Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха - Александр Вайс

период его детства, куда-то провалилась часть знаний об осколках. Так, например, не знаю, откуда пришла та слизистая тварь, хотя должен. Даже почти целиком выпала прошлая декада… да, тут слово «неделя» не используется. В году тридцать шесть декад. Какой сейчас «годовой цикл», кстати?

Привычным для Эйгона движением открыл на коммуникаторе календарь, где строчками указывались декады без деления на месяцы. Тут же были всякие заметки, сделал вид, что смотрю их: 2401 год. От «краха», разумеется.

Усмехнулся себе под нос, из-за чего на меня покосились шедшие рядом. Я не смог сдержаться, когда в памяти всплыл один факт: местные считают, что их осколки – это вся вселенная. Точнее, остатки рухнувшей вселенной. Якобы более ничего не существует.

Я даже понимаю, откуда такое пошло! Грань аномалии непроницаема в обе стороны. У них нет ни одного свидетельства того, что снаружи существует остальная Вселенная. Тем не менее люди сохранили понятие «года», поскольку им удобно измерять течение времени на длинных периодах.

Природа и принцип существования осколков мне не совсем понятны. И каким чудом удержалась экосистема? Тепло сквозь грань осколков все же рассеивается, иначе все осколки давно бы спеклись под солнцем, что светит постоянно. Но и «ночные» до абсолютного нуля не замерзли.

До чего… безумно и интересно. Но на изначально заданный вопрос не отвечает.

Я сосредоточился и задумался. Пока оптимальнее всего дальше прикидываться, как будто ничего не произошло, и я легко это осуществлю. Но заниматься ли этим всю жизнь? Пассивный – самый простой вариант. Но вечно по течению плыть не по мне.

Второй – исследовать аномалию дальше и больше, чем получалось у местных. Всеми силами продвигать исследования. Если изучить аномалию изнутри, то, возможно, удастся открыть проход во внешнюю Вселенную. Выберусь сам, передам самые удивительные данные, какие вообще можно вообразить. Вопроса о пополнении моего кошелька до комфортных объемов и о попадании в учебники истории не будет даже стоять. Да и я… черт возьми, после увольнения на месте мне не сиделось. Вечно несло куда-то. Чувствую, скоро соскучусь я по космосу.

И то видение… или место, куда я изначально отправился. Я почти уверен, что это не галлюцинация. Вероятно, они бы ответили на мои вопросы, вот только кто они такие? Впрочем, решение уже принял.

Конечно, не факт, что получится, но хотя бы суну нос в тайны мироздания. Посмотрим, что из этого выйдет, но пока у меня нет сил и влияния, чтобы заниматься подобным.

– …Нет, ну вы видели, сколько их сбежалось? Кровь почуяли или скопление аур? – все болтал сбоку от меня Озэр. – Как вы с ними справлялись? Даже весь мой боезапас стащили! И учитесь стрелять лучше, там все кусты напротив нас и земля в следах от попаданий. Кто такой косорукий, что умудрялся промахиваться?

– Между прочим, а как ты убил двух ящеров и вспугнул третьего? – спросил Ригель, поравнявшись со мной.

– Мечом, изучил тактику боя ящеров и вовремя маневрировал, следя за их движениями. Они не слишком быстрые.

– У тебя же поражение после удара духовной энергией…

– И что? Щит не нужен, если по тебе не могут попасть, – пожал я плечами, и на меня уставились, как на психа. – Нет, я адекватный. Но ты сам подметил, что меня едва хватало напитывать меч. Учитесь лучше обращаться с клинками и не фокусируйтесь на одном противнике перед собой.

Вообще-то их этому учили, но молодняку опыта не хватало. Казалось бы, где меч, а где игольник? Что мечник сделает против солдата с ручным рейлганом? Как показывает практика, если оружие достаточно высокого класса и в руках достойного мага, то многое. Достаточно добежать, а там адепта учения «мы в современном мире, у нас есть большие пушки» ждет смерть.

Модель клинка Дирнуин вообще-то больше подходит для сражений с органиками, но вскрыть бронескафандр с ним – плевое дело. Правда, для этого нужна достаточная сила удара, а вот с этим у меня сейчас проблема.

Жаль, с зачарованием слияния с душой плохо сочетается любая тонкая артефакторика, поэтому пушку или коммуникатор не засунешь. Душа – это не склад хлама. И вообще удовольствие не из дешевых, но меч, что всегда с тобой, стоит того.

– Не учи нас, калека, – сплюнул Кайзер, пока я думал.

– И это говорит тот, кого хорошенько прожевали, – фыркнул я. Его рука еще долго восстанавливаться будет, и Озэр потихоньку подлечивал его.

– А как ты Софию защитил? – вступил в разговор Зак, броня которого теперь пестрила дырами. Шлем он снял.

– Перезагрузка щита и все же применил силы, сколько мог, – приврал я. – Он явно торопился и решил в ближний бой с мечом пойти. София, я не думал, что у рода Вальтер такие проблемы, что тебя аж на экзамене убить попытаются.

– Правильно, не думай и дальше. Не твое дело, – сморщилась она. Причем лицо выглядит бледноватым, и голос самую малость дрогнул. Видимо, сама оценила масштаб промелькнувшей беды и осознала «меня только что чуть не убили трижды». Сначала тот искаженный монстр, потом ящерки, а затем убийца.

– Кстати, интересно, как бой проходил… – задумчиво произнес Ригель и также стал копаться в коммуникаторе, синхронизированном с броней. Я же напрягся. – Ух, мне ударом камеру сломали. Попало к кому на видео?

Все стали проверять, но у одних камера тоже была сломана, а у других показывала небо или землю. Я незаметно для всех выдохнул. Не смогу объяснить местным возникающий в руке клинок и формации магии. Убийца вовсе вряд ли записывал свои похождения.

– Сколько ругани… – сморщилась Райк. Звук записался. К счастью, я на автомате сквернословил на местном языке. Трехэтажные конструкции с предельным богатством и разнообразием крепких выражений выдавал удивительно уверенно и складно.

– Выход эмоциям, – пожал я плечами, осматриваясь.

Тем временем мы поднимались все выше из низины вдоль уклона. Горный лес был полон жизни, но она пока не стремилась нас сожрать. Хищные растения и те игнорировали нас… зато одно поймало лианой птичку, привлеченную яркими оранжевыми плодами. Причем птичка быстро перестала трепыхаться, скручиваемая в кокон сетью быстро вырастающих белых нитей.

Милый лес, и конкурсы интересные.

Однако вскоре он сменился выжженным участком. Меня снова слегка замутило, и подступила тошнота. Ставлю это на первое место самых мерзких вещей, что я видел в жизни.

Шесть штук таких же тварей, как та, что забила группа, но все сильно обожжены. Остатки леса понемногу догорают, и вверх медленно поднимаются столбики дыма. А запах… это нечто! Все оставшиеся без шлемов начали морщиться.

– Ригель, вы где пропадали?! – неожиданно крикнул мужской голос из коммуникатора парня,