Главный инженер 2 - Вадим Фарг

— Телефон, — сказал я.

Парень дрожащими руками достал смартфон.

— Разблокируй. — приказал ему.

— Там личное, — пробормотал он, прижимая телефон к груди.

— Я в курсе, — кивнул я. — А ещё там доказательства.

Он разблокировал. Я не стал долго копаться в чужом телефоне, быстро нашёл переписку, сфотографировал, переслал себе скрины, и записал на камеру его объяснение. Паренёк говорил сбивчиво, путался и шмыгал носом, но говорил.

Елена всё ещё стояла у окна, но уже не выглядела испуганной. Она внимательно слушала и, судя по ее взгляду, кажется видела не мастера, который умеет чинить трубы, а человека, который умеет решать проблемы.

Потом я открыл районный форум на его телефоне и положил перед ним.

— Теперь работа над ошибками.

— Что? — парень поднял голову.

— Записывай, — пояснил я.

— А что писать? — оне понял он.

— То что я тебе скажу.

Я начал спокойно диктовать, чтобы он успевал:

— «Я был нанят конкурентами, чтобы очернить мастера Максима Смирнова, потому что они боятся его качества работы. Я представлялся его именем без разрешения, брал деньги и вводил людей в заблуждение. Настоящий Максим Смирнов к этим случаям отношения не имеет. Готов вернуть деньги пострадавшим и дать объяснения».

Парень поднял на меня мокрые глаза.

— Меня же найдут, — пробормотал он.

— Уже нашли, — я развёл руками подтверждая это.

— Нет, те…

— Тем более пиши. Чем публичнее ты станешь, тем сложнее тебя списать. Сейчас твоя лучшая защита, это быть громким дураком.

Елена тихо выдохнула у окна.

Парень начал печатать. Пальцы срывались, он ошибался, стирал и снова писал. Я заставил его выложить сообщение в ветку, потом в два районных чата, потом записать короткое видео. Лицо он пытался закрыть, но я не разрешил.

— Смотри в камеру, — сказал я, когда он опустил глаза. — Люди должны видеть, кто у них брал деньги.

— Меня отчислят, — прошептал он.

— Может быть. Зато появится время подумать о профессии.

— Вы вообще понимаете, что мне теперь конец? — неожиданно спросил он с обидой, как будто это я заставил его лезть в чужие квартиры.

— Понимаю, — с тем же хладнокровием кивнул я. — Поэтому и объясняю, как сделать конец не уголовным, а воспитательным.

Он сглотнул и снова посмотрел в камеру. Запись получилась плохой, зато честной. Когда всё было сделано, я взял его паспортные данные и сфотографировал прописку.

— Деньги пострадавшим вернёшь.

— У меня нет.

— Найдёшь. Подработка у тебя уже была, значит, руки не отвалились. Только теперь будешь зарабатывать без чужих имён.

— Вы меня отпустите? — спросил он, глядя на дверь.

— Сейчас уйдёшь. Но если удалишь сообщение, появишься под моим именем, или хоть один человек напишет, что ты ему угрожал, я передам весь пакет участковому. И тогда разговаривать будешь не со мной, а с людьми, у которых чувство юмора отсувствует.

Он кивнул так быстро, что я подумал, что его шея сейчас хрустнет.

Я открыл дверь. Парень вылетел в подъезд, чуть не споткнулся о коврик и побежал вниз. Через несколько секунд хлопнула дверь подъезда.

Я вернулся на кухню, выключил запись и посмотрел под мойку.

— У тебя и правда прокладку потом надо будет поменять, — сказал я.

Елена моргнула, потом рассмеялась. Правда, вышло это как-то нервно, что вполне логично после того, что мы сейчас с ней провернули.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Через месяц начнёт капать.

— Только что у меня в квартире был мошенник, ты его разложил на части, заставил признаться, а теперь говоришь про прокладку?

— Прокладка не виновата, что у людей плохая мораль.

Она прислонилась к столешнице и закрыла лицо руками. Плечи чуть дрожали. Сначала я решил, что она плачет, но она смеялась. Потом смех оборвался, и в комнате снова стало тихо.

— Знаешь, я думала, что испугаюсь, — сказала она тихо, подойдя ближе. Очень близко.

— Но? — я смотрел ей в глаза и видел всё тот же азарт. Её дыхание участилось, а сердце гулко билось в груди.

— Испугалась, — она провела ладонью по краю стола. — Но не его.

Я не ответил. В этом не было нужды, ведь Лена поднялась на носочки и поцеловала меня первой.

* * *

— Мне почему-то кажется что ты не тот за кого себя выдаешь, Максим, — Елена провела пальцем по моей груди, будто проверяла, настоящий ли я.

— А ща кого я себя выдаю? — я повернул к ней голову и чуть подвинулся в постели.

— Не знаю. Но иногда мне кажется, что ты играешь в какую-то большую игру.

— Все в этой жизни играют в какие-нибудь игры, — ответил я, — Но многие не знают их правил.

Она хотела спросить что-то ещё, но передумала.

Я встал, оделся и проверил телефон. Форум уже ожил. Люди ругались и требовали вернуть деньги, кто-то писал, что «настоящий Смирнов, похоже, реально крутой, раз против него такую грязь запустили». Один комментарий особенно порадовал:

«Если конкуренты так боятся, значит, мастер норм».

Лена проводила меня до двери.

— Позвонишь? — спросила она, прислонившись плечом к косяку.

— Если появится Григорий, звонишь ты, — напомнил я.

— А если я просто захочу тебя увидеть? — слабо улыбнулась она.

— Тогда тоже звонишь.

Она покачала головой, и улыбка на ее лице стала теплой и искренней.

— Ты невозможный, Макс.

Глава 5

— Отчёт по операции, — сказал я, закрывая дверь и сразу проверяя замок, потому что привычка контролировать входы и выходы лишней не бывает. — Репутацию не просрали, мошенник испугался без рукоприкладства, Елена теперь на нашей стороне, а где-то рядом нарисовался некий Артур. В целом день нормальный, если не считать того, что нас, похоже, заметили люди покрупнее Сысоева и Ильича.

Дюбель коротко мяукнул и ткнулся носом в пакет с продуктами, которые я закупил по пути.

— Да, корм тоже будет, — кивнул я, снимая куртку. — Не перебивай старшего партнёра, у нас тут всё же важная беседа.

Я прошёл на кухню, вымыл руки, и выгрузил всё из пакета, что должно было послужить мне полноценным ужином. Я нарезал бекон тонкими полосками, кинул на сковороду, и кухня сразу наполнилась