Кадетка 73. На практике у маршалов - Тина Солнечная

Облизываю покусанные губы и не могу решить на кого из них хочу залезть раньше. Такой сложный выбор. Они должны быть во мне оба. Иначе я просто умру.

Влага течет по внутренней поверхности бедра. Как же я их хочу. Их жаркие поцелуи по моему телу, сама беру их за руки и тяну к пуфам. Они послушно следуют за мной. А дальше я теряюсь. Это мой первый раз. Идеальный первый раз и мне нужна помощь.

— Вы у меня первые, — слова срывались с губ тихим шёпотом, будто сами собой. Сердце гулко стучало в груди, перекрывая все другие звуки, — научите меня…

Мужчины переглядываются и патока в голове стала ещё гуще, мысли путались, растворяясь в том, как их взгляд прожигал меня насквозь.

— Мы будем нежными, — его голос прозвучал так близко к моему уху, что кожа покрылась мурашками.

Дейн наклонился ко мне, и наш поцелуй был уже не таким, как раньше — в нём было меньше спешки и больше чувственности. Его губы двигались медленно, будто он хотел запомнить каждое касание, каждое дыхание.

Он мягко уложил меня на пуфы, его руки скользнули по моему телу, оставляя за собой тепло и трепетное напряжение.

Всё вокруг словно растворилось, остались только его прикосновения и то, как моё тело откликалось на них.

Я чувствовала, как каждая клеточка моего тела оживает под его ласками, как внутреннее напряжение сменяется волнами сладкого томления.

Он раздвинул мои бедра легко устраиваясь между ними и я заерзала, желая ускорить все, что происходит. Желая ощутить его в себе. Так точно правильно, так точно будет хорошо. Головка его члена уперлась в складочки, медленно раздвигая их, слегка играя, срывая на этот раз требовательный стон.

— Пожалуйста, — шепчу я не в силах терпеть. И он сдается. Кладет руки на мою талию и тягуче медленно входит, присваивая, наполняя меня собой. Легкая, едва уловимая боль быстро смывается этим странным распирающим ощущением, от которого так хорошо внутри.

Он замирает, давая мне привыкнуть, но мне хочется не привыкать, а ощущать и я сама ерзаю. Он снова поддается и делает новый толчок. Я не сдерживая стонов. Как хорошо, как чертовски хорошо. Раздвигаю бедра шире, хочу его глубже, хочу его всего. Еще несколько толчков и он отстраняется и мне так обидно, что хочется плакать.

Но не долго, потому что рядом со мной ложится Алек. Его член точно больше. Не могу оторвать взгляда от бархатной головки, провожу по ней рукой и он стонет.

А Дейн поднимает меня с пуфа, словно я ничего не вешу и усаживает прямо на Алека. Верхом. Интересно и мне нравится. Его член упирается мне в живот. Это не правильно. Приподнимаюсь и сама направляю его в себя. Алек рычит, как зверь. Его руки на моих бедрах и он тянет меня на себя. Насаживает, а я выгибаюсь от удовольствия. Как он весь в меня поместился не знаю, но мне нравится. Несколько толчков этот мужчина делает прямо лежа. Вот это силища. И вся моя. Провожу руками по его идеальному торсу, тянусь за поцелуем, он отвечает и вдалбливается в меня сильнее. Толчки такие мощные, но размеренные. Идеальные. Как и он весь. Как они оба.

Алек замирает, а мне в попу упирается что-то твердое, оборачиваюсь, спину гладит Дейн. Так даже лучше. Расслабляюсь, позволяю мужчине надавить на узенькое колечко и наполнить меня и сзади.

Теперь они двигаются вдвоем. Медленно, но так приятно. Я уже ничего не могу уловить, сознания нет. Есть только эти движения во мне. Тягуче сладкие. Каждый толчок скручивает новый узел внизу живота и в какой-то момент я чувствую, что сейчас меня не станет. Мне так хорошо, что уже невозможно. Я кричу. Кричу от того, как мне хорошо, а потом тело бьет мелкой дрожью и я сжимаю их члены во мне. Сжимаю и они тоже начинают дрожать, оба. Мои мужчины рычат от удовольствия, что мы делим на троих и дрожат. Внутри становится еще горячее, чем было.

Мурлыкающее осознание, что я полна их спермы сводит с ума от удовольствия. Я вся их. До последней капли. Падаю на грудь Алека и отключаюсь.

Я проснулась в незнакомой каюте.

Свет был приглушённый, мягкий, но мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что я точно не в своей комнате.

Тянущая боль между ног напомнила о произошедшем, но это было нечто иное — приятное послевкусие, а не дискомфорт.

И с этим ощущением начали возвращаться воспоминания.

Алек. Дейн. Их прикосновения. Их поцелуи.

Я прикрыла глаза, но тут же услышала приглушённые голоса за перегородкой.

— Ты перестал себя контролировать, Алек, — голос Дейна был холодным и резким. — Из-за тебя мы вдвоём изнасиловали кадетку!

Слова резанули по сознанию.

Изнасиловали?

— Она не должна была шастать по коридорам, а спать в своей каюте, — огрызнулся Алек, но в его голосе не было уверенности. — Но да, проблема есть. Я не должен был впадать в…

Он запнулся.

— В лорин’кса, — продолжил Алек после паузы. — Но я хорошо себя контролирую. Скорее всего, кто-то добавил мне в еду провокатор. Я это выясню.

Я резко выдохнула, осознавая, что лежу полностью обнажённой.

Прекрасно.

— Это всё шикарно, Алек, — снова заговорил Дейн, и в его голосе послышалась горечь. — Но девчонка была девственницей. Ты вообще представляешь, что мы наделали?

Тишина.

— Я помню и представляю! В конце концов, это я смывал кровь с ее бедер, — рыкнул Алек, и я почувствовала, как дрожь пробежала по коже. Кровь?

Я медленно поднялась с постели, осмотрела себя, крови не было. И боли не было. В целом, все хорошо. Просто больше не девственница. Подумаешь. Когда-то это должно было произойти, а то, что было с ними… Ну, такой практики я не ожидала, конечно от маршалов. Но жаловаться на них не хотелось. Встала на ноги, обмотавшись ближайшим одеялом. Тело отзывалось лёгкой усталостью, и идти было непривычно, но боли не было.

Я сделала пару шагов, пока их разговор продолжался.

— Думаешь, я не понимаю, как всё хреново? — продолжил Алек. — Трахнуть кадетку — не то, что я планировал.

— Если кто-то узнает, что мы взяли её силой… — голос Дейна стал тише, но напряжение в нём было