Мой нагаданный суженый 1 - Ольга Литва

террора не было. Видно же, что этот малец не в себе. Зачем его вообще в двери холла пускать, а особенно свободно к лифту допускать. Сидя на удобных и мягких креслах пялятся на коротенькие юбчонки входящих клиентов, а нет бы на лицо входившего глянуть. Ну теперь их лавочку на досуг и любованием женских прелестей прикроют. Добилась я уже наше охрану на профпригодность будут заново аттестовать. Ладно, пока вас в покое оставлю. Дрожите и ферамонами страхом пахнете. Надо дать время вам в себя прийти. Потом загляну и посмотрю. Как вы тут. Проверю пока остальные кабинеты, а потом займусь нашими юристами. Если бы не торопилась я, с вами бы по-другому пообщалась».

За халатное отношение к работе и пропуску на охраняемую территорию от нее оказывается уже получили работники охраны. Не повезло парням. Станиславна входит в число тех, кто участвует в проверке аттестации. Может даже на ринг выйти, когда проверка будет идти. Не только ростом, но и силушкой ее Бог не обидел. Раскидает парней по углам. У них же кодекс, такую женщину не трогать. Это остальных они могут трясти, как Тузик грелку. Придется нам, всем офисом к ней в кабинет нести зефирки и рафаэлки. Это единственная слабость нашего главбуха. Парням наверно придется весь магазин скупать, чтобы она к ним лицом своим повернулась. Внуков Харитоновна обожает. Зайду к ребятам и посоветую, через младшее поколение действовать. Пусть мальки охранников наших расхваливают. Сердце гренадерское и оттает.

Высказывалась она в нашем кабинете минут пятнадцать. Потом еще десять минут гремел ее голос в коридоре. Выслушали мы ее обещание, что завтра она всем устроит разбор полетов и накажет нас лишением премии за этот месяц. Затем сказала, что ей еще надо поговорить с руководством, которое она известила уже давно, что идет к ним. Я заглянула в открытую дверь и мне показалось, что Харитоновна вроде, как стала выше ростом и кожа у нее зеленоватого цвета. Ну это же бред какой-то. Кожа может только загореть от солнечных лучей, но не так кардинально поменять свой цвет. Я же не как мои кузины, которые фантастикой увлекаются и на различных платформах нашего необъятного интернета читают все, что могут найти об оборотнях, ведьмах и даже драконах. Наверно и нашу Станиславну внуки просвещают новинками. Иначе почему у нее в речи пробежали гоблины какой-то запах с феромонами страха. Точно. Что-то в комнате витает непонятное. Как новый неизученный короновирус. То Жене у нас кажется, что он королевских кровей и наследство миллиардное отхватил, теперь уже и у меня перед глазами непонятное творится. Моргнула несколько раз глазами и все исчезло. Опять наша роднуля стала сама собой. Конечно ее высокий собственный рост остался, но кожа стала обычной. Станиславна пошла к кабине лифта быстрыми шагами, и поехала на нужный этаж, говоря, что выскажет администрации свои претензии, которой надо подумать не только о работе, но и защите своих работников от посягательств всяких засранцев на наших нежных девочек.

Глава 11

Меня, всех коллег и клиентов, которые находились в нашей комнате в момент разбора полетов с Евгением отпустили домой, как только всех нас опросили, вызванные начальником охраны, полицейские. В полицию обратились и работники скорой помощи, которые отвезли наших пострадавших в частную клинику, чтобы им оказали медицинскую помощь.

Я вызвала такси и поехала домой. Голова болела от всех дум. Сегодняшний день станет переломным в моей судьбе. Я уже не та наивная девочка, которая верила только в хорошее. Мои родные опекали меня, как изящную раритетную фарфоровую статуэтку. Моя подруга Наталья тоже моей семье в этом помогала, как могла. Благодаря ее взрывному характеру, который опекал меня от неверных друзей, я не ощущала, что в жизни есть предательство, ложь. зло, клевета. Моя дружба ей помогала в школе получать хорошие оценки.

Мой папа по своим связям устроил Натку в университет, в который я прошла своими силами, а Наташа по знакомству. Даже учась на другом факультете я помогала подружке с курсовыми объясняла все непонятные темы, которые мы вместе с ней разбирали у меня дома. Я почти на отлично знала всю ее специфику работы и могла с закрытыми глазами пересказать полностью даже ее дипломную работу. Писать ее помогала Наташе я. Память у меня с детства была отличной. Можно даже не парясь получить второе высшее образование по Наташкиной специальности. Даже на работу подружайка устроилась по протекции нашей семьи. Хоть не по своей специальности, но с хорошей заработной платой. Жизнь казалась мне простой и радостной. Но, как оказалось судьба ведет любого не только по ровной дороге. На жизненном пути по дороге встречаются ямы, ухабы, горки и что самое отвратительное отбитые на голову особи человечества.

Наверно мне надо поговорить со своей семьей и выяснить, почему мама говорила бабушке, что не стоит вызывать гостей с нашей стороны на свадьбу. Я стояла тогда за дверью с тарелкой холодца в руках и невольно подслушивала разговор. Родные думали, что даже помолвки не будет, но она у меня прошла. Правда не так, как я думала об этом в своих мечтах. Бабушка ответила маме, что моя сила не даст произойти плохому. Когда я зашла в комнату и спросила чуть позже, почему не будет моей помолвки с Женей, то мне сказали, что я не так поняла разговор старших.

Открыв своим ключом двери, я услышала, как мой братик Вениамин говорит родителям: — «Вы своей гиперопекой только вредите Мирославе. Ей пора узнать всё, о чем мы все ей недоговариваем. После окончания школы, уже летом, я и Елисей поступим в академию. Как вы собираетесь Мире говорить о том, что мы будем далеко и не сможем общаться с ней по выходным. Первому курсу академии ведь запрещают до Нового года выход в город. Не знаю, может быть у нас даже после первого семестра на зимних каникулах не получится приехать домой.

Ведь наше земное воспитание существенно отличается от привычного на Ливерии. Может быть нам придется хвосты по несданным предметам закрывать. Это же не Вышка, куда мы всем знакомым людям говорим, что только там будем учиться. Сами же говорили, что Мире инициацию давно пора пройти. Ей уже двадцать три года. Когда вы собираетесь снимать с нее установленный на ее теле запретный блок? Думаете ли вы, о том, что чем больше мы от нее скрываем, тем труднее ей будет нас простить?»

Папа спокойно отвечал братишке. «Веня, хватит