Таверна с новыми проблемами для попаданки - Злата Уютная

— Это, конечно, замечательно, — озадаченно ответила я, озираясь по сторонам, — Только, где она сама?

Или я чего-то не понимаю, но Каролина была одна. Никаких следов Розы не наблюдалось.

— Как это где? — неподдельно удивилась Каролина, — Я же говорю, со мной пришла!

— Но здесь никого нет… — в отчаянии выдохнула я и осеклась от неожиданной мысли.

А что, если Роза существует только в воображении Каролины? Что мне тогда делать? Я же не умею общаться с сумасшедшими!

Я на всякий случай попятилась, как вдруг от двери донёсся какой-то тихий слабый звук, похожий на мышиный писк.

— Извините… я здесь…

Вздрогнув, я обернулась на звук. Сначала мне показалось, что там никого нет, но потом я разглядела в тени двери худенькую девичью фигурку. Она нерешительно мялась на пороге, потупив взгляд.

— Я же говорила! — обрадованно гаркнула Каролина, и незнакомая девушка подскочила на месте и затряслась крупной дрожью, — Розочка, заходи, Тиана в тебя тарелками кидаться не будет! Наверное!

Да что ж такое-то! Она же её только ещё больше пугает! Нет, так мы каши с Розой не сварим, особенно, если учесть, как именно я хочу провести собеседование с ней.

— Каролина, можно я сама пообщаюсь с Розой? — сухо сказала я, строго взглянув на девушку.

Та нахмурилась, но замолчала, махнув рукой, мол, давай.

— Роза, не волнуйся, и пожалуйста зайти внутрь, — мягко сказала я, делая приглашающий жест рукой, — Здесь тебя никто не обидит.

— Хорошо, извините, спасибо, — пролепетала Роза.

И, боязливо оглядываясь по сторонам, перешагнула через порог.

Роза оказалась миниатюрной девушкой с длинными прямыми иссиня-чёрными волосами, аккуратно заплетенными в две небольшие косички. Она была одета в простенькое серо-синее платье с юбкой до пола.

Но больше всего в глаза бросились её руки: одну ладонь Роза держала раскрытой, а указательным пальцем второй руки безостановочно водила по ней, не то играя в сороку-белобоку, не то что-то… рисуя?

— Роза, а что ты делаешь с ладонью?

— Извините, я больше не буду, — тут же перепугалась девушка.

— Да нет, — махнула я рукой, — Я не запрещаю тебе этого делать… чего бы ты там ни делала. Мне просто интересно.

— Это ее мама научила! — отозвалась за спиной Каролина, — Когда Роза всего боялась в детстве, она показала особую руну, которая означает храбрость. Так, если ее начертить на руке, перестанешь бояться.

Так, погодите, хотите сказать, что в детстве Роза боялась еще больше? Да что это произошло с ней, раз ребенка так сильно запугали?

Мое сердце аж заныло от жалости к Розе.

А про руну я сразу поняла, что, скорее всего, это выдумка. Просто Розе явно не хватает уверенности в себе, и мама очень хотела помочь ей стать чуть более решительной хотя бы таким образом.

Правда, похоже, что из этих двоих вся храбрость и решительность достались Каролине.

— Так, ладно, — выдохнула я, прикидывая с чего начать наше знакомство, — Роза, для начала присядь, мы с тобой просто поговорим.

Не переставая лихорадочно выводить на руке руну “храбрость”, Роза коротко кивнула и робко присела на самый краешек лавки.

— А теперь, расскажи пожалуйста о том, как ты начала готовить, училась ли этому где-нибудь и что у тебя получается готовить лучше всего.

Роза нервно сглотнула и мелко затряслась, поглядывая в сторону выхода.

Нет, все-таки надо будет потом, когда мы с Каролиной останемся наедине, спросить у нее насчет детства Розы. На бедную девочку без слез не взглянешь — трясется по любому поводу.

Какой из нее шпион или диверсант… она при одной мысли об этом в обморок наверняка грохнется. Только если это не искусная игра. Но в последнее мне что-то не верится, если честно.

— Я начала готовить еще в детстве, — робко скачала Роза тихим, едва слышным голосом, — У нас очень большая семья. Две сестренки и пять братиков. Маме было очень трудно готовить на всех, поэтому я стала ей помогать. Сначала просто чистила и нарезала овощи, потом научилась разделывать мясо, а потом мне разрешили пользоваться плитой. Когда мама тяжело заболела… и ее не стало… — голос девушки задрожал, она опустила голову еще ниже и даже Каролина отвела глаза и тяжело вздохнула, — …я стала готовить для всех одна. Было тяжело, но я справилась. Тем более, что Каролина по мере сил мне тоже помогала.

У меня самой защипало в глазах. Захотелось подойти к ним обеим и по-матерински обнять. Но, боюсь, могут не понять, особенно учитывая что теперь я выгляжу лишь немногим старше них самих.

— Когда братья выросли и разбежались кто куда, Каролина сказала что я должна попытаться поступить в королевскую кулинарную академию.

На этом моменте я натурально вздрогнула. Потому что вспомнила как этой же академией хвалился Ульрих. Мол, только там говорят настоящих поваров. И там же учился папа Тианы, пока его не отчислили.

— Но в эту академию не попала, зато меня взяли в столичное поварское училище. После которого я сразу же устроилась в “Королевский блюдопад”.

— То есть, ты попала туда сразу после училища? — нахмурилась я.

Как-то не складывалось. Особенно, если учесть с каким пафосом представлял свою забегаловку Ульрих и с каким пренебрежением отзывался даже о тех, кто учился в королевской академии, но не дошел до конца.

— Да… — как-то затравленно пискнула Роза и согнулась еще больше.

Надо ли говорить, что это лишь усилило мои подозрения.

— Скажи, пожалуйста, — скрестила я руки на груди, — А господин Вебер в курсе, что ты закончила училище?

Испуганный писк перешел в отчаянный ультразвук и у меня сразу все встало на свои места.

— Ты сказала ему что закончила академи, да?

— Нет! — тут же вскочила со своего места Каролина, вонзив в меня полыхающий взгляд.

Но когда я его выдержала, она вдруг стушевалась и сама опустила глаза.

— Нет, — упавшим голосом повторила она, — Это не Роза ему сказала, а я. С тем училищем ее бы не во всякую придорожную закусочную взяли. А Роза… она достойна лучшего, понимаешь? Она действительно здорово готовит! И это без всяких академий!

— Я поняла, — вздохнула я, качая головой.

С одной стороны, я прекрасно понимала чувства Каролины. Она искренне хотела защитить сестру и помочь ей устроиться как можно лучше. Но с другой, такой обман я не приветствовала. Впрочем, я так же и не приветствовала разделения на достойных и недостойных поваров по одним только местам учебы.

За повара должна говорить его готовка и довольные клиенты, а не то, в каком