Сердце зимы - Снежана Чехович

гиену. К ней так и просился приклеиться ярлык человека, постучавшего откуда-то со дна социального озера. Не люблю ярлыки, но некоторые люди будто скроены по готовому шаблону: маргинал Карла (сама она, говоря о себе, непременно вворачивала слово «гранж», которое тянула с сипловатой ленцой), богатенькая стерва Дайана, невротик Марго.

Какой ярлык приклеить себе самой? Неудачный эксперимент чудо-женщины и кино-гения, пребывающего в затянувшемся творческом кризисе?

— Ага, — ответила я и отвернулась, не желая продолжать разговор. Карла была мне неинтересна.

— Встречаетесь?

— Не-а.

— А я бы с ним встречалась. — Карла перевела затуманенный взгляд на группу парней, над которыми возвышался Ронни. — Да тупой он. Намёков не понимает. Хочешь дурь?

— Так прямо? Не боишься, что донесу?

— А ты чё, типа из правильных? — Я неопределённо хмыкнула, и Карла протянула: — Не-е. Не донесёшь. Я людей насквозь вижу. Знаю, кому можно доверять, а кому — нет.

Воздух снова прорезал оглушительный свист, раздался окрик мистера Санчеза, и Карла нехотя поднялась со своего места. Мистер Санчез попытался поставить её в пару с Дайаной, но Дайана грубо ответила, что скорее удавится, и отошла к подружке. Повысив голос, он велел ей занять своё место рядом с Карлой и не дерзить. Карла же, будто не замечая короткой перепалки, принялась сковыривать с ногтей зелёный лак. Учителем мистер Санчез был отстойным, поэтому на его уроках никто, кроме баскетбольной команды, не выкладывался на полную — все филонили, как могли.

Ронни отделился от парней и, подбежав, плюхнулся рядом со мной. Спортивный костюм Ронни, как и все его вещи, тоже был чёрным. Я не особо удивилась, опустив взгляд на его ноги и увидев, что не только кроссовки, но и носки, видневшиеся из-под штанин, он носил того же цвета.

— В мире больше цветов, чем один, — заметила я.

— Не нуди. Прям как Барби: та вечно пытается купить мне футболку «сливового», «лавандового», «сиреневого» или «аметистового» цвета. Да они же все одинаковые. Фиолетовый и есть фиолетовый. Кстати. — Ронни наклонился вперёд и сцепил пальцы в замок. Кивком он указал куда-то вперёд. — Не вздумай покупать у неё ничего. Если захочешь покончить с собой, есть менее неприятные способы.

— Знаю. Марго говорила.

— Марго молодец. Не зря стала старостой.

— А ещё она бесконечный источник сплетен.

Упершись ладонями о скамью, я наблюдала, как Карла выполняет упражнения в паре с девочкой-альбиносом, Одри Карпентер. Раньше я никогда не видела настолько бесцветных людей, как Одри, и от вида этой высокой, худосочной девочки с угловатыми плечами, маленькой грудью и узкими бёдрами мне становилось немного не по себе. Как будто статуэтка — не раскрашенная, лишь едва тронутая желтизной. Я сама была крепкого телосложения, и рядом с такими тонкими и хрупкими, будто бумажными, людьми чувствовала себя немного неуютно. Заденешь неосторожно — сломаешь.

— Она на тебя запала.

— Кто, Карла-то? Да я в курсе. Но у неё та ещё семейка, лучше не связываться. И ты с ней не связывайся, к девчонкам она тоже иногда подкатывает. — Ронни помолчал немного, пятерней ероша свои и без того взлохмаченные волосы. — Ты говорила, что не занята сегодня.

Стоило мистеру Санчезу отвернуться, как Дайана тут же швырнула в Одри волейбольным мячом. Одри инстинктивно закрылась руками, и мяч, ударившись о её скрещенные предплечья, отлетел в сторону. Кожа на месте удара мгновенно покраснела.

— Не говорила. Но — не занята.

— Пошли к нам после школы. Познакомлю с Барби. А потом возьмём сэндвичи с кофе и поедем в Ясеневый парк.

Я потёрла лицо ладонями, отгоняя назойливую сонливость.

— Да, окей. Давай. Только если я засну на ходу — не обижайся. Ни хрена не выспалась.

Ронни усмехнулся.

— Мне стоит спрашивать, что не даёт тебе спать по ночам, или лучше не надо?

Я с силой пихнула его в плечо кулаком.

— Конкретно этой ночью мне не давало спать окно.

Брови Ронни скептически приподнялись.

— Окно?

— Да, окно. Сперва мне померещилось, что оно всё обледенело, а потом я всю ночь просыпалась от холода, хотя в доме, вообще-то, обычно довольно тепло.

— Говорят, что, если в доме стало холодно, значит, поблизости ошивается призрак. Правда, хотя Эш-Гроув та ещё дыра, призраков здесь отродясь не водилось.

— Тебе-то почём знать? Может, они просто обходят тебя стороной. Или за своего принимают.

— Очень смешно. Шутки про то, что я похож на привидение, устарели лет на триста.

Наконец, прозвенел звонок, и мы с облегчением отправились переодеваться.

10. Жили Райты в квартире на втором этаже утопающего в зелени дома, а на ближайшем перекрёстке находился продуктовый магазин, которым владел отец Ронни.

Ронни частенько там зависал: подменял кассиров, сверял ценники, убирал просрочку, помогал в приёмке товара. Даже делал уроки, закрывшись в подсобке. Мама ходила к ним за продуктами, но без меня: покупки с этой женщиной — лучше пристрелите. Нет, она не скандалила с продавцами, ничего такого, но считала нормальным срывать на мне раздражение из-за отсутствия нужного ей йогурта, а я доставать йогурты из шляпы пока не научилась.

Когда мы с Ронни вошли в ярко освещённый магазин, чтобы купить еды в дорогу, над дверью тоненько зазвенел колокольчик. На этот противный металлический звон обернулась и тут же расплылась в широкой улыбке девушка, по виду не сильно старше нас. Она выставляла товар на полки, вынимая из заполненной доверху тележки по несколько упаковок печенья за раз.

— Привет! — сказала она с сильным техасским акцентом.

— Привет, Барби. — Ронни взял корзинку для продуктов. — Это Амара, я рассказывал. Новенькая.

— Привет, — поздоровалась я.

Девушка протянула мне обе руки, пришлось протягивать ладонь в ответ. Сердечность её пожатия меня удивила. Что такого Ронни успел обо мне наговорить?

— Вы… миссис Райт?

— Она самая! Но, прошу, зови меня Барбарой, ладно? — Она снова улыбнулась и, наконец, выпустила мою руку. — Мне так неловко, когда школьники зовут меня «миссис Райт».

— Потому что ты сама как школьница, — ответил Ронни. — И я не про внешность. Нам нужна еда и кофе.

— Дома же есть кофе.

— Он гадкий.

— Нормальный кофе, — возмутилась Барбара. — Мой любимый.

— Нормальный кофе не должен иметь привкус жженой пыли.

С этими словами он скрылся в лабиринте ярко освещённых рядов. Чтобы не таскаться за ним бесполезным хвостом, я неловко встала возле