Блокировка - Луиджи Баллерини

программ, – женщина произнесла слово «воспитательных» саркастически. – Пора их остановить. По крайней мере, я в этом убеждена. Вы тоже так думаете?! – закричала она.

Многие из сидящих закивали.

– Мне кажется, вы недостаточно убеждены в этом. Так вы тоже так думаете?

Одна девушка с пятой блокировкой зааплодировала, к ней присоединились остальные. Зрители начали скандировать в унисон: «Да! Да! Да!»

Босс, замерев с довольным видом, ждала наступления тишины. Она оставалась совершенно неподвижной, если не считать почти незаметного жеста левой руки, на мгновение вцепившейся в меховой воротник.

– Да, я хочу, чтобы вы были именно такими: убежденными и решительными! Не зря же вы – избранные! Вы знаете, что ваши сверстники безропотно подвергаются имплантации, и мы сбиты с толку, видя, как безоговорочно они подчиняются. Почему они это делают? У каждого свои мотивы. Кто-то действительно считает, что это – правильный способ стать нормальным взрослым. Кто-то боится возможных последствий своего бунта. Кто-то не хочет упускать преимущества нахождения среди элиты Молодежных Кругов. В глубине души все они верят, что ничего нельзя изменить. Но мы – нет!

Невыносимый блондин вновь зааплодировал, но женщина остановила его, слегка подняв руку. Именно она решала, когда и как должны реагировать на ее слова присутствующие, и нужный момент еще не наступил.

– Нас меньшинство, это действительно так, – продолжила Босс. – Но наша сила в гневе, который нас объединяет, в нашем желании сказать «нет» этой гнетущей системе, которая душит нас с каждым днем все больше и больше. Для этого нужен хорошо структурированный план, разработать который может только Эвелин. Сейчас прекрасный момент, и я говорю вам, что этот день близок. Но мы не можем допустить ошибок. Нам нужна определенная информация, чтобы наша совместная скоординированная атака прошла идеально. Потому что когда мы добьемся своего, это затронет не только штаб-квартиру Sensaction, но и пункты по имплантации и контролю нейромодулирующих чипов. Это будет началом настоящей революции. Так работают и другие ячейки, подобные вашей, о чем в целях безопасности мы вам пока не сообщаем, но уверяю, что мы все без исключения послужим общему делу и в конце концов вместе отпразднуем славную победу!

За этими словами последовали громкие аплодисменты.

Совместная скоординированная атака? Славная победа? Где я вообще нахожусь?

– А Эвелин сейчас расскажет вам о том, что все еще отделяет нас от того момента, который мы все уже так долго ждем. Мне, к сожалению, пора идти, но я была рада лично увидеться с вами и призвать вас приложить все усилия для достижения нашей общей цели, особенно теперь, когда мы так близки к ней, – она передала микрофон девушке, заключившей ее в объятия.

Как только Босс и Маркус покинули ангар через ту же дверь, откуда они вошли, Эвелин начала свою речь:

– Как вы знаете, всех присутствующих здесь объединяет не только наличие блокировок, с которыми нам приходится справляться и жить, но и обязанность являться в офисы Sensaction как минимум один раз в неделю для участия в программе перевоспитания.

Подростки закивали.

Матиас растерянно огляделся.

Но мои родители не подписывались на Тотальную воспитательную программу, и я туда не хожу! Ты можешь сказать мне, что я здесь делаю, Эвелин?

– Родители массово присоединяются к Тотальной воспитательной программе Sensaction. Несмотря на то что это предполагает дополнительные высокие расходы, количество ее членов резко выросло. Все больше и больше девочек и мальчиков, таких, как мы, вынуждены ходить в офисы Sensaction, разбросанные по всей столице, а также за ее пределами, для занятий с Перевоспитателями…

Если бы это зависело от моего отца, он бы сразу записал туда меня. Ему казалось нереальным найти лучшую воспитательную стратегию, которая сделала бы меня таким, каким он хочет. К счастью, начальник службы безопасности моей матери всячески отговаривал ее от этого. По его словам, существовал риск, что информация о нашей семейной жизни может быть использована кем-то для нанесения ущерба имиджу Главы Правительства, а значит, и самому Правительству.

– …а пока необходимо отметить на карте все офисы. Кроме того, мы просим вас запоминать имена руководителей офисов, расписание их дежурств и маршруты внутри зданий. Мы должны точно определить, где они хранят нейрочипы, используемые для имплантации, кто отвечает за их поставки и как часто пополняются запасы.

Эвелин продолжала говорить, но Матиас отвлекся. Если он правильно понял, то девушка была из тех, кто не оставляет ничего на волю случая и не импровизирует. Раз он не был таким, как остальные, ибо не участвовал в программе перевоспитания, должна существовать веская причина, по которой его сюда пригласили.

И такая причина в виде сообщения появилась именно в этот момент на экране его мобильного телефона.

Девять

–Ясегодня здесь не случайно, – теплым голосом сказала Босс. – И ты тоже, потому что на самом деле я пришла из-за тебя.

Правда?

Матиас сидел перед ней на черном кожаном сиденье минивэна с тонированными стеклами, припаркованного рядом с ангаром.

Когда незадолго до этого, получив сообщение, он встал и вышел из круга, то ощутил на себе взгляды всех, даже Эвелин, которая тем не менее не потеряла нити разговора и продолжала свою речь, как если бы ничего не произошло.

Эвелин, ты знала? Знала, что эта женщина приходила сюда ради меня, или ты тоже удивлена? Знала, что она попросит меня выйти к ней?

Снаружи он обнаружил Маркуса, стоящего перед машиной. Не говоря ни слова, тот открыл дверцу и легким движением руки пригласил молодого человека внутрь. В салоне было очень жарко, снизу, через дефлекторы кондиционера, выходил горячий воздух.

Босс сняла шубу. На ней было яркое и очень короткое платье с цветочным принтом. Она сидела, закинув ногу на ногу.

Вам не кажется, что это уже слишком?

Матиас почувствовал себя неуютно.

Женщина молча пристально смотрела на него.

– Что вы имеете в виду, когда говорите, что пришли ради меня? – Он решил нарушить молчание.

– Можешь обращаться ко мне на «ты», если хочешь.

– Не знаю, получится ли у меня.

– Не беспокойся, зови, как тебе удобно. – Она сделала паузу. – Ты действительно не понимаешь, почему я позвала тебя сюда?

Матиас покачал головой.

– Эвелин рассказала о встрече Sensaction у вас дома, но самое главное – о твоей преданности нам. Ты не представляешь, насколько это приятно…

Ах, так вот в чем дело…

На этот раз Матиас кивнул.

– У меня есть к тебе предложение, – продолжила женщина, пододвигаясь к нему.

Он машинально отодвинулся.

– Говорите.

– Как ты узнал и оперативно сообщил нам, между Sensaction и Правительством есть прямое взаимодействие. Мы подозревали это, но теперь благодаря тебе – просто уверены. Твое участие в Союзе – исключительная возможность для всех нас, это может дать нам доступ к документам, о которых мы даже не могли мечтать…

Матиас начал понимать. У него на лбу выступил пот. Он для них важен, наконец-то они это поняли.

– Тебе жарко? – спросила она.

Не дожидаясь ответа, потянулась к мини-бару, открыла дверцу и достала две бутылки холодной воды, ему и себе.

– У нее вкус розовых лепестков. Тебе такая нравится?

Мне она противна. Но в любом случае я ничего не чувствую.

– У меня блокировка второго уровня, – сухо ответил