Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль

И с этими словами, он хотел было провести другой приём, но я была начеку и к своему удивлению, а также к удивлению Мерта, не только ушла от захвата и подлой подножки, но и сама ухватила нага за руку, вывернула её под нужным болевым углом, толкнула его и уложила прямо лицом в песок.

Рука шла в надлом, одно движение и раздастся хруст.

— Не ожидал, — с опаской в голосе произнёс Мерт.

Я выпустила его и подала руку, глядя на него сверху вниз.

— Ладно, тогда перейдём к более сложному, — коварно сказал Мерт, принимая руку.

И после мы отрабатывали с ним броски, захваты, удары, прыжки и удары и много чего ещё, после чего вконец я обессилела и, поставив руки на колени, принялась ловить ртом воздух, будто только что выбралась из морской глубины.

— Всё… Я больше не могу… Умру, если мы продолжим… — проговорила с трудом, чувствуя, как горит горло, как повысилось слюноотделение, а пот не просто бежит по телу — меня можно смело выжимать.

Села на песок и скрестила ноги.

Мерт, у которого только-только проступили капельки пота на лысой макушке, бросил мне полотенце и кожаный бурдюк с водой.

— Десять минут на отдых и продолжим, — сказал он явно довольный моим измождённым видом.

Сделала несколько жадных глотков воды, потом вытерла лицо от пота и сказала:

— Такой тяжёлой тренировки у меня в жизни не было и думаю, на сегодня хватит…

Тренер поджал недовольно губы и спокойным, но угрожающим тоном произнёс:

— Будь это не тренировка, Алекс, а реальная ситуация, тебя бы уже не было в живых. Я потрачу на тебя время, чтобы подтянуть до нужного уровня и чтобы ты прошла отбор. Мои подопечные никогда не проваливают испытания. И ты не станешь исключением. Так что прекратила ставить мне условия — здесь решаю я, когда стоит закончить, поняла?

Вздохнула, кивнула, понимая, что он прав и произнесла:

— Да, сенсей.

— Сенсей? — переспросил Мерт.

— Да, в моём мире так обращаются к учителю, достигшего высочайшего уровня мастерства, который не просто обучает своих учеников боевым техниками, но и служит личным примером образцового поведения и образа жизни, к которому ученики должны стремиться, — пояснила я. — Простите, если вам не нравится, то…

— Хм. Мне нравится это обращение, — улыбнулся он. — Можешь называть меня «сенсей».

А через десять минут мы продолжили.

* * *

Подпрыгнула, уцепилась… Стёртые до крови ладони крепко обхватили толстый шершавый жгут… Обвила канат вокруг ноги, скрестила стопы и медленно поползла наверх.

Ещё немного, ещё!..

И вдруг поняла, что больше не могу подниматься. Ещё мгновение, и толстенный канат в очередной раз вырвется из рук.

Ну уж нет, я любой ценой должна добраться до конца чёртового каната — даже если это будет стоить мне жизни!

Все мои силы были даже не на исходе, они давно лишились чувств и оставили свою хозяйку продолжать тренироваться одну.

Мышцы рук пронизывала резкая боль. Ещё чуть-чуть и их снова сведёт судорогой. И опять я рухну на песок, который уже я ненавидела всеми фибрами своей души.

Ненавижу также и канаты.

Спустя пять часов изнурительной тренировки мой мозг работал вяло. Он решил, что я сошла с ума, и посчитал, что пора отправиться ему в отпуск.

Да и хрен с ним, с мозгом. В конце концов, тут решает тело, а не мозг.

Всего пятая попытка, а у меня ощущение, что я ползаю по канату целую вечность.

— Давай… Саша… — подбадривала себя. — Осталось… немного…

Рядом со мной, где-то в паре метрах, огромные наги и сильные люди обхватывали проклятые канаты и легко, плавно, грациозно и очень красиво, а самое главное, быстро вскарабкивались по канатам до самого конца.

— Алекс, Алекс, — услышала я голос Мерта. — Я чувствую, как ты, молча, хнычешь, проклинаешь жизнь и мечтаешь об отдыхе. Соберись и работай руками! Давай!

Скрипнула зубами, перехватила канат правой рукой выше левой, потом левой над правой и подтянулась, вкладывая в это движение остатки своих сил.

— Вот так! Работай, Александра! — опять подстегнул меня тренер. — Ныть будешь потом, когда окажешься одна в обнимку с мягкой подушкой. А завтра, так и быть, привяжу к тебе килограмм десять груза, чтобы шевелилась быстрее. И нечего зло косить на меня свои очаровательные глазки. Решила стать воином — вот и делай, что говорю. А говорю — поднимайся, а не болтайся, как дохлый кшас!

Итак всю тренировку после боевых приёмов.

Надо мной откровенно ржали тренирующиеся бойцы, Мерт им не запрещал бросать колкие словечки в мой адрес. Видимо, считал, что меня подобное или напугает и я, подняв лапки, сдамся на этапе тренировок, и уйду, рыдая, или же, наоборот, покажу всем, на что способна, и утру всем нос.

Но чёрт, как же я хочу убить сейчас Мерта. Да ещё с особой жестокостью.

Затем, продвинулась ещё вверх, потом ещё и ещё. И вот, оторвав левую руку от каната, я ухватилась за перекладину, к которой он был прикреплен. Остался всего один рывок и я на месте.

Руки дрожали, ладони горели огнём, кровь смешалась с потом.

Перед тренировкой с канатом хотела тканью обмотать руки для защиты, но Мерт запретил. Гад ползучий. В результате мои ладони стёрты чуть ли не до кости!

Рывок. Пальцы вцепились крепко. Я не позволю себе слететь на песок, чтобы потом опять проделать столь тяжкий путь наверх.

Одним сильным движением подтянула себя и ухватилась второй рукой, замахнула и закинула ногу, с трудом, но забралась на верхнюю площадку.

Победно ликовать сил не осталось.

Стёрла пот со лба дрожащей рукой и махнула Мерту, который стоял и смотрел на меня со скрещенными на груди руками и недовольной рожей.

— Ну? И долго прохлаждаться собираешься? Забралась? Умница! А теперь давай дуй вниз!

Сползла с площадки к канату, обхватила его руками так, чтобы не касаться ладонями шершавой поверхности и поехала вниз.

— Ну и видок, — рассмеялся какой-то воин, судя по зрачкам — наг. — Не думал, что человеческие женщины так сильно потеют и воняют!

— Ты мокрая, как мои портки после плавания! — хохотнул другой, легко спустившись с каната.

Если бы были силы, я бы обоих ударила.

Но сейчас я не стала даже реагировать на слова и смешки. Последовала за Мертом прочь с арены.

Неужели всё? Быть того не может!

— Интересный ты человек, Александра, — сказал сенсей, когда мы закончили убийственную тренировку и пришли в тренерскую. — Любой другой человек