении и потекут!

Сказано — домовой!

— В кого? — ухмыльнулась я.

— Так целые косяки ходют! Выбирай — не хочу!

— Вот именно — не хочу!

Ну не говорить же, что давно влюблена. Да только какой герцог посмотрит на баронессу? У них своих маркиз, графинь и герцогинь хватает.

— Что, так сложно выбрать жертву? — не унимался старичок.

Жертва выбралась сама. В прекрасный вечер Марк заявился при параде, долго расписывал красоты и богатства своих угодий, и то, как мы подходим друг другу, как напарники, и я, усталая после суматошного дня, слушала, кивала, соглашалась. Нет, ну в самом деле, у нас очень красивое герцогство! В какой-то момент он замолчал, я перевела взгляд и не поняла: чего это он такой счастливый?

— Ну, вот и ладно, совет вам, да любовь! — выдал из своего угла Митрич, удовлетворённо стукнув перевёрнутой на блюдце пустой чашкой.

Это он о чём? Неужели я вот так, сама толком не расслышав, дала согласие? На что? На свадьбу? А запрет императора?

Выяснилось, что Марк нашёл в соседнем королевстве ещё одного Проводника-девушку. И она была из королевской семьи!

— Я решил, что она больше подходит дяде и для всех его амбиций. Поэтому, завтра она официально прибывает с дипломатическим визитом к нам в империю. Поверь, как только дядя коснётся её руки, то вспыхнет огонь пары и ему ничего не останется, как жениться на ней. Наконец, он оставит тебя в покое и даст согласие на наш брак!

Ух, как же я разозлилась на Марка!

— А меня спросить? — бушевала я, метаясь по кухне.

— Ты меня совсем-совсем не любишь? — как-то по-детски спросил Марк.

И при этом скорчил такую физиономию, что весь гневный запал улетучился. Но ведь не дело девушке первой признаваться!

— А ты? Ты любишь меня? Или просто «для блага государства» решил жениться на подходящей магичке?

В ответ мужчина сгрёб меня в свои медвежьи объятий. Поцеловал в нос(!) и тихо велел:

— Посмотри в мои глаза… Что ты видишь там?

И снова, как несколько лет назад, непонятное чувство сковало моё тело, так, что я смогла лишь прошептать онемевшими губами:

— Себя…

— Так будет всегда. Ты навсегда в моём сердце, в душе, в голове, везде! Только ты!

В общем, — да. Теперь я — Раденбергская.

Император собственноручно подписал согласие на этот брак. Ох, как же он кривился! Как не хотел! Как уговаривал меня передумать и отменить свадьбу с Раденбергским! Но я — кремень! Сказала — пойду за любимого, и пойду! Так что императору ничего не оставалось делать, как подписать разрешение. Тем более, — во дворце находился ещё один Проводник, более знатного происхождения. Её кандидатуру в императрицы заочно утвердила палата лордов с подачи моего будущего свёкра.

А к алтарю меня вёл — кто? Лорд Залезжский! Собственной персоной! Сестричка с женихом постарались!

Могла ли я подумать тогда, когда стояла перед испорченной крысом вывеской, что отгрызая часть буквы, он отгрыз мне скучное будущее и подтолкнул на собственный жизненный путь, где я сама себе стала хозяйкой?

А сейчас я иду в кабинет мужа сказать, что скоро он станет папой очаровательного сорванца. Три года не получалось, но вот вчера утром мне стало не хорошо и я попросила Марго осмотреть меня. Вдруг, какая пакость прицепилась? Почему не вчера? Так Марго строго настрого запретила, пока самолично не изготовит успокоительное для брата, а то тот от радости может ползамка разнести выбросом магии. Иду, а сзади хихикает и перекатывается золовка. Ей через месяц рожать вторую дочку.

— Милый! — тихонько поскреблась я в дверь. — Можно?

— Да, радость, моя! Мы с отцом уже закончили!

О! Так и любимый свёкр на связи! Тем лучше.

Муж поднялся с кресла мне на встречу.

— Что-нибудь случилось? — обеспокоенно заглянул он мне в глаза.

— Беременность у нас случилась, пацаном, — выдала Марго и тут же подсунула под нос брату тряпицу с эфирным настоем. Вовремя. Глаза мужа стали закатываться. — Бракодел ты, братец! Не мог поизящнее сработать! Знаешь, говорят, нужно родить сначала няньку, а потом ляльку! Девочка первая должна рождаться. А ты пацана смастерил.

— Неужели! — раздалось громоподобное из переговорного кристалла и не успел Марк опуститься на пол, как из портала выскочил искрящийся счастьем свёкр. — Дождался! — и сгрёб всех в свои медвежьи объятия. — Теперь я со спокойной совестью передаю титул и дела тебе, сынок! И могу заняться, наконец, любимым делом!

Через восемь месяцев молодой герцог Раденбергский собственноручно поднял над родовым замком белый флаг с красной полосой — символ рождения наследника.

КОНЕЦ.