Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

мясорубку. Это все длилось, кажется, вечность. Они пытались собрать людей, но от их отряда кто-то отстает и вот уже увлекается бойней. Гоблины кидаются с крыши кусками глины. Их загоняют, достают копьями и мелкого гоблиненка насаживают как дичь.

Илья устал, его начинает подташнивать. Душная, жаркая ночь в бесконечном мраке и визге непрекращающийся резни.

Наконец солнце начинает выползать из-за горизонта. И вместе с уходом мрака разум возвращается к людям. Бойцы постепенно стекаются обратно к слободе. Переступая через трупы и ошмётки гоблинов, они возвращаются к своим.

Илья садится за костер, на котором кипятят чайник. Ни одного знакомого лица рядом. Барон ушел куда-то вглубь города. Ньяль? Фиг знает, что с ним. Но рядом все равно свои. Не гоблины, не орки. Соотечественники или, наверное, надо уже говорить: соплеменники. Все уставшие. Лица мрачные.

— Началось-то все нормально. — рассказывает один боец другому. — Наши доблестные соколы как ястребы налетели на этих шакалов и поотрывали им все их ядовитые щупальца. А потом жопа. Куча народу ломанулась в темноту. И бля… я точно видел четырёх мертвецов. Наших.

— Начали за здравие, а кончили себе на ебало. — хрипло отвечает другой, глуша какую-то спиртягу.

— Ну мы им тоже задали… — вздыхает невысокий и совершенно негрозного вида мужчина, чистящий окровавленный меч. — Не помню сколько зарубил. Вот не помню и все. Не считал.

— Забей. — отвечает ему хриплый. — Выкинь из головы. Сколько надо столько и зарубил. Хлебни ка?

— У меня язва.

— Сочувствую. А ты? — он протягивает Илье флягу.

Герасимов глотает, морщится, но, сцепив зубы, даже не выдыхает.

— Мощно берешь, парень. — усмехается мужик.

— А куда деваться. — с какой-то обречённой мрачностью отвечает Илья. — А деваться мне некуда.

— Это верно.

В голове все ещё мелькают сцены из ночной бойни. Они кажутся даже реальнее, чем смурное странное утро после боя. И это только второй день в ином мире…

«Надо поспать».

Не говоря больше ни слова парень встал и побрел прочь. Какое-то время не мог найти нужный дом. Все слишком по-другому выглядит с трупами вокруг. Наконец Илья зашел в нужную дверь. Внутри никого, кроме недавней подружки Барона. Она напуганно и внимательно выглянула из-за угла.

— Ты меня ж не зарежешь, да? — с трудом произносит Илья. — Когда я усну…

Девушка не ответила. Вздохнув Герасимов зашёл в свою комнату. Он кое-как снял кольч и лег на кровать. Голова пуста. Сон дерганный, отвратный и душный. Мерещилось что-то кровавое, но непонятно конкретно что.

Герасимова разбудил Ньяль.

— Илья, надо подниматься.

— А? Я вообще… Да.

— Сегодня сборы. Завтра уходим из города.

— Отлично… — вздыхает Илья.

— Вставай, самурай. У нас есть город для грабежа.

Голос Барона все такой же довольный. Вот у человека нервы — канаты.

«Хотя отморозок он просто». — подумал Илья. — «На все по жизни плевать».

Их отряд потерь не понес. Ньяль сумел всех поначалу удержать при себе. Никто в темноту не ломанулся. А всего армия попаданцев недосчиталась двадцати шести человек убитыми и почти вдвое больше раненными. Потери хуже, чем от боя с орками. Сколько гоблинов порезали одному богу ведомо. Но город завален трупами. Заметная часть населения бежала. Другие прячутся. Собственно, остаётся забрать все, что может быть полезно и уходить.

На дело пошли вдесятером. Одиннадцатой увязалась бароновская гоблинша.

— А ничего, что она с нами? — спросил Антон.

— Даже хорошо. — ответил Ньяль. — Она, похоже, наш Кровавый Нож.

— Кто?

— Был такой индеец, который очень не любил других индейцев и помогал белым. — блеснул очередной раз историк знаниями школьно-википедийного уровня. — В каждом обществе есть изгои. Кого за дело в них записывают, а кого за плохое происхождение или поведение. С приходом завоевателей для них открывается окно возможностей.

— Тогда говори по-другому. — нехорошо усмехнулся Герасимов. — Полицай она потенциальный. Хиви.

— Отъебись. — остроумно парировал Барон. — Если ты себя эсэсовцем видишь, то на других не переноси. А с Кли у нас светлые чувства и грязный секс.

— Вы хоть уверены, что она за нас? — не унимался Давен.

— Она гоблов других резала ночью. — пояснил Ньяль. — Уж теперь ей дороги назад нет.

Задача у отрядов была проста — искать и стаскивать к центру все полезное. Еду прежде всего.

— Фуражировка, господа. — пояснил Ньяль. — Хорошая средневековая армия сама себя кормит.

Несколько отрядов отослали в предместья. Там они довольно хорошо пощипали деревенских. Сами гоблы разбежались, но много груза и скота унести не смогли. Да и некуда. Одно дело — наши предки от татар бегали. Вон лес. Если не зима, то и прокормиться можно. Отсидеться. Припрятать всякое. А здесь вокруг сухие холмы и выжженные долины.

Отряд Ньяля шарился по самому городу. И тут новоиспеченная баронесса Кли сумела показать свой дар коллаборационистки. Указывала на какой-нибудь домишко. Вроде как бы не особняк даже, а внутри под полом — мешки с крупой и мелкие золотые чешуйки. Монета местная. Или побрякушки какие-либо. Сама она успела обзавестись новым нарядом. Без дыр, хотя немного не по размеру. Выгодное дело, однако, помогать иномировым захватчикам.

В некоторых домах были гоблы. Однако попыток сопротивления они не предпринимали. Жались по углам, прикидываясь ветошью. Лишь один, старый и видимо очень скупой гоблин, начал хрипло орать какие-то ругательства и кинулся с кулаками на Кли, в момент, когда она вскрывала его тайники. Однако единственный пинок ее нового мужика решил конфликт в пользу коллаборационистки.

Но все это было мелочью. Ближе к вечеру отряд, скинув очередной груз в центр, принялся петлять в узком лабиринте улочек. Кли вела их куда-то.

— Зольото. — пояснила она. Паре слов ее Барон научил. Включая известное на три буквы. Именно им она обозначала своего нового парня и это видимо была его идея. Каждое такое особо нежное обозначение он ржал как ненормальный.