Русская весна - Норман Ричард Спинрад

как она ловко устроила его назначение главным инженером, она как бы поставила точку в соглашении о разводе, сбросив груз долга перед ним и обретя свободу после долгих лет душевных терзаний.

Их развод был вызван сугубо практическими соображениями — по крайней мере, так она ему это преподнесла. Чистая формальность, фикция.

А на самом деле?

Фикцией был не развод. Их брак в течение долгих лет был фикцией.

С Джерри у нее не сложилось, но вот какой вопрос мучил ее: причиной или следствием разлада была ее связь с Ильей Пашиковым? Она сблизилась с обаятельным мужчиной, товарищем по работе, с которым у нее было гораздо больше общего, чем с помешавшемся на космосе мужем, — или же самым пошлым образом пыталась найти то, что перестала получать дома? Эта мысль наполняла ее отвращением к себе. И может быть, потому она убеждала себя, что любит Илью. Это позволяло ей по меньшей мере не чувствовать себя хладнокровной стервой. Я не могу жить без Ильи, говорила она самой себе; шантаж Лигацкого просто помог ей последовать естественному влечению…

А потом она вдруг обнаружила, что живет одна-одинешенька, слоняется по пустой квартире, в которой когда-то воспитывала детей. С Джерри последние годы было несладко, но, по крайней мере, в доме ее кто-то ждал…

Ее отношения с Ильей, которые долгое время сводились к случайным и как бы нечаянным встречам после работы, превратились — во всяком случае, так она считала — в нечто более серьезное. Илья, особенно поначалу, был идеальным другом. Три-четыре раза в неделю они ужинали вместе, на выходные уезжали в Лондон, в Рим, на юг Франции. В постели Илья был куда искусней, чем Джерри в лучшие его времена. И от разговоров с ним она никогда не уставала.

Но Илья оставался… Ильей.

Он был красавчиком, одевался с иголочки, к тому же моложе ее. Женщины так и висли на нем, а он не собирался отталкивать их. Он был карьерист и мечтал стать директором «Красной Звезды». Это значило, что рано или поздно он укатит в Москву, в башню «Красной Звезды». По этим причинам — впрочем, и по многим другим — Илья Пашиков не спешил жениться.

Оглядываясь назад, Соня удивлялась не тому, что ей не удалось превратить красавца-леопарда в домашнюю кошку, а тому, что шесть месяцев Илья сохранял ей верность — или хотя бы удачно притворялся. И только ее неумная настойчивость заставила его расставить точки над «и».

Как-то они отправились на выходные в Амстердам, где сняли двухкомнатный номер под самой крышей маленького отеля. Номер напоминал скорее квартирку: старинная, потемневшая от времени ореховая кровать, покрытая пестрым стеганым одеялом, ночные столики и массивный платяной шкаф, масса безделушек, на стене — картина, писанная маслом, — пейзаж с ветряной мельницей. В гостиной стояли кушетка и кресло, возле камина — стулья и стол, словно взятые из чьей-то бабушкиной кухни, за стеклянными створками буфета виднелся китайский фаянсовый сервиз, а на книжных полках теснились обтрепанные старинные тома.

Все выглядело так уютно, так по-домашнему, когда они сидели за кухонным столиком, потягивали можжевеловку и рассеянно глядели на канал и на тесный ряд домиков за ним — ни дать ни взять супружеская пара. Соне это напомнило первые дни их жизни с Джерри в квартире на острове Святого Людовика — вспомнилось не место, не муж, а тогдашнее чувство: у тебя есть свое гнездо, и ты в нем не одна — она так долго не испытавала этого чувства, что решила, будто оно навсегда исчезло из ее мира.

— Ты никогда не думал о том, чтобы связать свою жизнь с кем-нибудь? — обронила она, словно не отдавая себе отчета в собственных словах. — Ради спокойствия, ради уюта… Взять и жениться…

Илья застыл на середине глотка — с таким выражением, словно вдруг обнаружил, что ему налили в рюмку мочу. Он посмотрел на Соню, медленно покачал головой и выдавил из себя улыбку.

— Нет уж, бросьте, — сказал он подчеркнуто несерьезно. — Я же не муж, а катастрофа.

— Смотря кого выберешь, — возразила Соня. — Ты добрый, нежный, ты…

— Неисправимый бабник, что знаем мы оба, — перебил ее Илья. — Сверх того, я образцовый коммунист. От меня по способности, которая пока меня не подводит, и женщинам мира по потребностям, каковые неистощимы!

— Ах, Илья, ты совсем не такой легкомысленный, каким хочешь выглядеть!

— Именно такой, — возразил он. — Поверь мне, Соня, я только внешне такой хороший.

— Со мной ты был добр, понятлив, терпелив, всегда поддерживал в трудную минуту, как настоящий друг. Как принц из сказки.

Илья закатил глаза, пытаясь, как обычно, отшутиться.

— Сперва ты приписала мне разные супружеские добродетели, теперь я реакционер и царист! — проговорил он с деланной веселостью. — Теперь упадешь на одно колено, протянешь мне розу и предложишь руку и сердце.

— Это плохо? — мягко спросила Соня.

Илья вдруг переменился, лицо его стало озабоченным, даже угрюмым.

— Оказывается, ты серьезно…

— Могу и серьезно, если позволишь, — со всей искренностью сказала Соня.

— Тогда слушай внимательно. Ты мой добрый товарищ, коллега, настоящий друг. У нас с тобой больше общего, чем тебе кажется. Ты — женщина, с которой я мог бы связать свою судьбу, но от которой мне надо бы бежать как от огня.

— Не понимаю…

— Отлично понимаешь! Ты карьеристка почище меня. Не будь ты одержима карьерой, ты не разошлась бы с Джерри Ридом. Если меня завтра перебросят в Москву и я попрошу тебя ехать со мной, разве ты откажешься от жизни в Париже? Разве плюнешь на карьеру, лишь бы не потерять меня?

Соня отвела глаза.

— Мы одного поля ягоды. — Илья погладил ее руку. — Потому и сошлись. И по той же причине брак между нами, даже не брак, а долгая серьезная связь была бы несчастьем для нас обоих. Рано или поздно пришлось бы расстаться; хорошо еще, если мирно.

— Ох, Илья… — горестно протянула Соня.

— Ох, Сонечка!.. — вскричал Илья, видимым усилием воли обретая душевное равновесие. — Глупо печалиться! Мы прекрасные друзья и прекрасные любовники. Нет ничего грустного в том, чтобы делить постель с близким другом. Многие люди и этого лишены. Не унывай, дорогая, мы просто двое пьяных славян, и надо забыть этот идиотский разговор, пусть все будет по-старому.

Он сгреб ее в охапку, отнес в спальню и постарался делом подтвердить свои слова, но после этого вечера их отношения изменились. Илья по-прежнему приглашал ее ужинать, но не чаще двух раз в неделю. Они оставались любовниками, но Илья стал появляться на людях с другими женщинами. И исчезать