Новый мир - Виктор Сергеевич Мишин

держал меня правой рукой, на которой, как я помню, было большинство браслетов, управляющих ошейниками, и так получилось, что ударил я именно по этой руке. Он взвыл, разглядывая обрубок своей поганой лапы, а я тем временем ударил второй раз. Нет, в тело не целился, вряд ли достал бы, а вот во вторую руку, в которой он продолжал держать мой ошейник, я попал, она находилась очень удобно для меня, всего в нескольких сантиметрах. Увидев, что лишился обеих конечностей, мой бывший хозяин истерично завизжал, исторгая проклятья и поливая все вокруг своей кровушкой. Ждать, когда он позовет друга, я не стал, а напружинившись, что было сил, толкнул Лена обеими руками в живот, выше не смог бы. Дверь в ангар оставалась открытой, а стоял он к ней спиной, туда и вышел после моего толчка. Все бы ничего для мучителя, если бы платформа оставалась на прежнем месте, хи-хи, я не специально. Напарник моего мучителя, решив, что дверь в ангар все равно придется закрывать и для этого требуется свободное место, чуть сдвинул платформу в сторону, таким образом между складом и платформой оказалось небольшое пространство. Вот в него Лен и шагнул. Приятная новость о том, что я отомстил, не затмила мне разум, и в два движения я захлопнул дверь, заперев изнутри. Напарник, даже если и хотел что-то сделать, уже не сможет, замок изнутри механический, хрен его тихо взломаешь, а резаком на складах работать дураков нет. Они, может, и пираты, и работорговцы, но не дураки: у каждого ангара есть владелец, и начни действовать грубо и нагло – сам окажешься в рабах. Почему меня, как и других детей, и использовали в таких скользких делах.

– Ты весь в крови… – удивительно спокойным голосом встретил меня профессор, владелец корвета.

– Это не моя, – выдохнул я, – что теперь делать?

– Работы очень много, так как твое дело завершилось кровью, будем вынуждены поменять планы. Ты как, сможешь еще немного потрудиться?

– Пока вроде ничего, голова только сильно болит, – прислушавшись к себе, ответил я. Сколько там работает эта хрень, которой меня напичкали, черт его знает, а ну как закончит действовать, и я просто сдохну…

– Нам нужны дроиды, – размышляя сам с собой, проговорил профессор.

– Можно перекодировать медицинского, для простых манипуляций это вполне возможно, – подал голос искин.

– Выбора все равно нет, специализированные нам пока недоступны, корабль поврежден, и системы управления неподвластны, делай, что можешь! – отдал приказ профессор.

В течение следующих двух часов лично я был особенно и не занят, больше таскал то, что смог поднять, а вот когда у нас появился дроид, дело пошло быстрее. Рядом со шлюзом, а в корабль сейчас можно попасть только через один шлюз, установили две плазменные турели, я пока в них ничего не понимал, рассказываю лишь то, что сам слышал от искина и профессора. Кстати, зовут его интересно, даже чем-то земные имена напомнило. То, что он, оказывается, еще и какой-то герцог или что-то в этом роде, это фигня, не обратил внимания, а вот имя… Гюнтер фон Огран. Немцы у него в предках, что ли? Против ничего не имею, лишь бы не нацисты, но вроде как пока никаких проявлений не видно. Хотя, о чем я?! Он житель Содружества, какие, в дупу, нацисты. Правда, если учесть то, что я еще утром был рабом… Тут и похлеще наших нациков имеются. Так использовать детей, наверное, даже сука Гиммлер не догадался бы.

Обезопасив таким образом нас от неожиданного взлома и проникновения недружелюбно настроенных личностей, профессор приказал мне раздеваться и ложиться в реаниматор. Я, как мне казалось, уже был на пределе. Действие препаратов заканчивалось, и лучевая болезнь все сильнее оказывала на меня свое воздействие. Началась… боль. Она накатывала лавиной, и я терял самообладание и разум, терпения просто не было никакого, настолько невыносимой была эта долбаная боль. Ужасно ломило суставы, кровь, казалось, кипит, и кожа слезает, нечеловеческие мучения. Последнее, что помню, это как, не удержавшись, просто валюсь на пол, что происходило позже, неизвестно.

Осознал себя, точнее, факт того, что я о чем-то думаю, под стеклянным колпаком реаниматора. Пошевелиться, осмотреться не хотелось вообще, даже просто открывать глаза не хотелось. Я лежал и думал. Мысли все были о болезни, помогут ли мне эти… этот человек и искусственный интеллект этого медблока? Что будет дальше? Под эти мысли, я, вероятно, просто уснул. А вот сны оказались о-очень интересными. Мне снилась прошлая жизнь, наверное, впервые после моего попадания в этот мир. Причем снились не последние годы, где я жил размеренной жизнью, имел квартиру, дачу и легкое хобби, годы, в которые дети уже выросли, а с супругой вы на одной волне, и все вроде как хорошо, и можно стариться. Нет, снилась молодость. Годы начала моей деятельности на поприще компьютерных технологий, написания первых программ, успешные взломы простеньких сайтов и, как венец моей безбашенной эволюции, залет в ФСБ.

Еще во время учебы в средней школе я заметил, что мне слишком легко даются алгебра, геометрия и физика. Так-то, в принципе, все предметы давались не особо тяжело, но именно математика… Объяснить трудно, но, когда я гляжу на уравнение, я просто вижу решение. В последний год обучения в школе мою склонность заметила учитель информатики, и понеслось. По ее рекомендации я вступил в какой-то закрытый клуб, где программированием занимались на очень высоком уровне, и меня прорвало. Как же я потом был рад, что Настасья Алексеевна настояла тогда, в школе, на том, чтобы я развивал в себе эти навыки.

В девятнадцать лет, выполнив простенькую для меня работку для компании, занимающейся разработкой антивирусных программ, я купил маленькую квартирку и огромный комп. Мощности были таковы, что я замахнулся на то, на что нельзя было. Меня с детства привлекала возможность взять за мягкое место… государство. Просто выбешивал тот факт, что на той стороне мне противостоят ничтожества, тратящие государственные деньги, но ничего не делающие. Спецами-то они являлись крепкими, но занимались, откровенно говоря, саботажем. Меня прямо распирало от удовольствия осознание того, что я могу легко ткнуть их мордой в дерьмо, потому как ответственность ляжет именно на них. Ну, я и занялся этим всерьез. Деньги не интересовали, на выполнении мелких контрактов по разработке программного обеспечения я зарабатывал неплохо, мне хватало, поэтому времени на личное «творчество» хватало. Ошибку, а куда же без этого, я совершил лишь однажды. Даже взлом баз МВД или ФСБ не нанес мне никакого вреда, потом мне