Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется! - Елена Северная

стену на выходе в ожидании окончания рабочего дня, а сестрёнка с упоением разбирала в своей комнате новое заклинание с лордом Жильверном. Я почувствовала необыкновенное спокойствие. Несмотря на все вихри, бушующие за дверями кофейни, здесь был мой дом. Лина, Дана, девочки, Мись с Серым и розовым крысом, Митрич, и даже герцог Залезжский — моя семья. И ради них я готова на всё. Даже отложить собственные мечты и желания семейного счастья на далёкое «потом».

* * *

Годы учёбы пролетели как один миг. После тех событий в тоннеле жизнь потихоньку стала налаживаться. Я уже не пулялась импульсивно заклинаниями, а кастовала их вдумчиво. Вернее, вдумчиво их заучивала, а кастовала автоматически, правильно распределяя энергию. Несколько раз нам с Марком пришлось ещё раз латать Грань, но теперь я магичила уверенно, осознанно направляя потоки энергии и дозируя их силу. Среди магов-пограничников меня прозвали «Кружевная леди Ромеро». Марк, почему-то, страшно злился, когда слышал это. После каждого такого похода, мне давали несколько дней для восстановления, хотя, оно мне и не особо требовалось. Но положено ведь? Вот и пользовалась, чтобы спокойно провести это время с родными.

Мадам Лили, — горничная Лины, — органично влилась в нашу семью. Только крыс сначала принял её в штыки. Он ревниво косился и не слезал с рук Лины, словно боялся, что малышка перестанет его замечать. Но мадам Лили и к нему нашла подход. Этому способствовал ежедневный ритуал завтрака, который ввела горничная, и на котором крысу предлагалось присутствовать. Ему специально подавали большой кусок сыра. Вот так, незаметно, Филимон проникся к мадам нежными чувствами и подобрел. Причём, не только душой, но и пузиком.

Граф Офстайм бесследно исчез. То есть, я-то знала, КУДА он пропал. Туда, откуда не возвращаются даже на перерождение. Его земли император отписал мне. Так что, сама того не ожидая, я сейчас самая богатая невеста. Вот только замуж выйти мне не светит: запрет императора в действии! Он только ухмыляется, когда с «неподдельным» сожалением отказывает всем потенциальным женихам на брак с баронессой Ромеро.

Герцог Раденбергский одобрил идею съедобной посуды и наладил её производство у себя в герцогстве. А там и договоры на поставку в соседние государства заключил. Мне от реализации падала на счёт внушительная «копеечка».

А детскую шипучку в народе прозвали просто — газировка. Мы с Ольдэком запатентовали её рецепт и артефакт для изготовления разноцветного напитка с различными вкусами. От их продаж на счёт поступали хорошие деньги, особенно летом.

Детский центр дохода мне не приносил. Вернее, доход был, но я его весь направляла на улучшение самого центра. И когда приезжала с визитом, всегда с радостью отмечала перемены. То новая мастерская откроется для детей с нарушением опорного аппарата, то новый бассейн для совсем маленьких построен. А недавно силами сотрудников и жителей близлежащих деревень возвели новый корпус, где будут лечиться и учиться дети-сироты. В это году предстоит первый выпуск повзрослевших воспитанников, получивших специальность. И их уже пригласили работать в столичные мастерские!

Марка император отослал учиться в межгосударственную аспирантуру. Но всё равно, каждое утро Марк завтракал у меня в кофейне, а потом открывал портал и уходил до следующего утра. Незаметно, его визиты я стала ждать с большим нетерпением, считала минуты после рассвета. А с появлением портального огня, успокаивалась и расцветала.

Марго после окончания Академии вышла замуж за своего Ричарда и уехала к нему в замок., но связь мы не потеряли. Я была рада за подругу — свою мечту она осуществила в полном объёме. Теперь рядом с замковой стеной стоит внушительное здание — это лаборатория Марго. Сколько она изобрела лекарственных средств и методов лечения! Но главным своим достижением подруга считает возвращение к нормальной жизни моей сестрёнки.

Никогда не забуду тот день, когда из алого пламени портала прямо посередине торгового зала «Утренней гадости» появилась сияющая Марго с воплем: «Нашла! Я нашла!». И тут же понеслась на второй этаж. Хорошо, что в это время за столиками сидели только ведьмочки из школы ведовства, привычные ко всему, а то бы ей пришлось и врачебную практику у меня открывать. Ага, лечить от заикания и энуреза. Следом появился Марк. Они вдвоём около часа прочищали энергетические каналы Лины каким-то особым способом. Единственное, что я поняла, так это то, что под действием ментальной магии, — у Марка эта магия была совмещённой, — Марго смогла заменить повреждённые каналы на новые, которые вырастила прямо в теле девочки. Я рыдала, как водяная сычуха, глядя, как сестрёнка, уже не малышка, сама двигает ножками. Ну, а привести обленившиеся мышцы в порядок, — это мы и сами смогли. Так, что в день своего тринадцатилетия Лина встречала гостей стоя. А осенью за ней явились с межгосударственной Академии три важных имперских мага, и мне пришлось отпустить сестрёнку в столицу, где она начала обучаться на подготовительном отделении. Марк за ней там присматривал. Страшно было расставаться, но я понимала, что лорд Жильверн не может заменить сестрёнке всех преподавателей. Так что пусть учится! Теперь Лина приезжала домой только на каникулы, и те делила на две части: сначала отсыпалась в нашем родовом замке, а потом её забирала к себе семья целителя герцога Раденбергского. Они прикипели душой к девочке, и я, хоть и с неохотой, но отпускала сестру погостить. Чего греха таить — занята я была с утра до вечера, крутилась белкой в колесе. Хотелось накопить приданое для Лины. Если мне не суждено выйти замуж, (кроме как за императора), так пусть она будет свободна в своём выборе, независима от благосостояния жениха и будет счастлива.

И ещё одна свадьба прогремела на всю империю: Люция всё-таки смогла влюбить в себя Ольдэка. Герцог Такэда был рад, что в жизни младшего брата появилась любимая женщина, и это немного отвлекло его от погружения в науку.

— Знаете, леди, — признался он мне незадолго до свадебных торжеств, — я доволен выбором Ольдэка. Сильная огневичка всегда сможет защитить своего помешанного на науке супруга. Но я покривлю душой, если скажу, что счастлив. Всё же я мечтал видеть рядом с ним вас. Мне кажется, именно вы смогли бы занять первое место в его душе. Сейчас там, по-прежнему, наука. Я несколько раз обращался с прошением к императору о вашем обручении. Не подскажете, почему он так рьяно охраняет вашу незамужнюю жизнь?

Я лишь грустно улыбнулась и отмолчалась. А что я могла сказать?

Эпилог

Без Лины стало пусто. Розовый крыс слёзно долго умолял хозяина