Блокировка - Луиджи Баллерини

– Ну, судя по количеству пыли под диваном, похоже, ее делают не так уж хорошо…

Что это? Еще одна улыбка? Ты сегодня меня удивляешь, Супермен. Мне почти жаль, что приходится водить тебя за нос…

Матиас, склонившись к самому полу, проверил обратный отсчет на своих умных часах. До момента, о котором они договорились с Эвелин, оставалось несколько секунд.

– Нашел! – воскликнул он, приподнимая уголок белого ковра. И взмахнул в воздухе удостоверением личности, словно это был с трудом добытый трофей.

В этот же миг сработала система пожаротушения: на весь дом завыла сирена, повсюду замигали лампочки аварийной сигнализации.

– Учебная тревога? – спросил Матиас, подняв голову и сделав такое наивное выражение лица, какое только мог.

Надзиратель инстинктивно поднес руку к кобуре.

– Нет, никакой учебной тревоги не планировалось…

Из кухни донесся крик. Мужчина обернулся, на мгновение заколебался, но затем бросился туда.

На кухне он обнаружил Эвелин, в панике стоящую посреди облака дыма. Перед ней лежало наполовину обгоревшее и мокрое кухонное полотенце.

– Что вы наделали? – спросил он строго.

– Матиас поручил мне разогреть макароны, а я забылась и поставила контейнер, который он мне дал, на горелку, – огорченно объяснила девушка.

– Разве вы не видели, что это пластик?

– Я не подумала! Мне никогда не приходилось делать ничего такого. Кухней занимается моя мама, и она не хочет, чтобы там ей кто-то мешал… Я думала, что в этом контейнере тоже можно разогревать, что он специальный, как для микроволновки, – все больше смущаясь, оправдывалась Эвелин.

На ее глаза навернулись слезы. Надзиратель едва заметно с укором покачал головой.

– Потом я попыталась отодвинуть его, и тряпка тоже загорелась, заорала сирена, и я вылила на тряпку чашку воды… В общем, устроила настоящий бардак, мне так жаль!

Мужчина открыл окно, чтобы выпустить дым, из-за которого першило в горле, и выключил все еще звучащую сирену. Светодиоды аварийной сигнализации на стенах погасли.

В этот момент вошел Матиас.

– Эвелин, ты в порядке? – спросил он, бросившись к ней, чтобы обнять.

– В полном порядке. Если не считать того, что она чуть не сожгла всю кухню, – ответил за нее Надзиратель.

Отлично, ты справилась.

– Ты обожглась? – спросил юноша, глядя ей в глаза и все еще обнимая.

– Нет, нет, не волнуйся.

– Я иду обратно. Приберитесь, пока не вернулась Правительница, – дал указание Лука и оставил их одних.

– Тебе удалось?.. – тихо спросила Эвелин у Матиаса.

– Нам нужно хорошенько здесь прибраться, – громко ответил он, бросая на нее красноречивый взгляд, как бы говоря: «Подожди, мы поговорим об этом позже».

План был хорош, но Лука прав: если моя мать и особенно отец найдут кухню в таком состоянии, то они меня прибьют — или, точнее, прибьют нас обоих.

– Давай вернемся наверх, – сказал он после того, как они спешно привели все в порядок.

Они поднялись в комнату, шагая через две ступеньки, движимые общим волнением. Ему хотелось поскорее рассказать, а ей – узнать, как все прошло.

Незадолго до этого Эвелин передала Матиасу обещанное устройство, которое, будучи подключенным к компьютеру его матери, должно было сделать выборочную копию всех файлов, относящихся к деятельности Sensaction, не оставляя никаких следов своей деятельности. Впервые Союз использовал подобное новшество. Это была настоящая технологическая драгоценность, очень маленькая и совершенно невидимая для металлоискателей.

– Итак? – она вопросительно посмотрела на спутника.

Матиас достал устройство из кармана.

