Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется! - Елена Северная

Как это не умею?

— Неправда! — слегка оскорбилась я. — Я кофе умею готовить.

— И пирожные вкусные, — вставила Лина.

Да, пирожные мои раскупались на «ура». Эх, сюда бы хоть парочку! Желудок согласно булькнул.

— Ловлю на слове, — указательный палец Люции, перепачканный в пыли и каменной крошке, упёрся мне в плечо. — Поползли! Нам чуток надо продвинуться, а то тут нестабильные магические потоки, магий пользоваться нельзя.

И мы поползли. А Лины ехала на моей спине, распластавшись и вцепившись обезьянкой.

— А как ты сюда попала, если не порталом?

— Ой, и не спрашивай! — глухо пробурчала огневичка. — Ольдэк с Бригагтесом дырку пробурили и меня туда скинули. Потрясающий мужик! Чё молчишь?

— Ольдек или Бригантес?

По правде говоря, разговаривать в полутьме с пышным филеем Люции, что маячил впереди, было не очень сподручно. Да и пыль постоянно лезла в нос. Если рот открыть, то она тут же с радостью устремляется в новое чистое место.

— Ольдек, конечно!

Некоторое время мы гусеницами-переростками ползли на четвереньках молча. Надеюсь, Люция знает, куда ведёт. Хотя, особого выбора не было: тоннель один! Ползи себе, пока есть куда. Вот я и ползла, осторожно перебирая онемевшими коленями и чувствуя, как кровь сочится из разодранных ладоней, пока не упёрлась лбом в крепкий накачанный зад.

— Всё, — выдохнула обладательница этого препятствия. — Пришли. Сейчас подниматься будем.

Глаза, уже привычные к темноте подземелья, выхватили светлое пятно наверху.

— Эй! — закричала Люция пятну. — Тащите нас!

— Да вижу я вас, вижу! — отозвался сверху знакомый голос Бригантеса.

О, и он тут нарисовался, спасатель… Надо будет ему про отца рассказать.

Процесс транспортировки прошёл быстро и гладко: сверху спустили плетёную корзину на прочном канате, мы по очереди туда загружались и поднимались. Первой, естественно, в корзину посадили Лину. Ох, сколько наверху визга и причитаний поднялось! Узнаю Дану. Она одна целый взвод нянек может переголосить. Потом подняли меня. Уже перед самым верхом пришлось зажмуриться — яркий свет больно резал по глазам. Пока Дана меня общупывала и голосила что-то неразборчивое, корзина вернулась с третьей поклажей.

— Всё! Принимайте последнюю партию! — провозгласила Люция, вываливаясь из плетёного снаряжения. — Хочу есть и отмыться от здешней грязи!

А уж как мы с Линой хотели!!!

За ранним завтраком Ольдек, вдохновенно размахивая рукой с вилкой, на которую Люция надела куриную ножку, не менее вдохновенно повествовал о ходе спасательной операции по вызволению сестёр Ромеро из цепких лап опекуна-чудовища. Мы узнали, что как только Бригантес закинул меня в портал, то с ним случился небольшой глюк. Так сказать помешательство местного значения. Он несколько минут приходил в себя, восстанавливая в памяти последовательность прошедших событий, потом, сломя голову, помчался к Ольдеку в лабораторию и уже оттуда они все вместе переместились в начало тоннеля.

— Я не могу понять, что на меня нашло, — сокрушался герцог Такэда, сжимая виски. — Словно одержим был!

— Вы на самом деле были одержимы, Ваша Светлость, — мягко улыбнулась я, и рассказала о Такэде-дваждыстаршем.

— Невероятно, — простонал он. — Как же я раньше не догадался! Подселение!!!

— Ничего удивительного, — со знанием дела возразил Ольдек. — Это же кровная родственная душа.

И принялся объяснять различие между подселенцами различных категорий, классифицируя их по степени опасности и влияния. Я слушала, раскрыв рот. Никогда не думала, что между ними есть настолько кардинальные различия. И какие!

