Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

лагерь после спасения волчицы, успел заприметить тройку сухих ёлок, что будут хорошо гореть. Срубил их за пару ударов, стянул в подмышку и вытащил из леса на край палаточного городка.

Сухое дерево рубилось легко, только щепки летели в разные стороны. Через полчаса передо мной лежала просто гора дров. Я собрал огромную охапку и пошёл к центру лагеря, где костры уже почти погасли. Дорофеева и Северова уже разняли. Оба сидели возле одного кострища, побитые и грязные. У Павла заметил фингал под глазом, а у графа мощную такую ссадину на скуле. И оба злобно поглощали еду. Аппетит нагуляли, значит. Странно, что никто никого на дуэль пока не вызвал. Или я просто ещё не знал об этом.

У одного из студентов, орка, оказался барабан, а у другого — гитара. Вдвоём они играли какую-то мелодию, а очень симпатичная эльфийка танцевала в свете алеющих углей и пела на непонятном языке. Хорошо пела, приятно. Даже не думал, что эльфийский язык может быть таким красивым и чарующим.

Да, походы объединяют людей. Наверно, это тоже часть обучения и подготовки. В конце концов, нам ещё в дружинах бок о бок воевать. Нужно уметь доверять друг другу. Ну, это если повезёт, и попадём в одну. Скорее всего, разбросает по разным гарнизонам на границе.

Правда, не все так считали. Некоторые, не буду показывать пальцем на графа Дорофеева, предпочитали ссориться и выяснять отношения, лишь бы свою уязвлённую гордость унять.

Костёр, возле которого я оставил княжну, окончательно потух. И Дорофеев винил в этом Онежскую.

— Это всё она виновата, — говорил он. — Никак не научится контролировать свой Инсект, хотя даже первоклашки это умеют. Вот и загасила огонь своим Бураном.

— Кирилл, да чего ты взъелся на неё? — отвечал ему другой парень. Невысокого роста, чуть с брюшком, но с приятным лицом, тёмными волосами и мощными плечами. — Она же не виновата в этом. К тому же, дочь Светлейшего Якутского князя. Думай, о коем говоришь.

— Ну и что? А в академии все равны! Если не нравится, что я говорю, так пусть уходит. Может, костёр обратно загорится.

Княжна молча сносила все нападки. И меня это бесило. Я подошёл и уронил охапку дров прямо на потухшее кострище. Потом сходил и принёс ещё. И ещё. Пока в центре лагеря не выросла гора дров.

— Ну и? — усмехнулся Дорофеев. — Они полночи только разгораться будут.

Я достал зажигалку, которую мне подарила Агнес. Форма у неё была странная, напоминала мятую грушу. На боковой грани торчала небольшая кнопка. Открыл крышечку и направил толстое сопло на дрова. Нажал. И не осознал, что произошло дальше. Из зажигалки вырвалась мощная струя огня, которая бросилась на сухое дерево, как акула на косяк рыбы. Дрова вспыхнули и оглушительно затрещали. Кто стоял близко, тут же отшатнулись от мощного костра, огонь которого взвился к самым звёздам.

Ого! Да этой зажигалкой можно железо варить!

Дорофеев стоял к костру ближе всех. Наверно, потому что я сваливал дрова в паре шагов от него. Вспышка пламени опалила его брови и чёлку, а волосы от жара встали дыбом. Видимо, лак использовал дешёвый. Ну и лицо у него копотью покрылось. Только через секунду догадался отскочить от огня под дружный смех остальных студентов. Бросил на меня злобный взгляд. Ну, наверняка он мне ещё припомнит сегодняшний вечер. Но чем скорее, тем хуже для него.

— Наконец-то нормальный костёр! — крикнул кто-то.

— Можно и тандертак станцевать! — поддержал его оркский рык.

— Лэзгинку!

О нет, кажется, снова эти ребята. Мара Краг и Аслан Атажуко, которые в первые же дни учёбы выясняли чей народный танец лучше. А я и не знал, что они учатся на факультете Удара. Вон они, слева стояли.

— А можно и через костёр попрыгать! — пробасил Медведев, обнимая кавказца и орка.

— Нэ-нэ, дарагой, ты что? В такой огонь толко адын раз прыгнуть можна! — даже в оранжевых отсветах было видно, как побледнел кавказец.

— Эх, вы! Слабаки! Вот я вам сейчас покажу, как прыгать надо!

— Стой! Да стой ты!

Мара Краг схватил княжича за руку и попытался его удержать, а Атажуко упал и обхватил его ноги. Медведев рухнул и стал скрести землю одной рукой, пытаясь подползти к трёхметровому огню. Одновременно он хрипел:

— Вы… недооцениваете… мою мощь!!!

Только ещё несколько человек смогли остановить этого безумца, навалившись на него.

Онежская пролезла под мою руку и прижалась ко мне.

— Спасибо, — хихикнула она.

А я почувствовал на себе чей-то взгляд. Увидел справа от костра… Тамару Петровну. В её глазах плясало пламя. Сердце у меня застучало сильнее, а по телу покатились волны жара от адреналина. С этой женщиной нельзя шутить. Она весь день молча тащила весь скарб княжны и даже не пикнула! Я сглотнул. А потом Тамара Петровна мне кивнула, и её взгляд смягчился. Я кивнул в ответ.

Ну, раз такое дело, то можно и расслабиться.

Я выдохнул и попытался приобнять княжну. По-дружески, конечно, но я на миг позабыл о нашей разнице в росте — она-то мне в подмышку дышала. Так что, приобнимая её, совершенно случайно положил ладонь на её попку. Очень и очень упругую и приятную на ощупь даже под тёплой юбкой. И от Тамары Петровны это не ускользнуло.

Она прищурилась, приподняла верхнюю губу в угрожающем оскале и провела по горлу ногтем большого пальца. А в руке у неё вдруг словно из ниоткуда появилась сумка, набитая чем-то очень тяжёлым. Она, что, её с собой сюда притащила⁈

Я тут же исправился и переложил руку на талию княжны. Василиса будто и вовсе ничего не заметила. Просто прижалась ко мне всем телом, млея от обволакивающего тепла.

* * *

Там же. Раннее утро.

Вот почему я люблю отдых на природе? Спишь, как младенец! А высыпаешься ещё лучше! Не помню, во сколько вчера лёг, но проснулся я полностью отдохнувшим, свежим и полным сил. Выглянул из палатки, а там тишь да гладь. Небо ещё тёмное, только один край посветлел на востоке. Там ещё тёмные зубья гор вгрызались в молочный восход. Весь лагерь ещё спал. В центре слегка дымила метровая гора угля.

А это значит что? Время для рыбалки!

Удочку и блесну я приготовил ещё с ночи, так что прихватил с собой рюкзак со всем необходимым и отправился в обход озера. Над водой висел лёгкий