– Я сделал все, как ты мне сказала. Вытащил его, когда на нем загорелся зеленый свет…

– Значит, все получилось! Это работает! – радостно воскликнула девушка.

Она обняла Матиаса и подарила поцелуй, который показался ему бесконечным. Настоящий, какого у него никогда раньше не было.

Что происходит? Скажи мне, пожалуйста, что вообще происходит? Там, на кухне, я сделал это только потому, что приходил Лука, и я хотел, чтобы наша легенда выглядела убедительной. Да, я хотел этого, и очень, но никогда бы не решился, если бы не он. Но сейчас, что происходит сейчас?..

Эвелин пристально посмотрела ему в глаза, затем медленно отстранилась, подошла к двери и повернула ключ в замке.

Почему ты закрыла дверь? И что означает твой взгляд?

– Почему ты закрыла дверь? – спросил он ее, сглатывая.

– Мы должны отпраздновать это событие, как ты думаешь, Матти? К тому же мы здесь одни…

Она возвращалась от двери обратно к нему, медленно расстегивая свой красный шерстяной кардиган.

То есть я тоже для тебя…

Матиас, словно парализованный, продолжал стоять посреди комнаты. Даже когда девушка сняла футболку и прижалась к нему всем телом, он не пошевелился. Его сердце, напротив, билось как сумасшедшее, кровь пульсировала в ушах, в горле и по всему телу под кожей. Его дыхание остановилось.

Я не…

– Я не… я никогда… – прошептал он. Голос срывался.

– Тсс! Я здесь, с тобой…

Двенадцать

Эвелин, ах, Эвелин!

Я потерял дар речи, даже не мог проводить тебя до двери, когда ты уходила. Еще тогда, в цветочном магазине на вокзале, я понял, что ты особенная, и затем с каждой новой встречей ты завоевывала мое сердце все больше и больше, но никогда, никогда, я бы не поверил, что смогу зайти с тобой так далеко. Ты выглядела недостижимой, а оказалось, что тебя саму притягивало ко мне. Сейчас я лежу и смотрю в потолок, но все еще вижу тебя. Не желаю вставать, буду лежать так и дальше, клянусь. Я хочу видеть твою улыбку, пока она не лишит меня сна, и даже после этого хочу оставаться с тобой в самой прекрасной мечте, какую я только смогу создать в своем воображении. Мы вместе боремся за лучший мир, где не найдется места для Sensaction, где взрослеть будет проще и приятнее. Но я чувствую, что этот новый мир уже открылся для меня сегодня, и отныне ничто уже не будет таким, как раньше. Я не могу дождаться, когда…

– Почему ты лежишь в это время?!

Громкий голос отца заставил Матиаса спрыгнуть с кровати и встать практически по стойке «смирно». Не из послушания или уважения, просто юноша не ожидал столь внезапного вмешательства, которое мгновенно сбило его с приятных мыслей.

– Насколько я понимаю, сегодня утром к тебе приходили гости… Надзиратель сообщил мне, как только я вернулся домой.

Лука, его зовут Лука. И к тому же ты сам спросил его. При твоей-то мании держать под контролем все, что происходит в доме. Если бы ты не спросил, он бы никогда не рассказал тебе об этом сам. Лука докладывает обо всем только маме.

Отец вещал властным тоном, но было похоже, что он не злился. Скорее был заинтригован.

Вот видишь? Он даже не рассказал тебе о пожаре на кухне. Молодец, Лука!

– Приходила Эвелин, – ответил Матиас. Сообщил об этом с гордостью. Теперь он воспринимал их историю не как прикрытие, а как что-то настоящее.

– Ах, Эвелин… Красивое имя, не поспоришь. А ты уверен, что заслуживаешь ее?

А какие должны быть для этого причины? Ты думаешь, в жизни все нужно заслужить? Что-то или кто-то не может появиться просто так, не за что-то, а словно неожиданный подарок или сюрприз?

Вопрос отца не заслуживал ответа.