— Так, а что со свадьбой? — вдруг озадачился Такэда. — Не передумали? Свадьба не отменяется?

— Ой! — одновременно выдохнули мы с липовым мужем и снова в один голос воскликнули: — Брачный договор!

Через час, умытые, подлеченные и накормленные, мы вчетвером сидели в моей кофейне и наслаждались кофе. Поднятый спозаранку чиновник с недовольными воплями клятвенно обещал явиться в мэрию и аннулировать договор в присутствии кого-нибудь из семьи. Присутствовать вызвался Ольдек. Он чувствовал себя виноватым в произошедшем. В смысле, — не смог вмешаться раньше. И все уверения о том, что призраки поставили мощный заслон в тоннеле, толку не принесли.

Первыми посетителями кофейни, ожидаемо, стала Марго и Ричи. Коротко поздоровавшись, подруга принялась возмущаться:

— Нет, ну, вы представляете? Марк отменил свадьбу! Такой скандал разразился! Я думала, они с отцом поубивают друг друга, — сокрушалась Марго в перерывах между глотками крепкого кофе с мороженым. — Отец грозиться лишить Марка наследства, а тому хоть бы что. Не женюсь, говорит, и всё. Я другую люблю. Нет, вы представляете? Он «другую любит»! А репутация семьи? А деловые связи?

У меня в груди радостно трепыхнулось сердечко: может, эта «другая» — я? Ой, глупости какие в голову лезут. Видимо, я слишком хорошо приложилась о камни в этом тоннеле своей бедной головой, вот в ней трещина и образовалась, через которую они и лезут. Наследник герцога никогда не женится на простой баронессе! Э-э-х… Постойте-ка… А, если Раденбергский, и впрямь, лишит Марка наследства? Тогда ведь…

Пока я размышляла на эту тему, не заметила, как Ольдек засобирался в мэрию.

— Какой мужчина! — восторженно простонала Люция ему вслед. — Ваша Светлость! — повернулась она к герцогу. — Не отменяйте свадьбу! Я пойду замуж за вашего брата!

Светлость чуть не поперхнулась «Утренней гадостью». Его поддержала Марго:

— Ты серьёзно? — она изумлённо хлопала длинными пушистыми ресницами. — Он же дохленький какой-то, даже меньше тебя! — прокомментировала она свои сомнения.

На что Люция отмахнулась:

— Ничего! Откормлю!

Такэда деликатно кашлянул и осторожно промолвил:

— А что думает по этому поводу сам Ольдек? Его мнение, по-моему, тоже надо учитывать.

— А чего ему думать на эту тему? Пусть наукой занимается, а я за ним присмотрю. Всё одно: лучше меня, его никто не защитит! — и в довершении девушка расправила плечи, демонстрируя свою стать и готовность к подвигам.

— Ну, в принципе, да… — пробормотал Бригантес себе под нос.

Лукавая улыбка озарила его лицо. А ведь он очень красив! Я присмотрелась к герцогу повнимательнее: благородные черты, волевой профиль, властный взгляд… Мечта, а не мужчина! Конечно, после моего Марка.

— Доброе утро, — сдержано поздоровался… Марк Раденбергский. — Позволите составить вам компанию?

И без приглашения придвинул стул от соседнего столика. Впрочем, спрашивать разрешения было не у кого: все набрали в рот кофе и смотрели на виновника скандала в семье королевского родственника.

Дана, — не зря я поставила её управляющей! — зорко следила за происходящим и среагировала мгновенно. Буквально через секунду перед Марком стояла «сытная гадость», шкварчащая пузырящимся сыром, и источала умопомрачительный аромат свежесваренного кофе поллитровая бадья с горячим напитком. Самое то: пока допьёт — успокоится.

За столиком воцарилась напряжённая тишина, разбавляемая лишь звоном столовых приборов. Но ровно до того момента, пока вернувшийся счастливый Ольдек не бросил на