Ужасающие Странствия Темного Владыки - Guiltythree

Смертное царство, где родились все девять из них, не защищало даже пренебрежительное божество, и поэтому они не почитали ни одного бога. Вместо этого они почитали Оракула — женщин, способных видеть Судьбу.

Огромный гобелен судьбы не был тем, что должны были видеть смертные, поэтому Оракул был слеп, и ужасные картины того, что они видели, врезались им в глаза, уничтожив их навсегда. В этом было их проклятие, но также и их утешение.

Оракул говорил им, что их царство обречено и что им придётся убить богов.

Принц Эврис наконец заговорил, его голос едва заметно дрожал:

«Мать… о, Оракул. Но… как девять смертных могут убить богов?»

Дряхлая старуха, казалось, изучила его своими слепыми глазами, а затем слегка откинулась назад. Её скрипучий голос зазвучал во внутреннем святилище:

«Империя Войны — ненасытный зверь, питающийся завоеваниями. Она огромна, она процветает. Однако это процветание нечестиво, и, что ещё хуже, оно неустойчиво. Их экономика и образ жизни могут поддерживаться только за счёт притока богатств, ресурсов и, самое главное, новых рабов. Без рабов Империя не сможет ничего производить. Но рабы… не возобновляемый ресурс».

Далее заговорила женщина, и её слова мрачным эхом отозвались во внутреннем святилище храма.

«Ты читал имперские соглашения, сын мой. Ты знаешь о жестокости их путей. Рабы, которых они берут, живут недолго, терпя бесконечный труд. Несколько лет… быть может, десятилетие, но не больше. Поэтому Империи нужно завоёвывать новые земли и приобретать новых рабов. Она никогда не остановится, потому что не может остановиться — если она это сделает, то умрёт от голода».

Маленькая девочка заговорила последней, её голос стал тихим:

«Наше королевство мирное. Это страна искусства, вина, мудрости, поэзии и культуры. Империя придёт и заберёт наше искусство. Она заберёт наше вино. Она заберёт наших поэтов и философов и превратит их в домашних рабов, чтобы обучать молодых господ. Остальных — тех, кто выживет, — отправят трудиться на поля. Через несколько поколений наша культура перестанет существовать. Наши люди перестанут быть нами. Поглощённые и украденные тиранами-завоевателями».

Женщина в накинутой на плечи оленьей шкуре наконец заговорила, её тихий голос звучал спокойно и ровно:

«Это не отвечает на вопрос. Все мы не можем остановить даже империю, за которой присматривает один бог. Как девять из нас смогут убить всех шестерых?»

Оракул замолчал.

В конце концов дряхлая старуха торжественно произнесла:

«Ты ведь охотница, не так ли? Ты должна знать, как убить зверя, который сильнее тебя».

Затем заговорила женщина:

«Ответ прост. Не то чтобы это будет легко… отнюдь нет. Это будет трудно. Это будет невыносимо. Даже невозможно для каждого из вас».

Маленькая девочка закончила то, что начала говорить женщина:

«Но вы должны добиться невозможного, каждый из вас. Вы должны найти слабое место зверя. Вы должны заманить его в ловушку. Вы должны вонзить свой клинок в то слабое место, которое нашли».

Затем все трое заговорили в унисон…

«Девять из вас были избраны, потому что вы особенные, как и наше царство. Кто-то из вас мудр, кто-то силён. Некоторые из вас священны. Однако судьбе нет дела ни до сильных, ни до мудрых, ни до святых и мудрецов. Единственные, о ком она заботится…»

Их голоса окутали святилище, звуча как пророчество.

«Это судьбоносные. И вы, все девять из вас, именно такие. Вы благословлены судьбой… вы прокляты судьбой. Нити судьбы крепко обвивают вас, и поэтому всё, что вы делаете, будет эхом прокатываться по судьбе, сотрясая её основы».

Дряхлая старуха открыла рот, чтобы продолжить, но в этот момент принц, стоявший на коленях на полу, прервал её:

«Вы говорите, что наша земля будет разорена империей, что наш народ будет истреблён и порабощён. Что мы не сможем никого спасти, а должны отомстить за всех. Что мы должны убить богов!»

Его голос дрожал от едва подавляемого гнева.

«Но неужели мы действительно должны бросить свой народ? И что будет с миром, когда боги умрут? Несмотря на свою отчуждённость, боги служат столпами бытия. Всё держится на их плечах. Мы должны… уничтожить всё это?»

Вместо Оракула ответил один из девяти — высокий воин с широкими плечами, его лицо было бледным, как пепел, а глаза наполнены печалью и тьмой:

«Если все, кого мы знаем и любим, больше не будут существовать… то в чём ценность этого существования? Вы молоды и благородны, мой принц. У вас нет ни жены, ни возлюбленной, ни детей. Вам не придётся смотреть, как они умирают или как их забирает Война. Есть только одна мысль, более ужасная, чем осознание того, что всё наше существование обречено, — мысль о том, что те, кто принёс нам гибель, останутся безнаказанными. Так что да… если Оракул говорит правду, мы уничтожим всё это. Мы должны. Почему бы и нет?»

Молодой принц скрипнул зубами.

«Потому что мы уничтожим и свой собственный народ! Тех, кто выживет в этой бойне и будет захвачен империей!»

Его слова, казалось, охладили внутреннее святилище. Лица девяти человек потемнели, и в их глазах появились нотки сомнения. Они погрузились в мрачное молчание.

И в этой тишине тихо заговорила куртизанка в одежде жрицы, в её голосе звучала мрачная решимость:

«Лучше быть мёртвым, чем рабом. Лучше быть убитым, чем закованным в кандалы. Я приму смерть раньше, чем цепи… те, кого я любила, будут оплакивать меня, но они будут знать. Когда я умру, я буду свободна».

В конце концов, смерть была милосердной, а жизнь раба — жестокой.

Медленно остальные кивнули головами, а принц опустил свою.

Лица Оракулов неуловимо изменились. В конце концов старуха заговорила:

«У каждого из вас будет своя задача. Великая задача… ужасная задача. Задача, которая должна быть выполнена любой ценой. Мы — Оракул, и мы видим судьбу. И поэтому мы предлагаем вас в жертву судьбе. Идите и утопите мир в ихоре в качестве возмездия за кровь нашего народа, которая не была пролита сегодня, но окрасит море в красный цвет завтра».

Ветра за пределами храма завыли, когда женщина повернулась, чтобы посмотреть на чарующую учёную.

«Колдунья Алетейя, Философ. Твоя задача — искать истину. Иди вперёд и раскрой ложь богов! Ты найдёшь их слабости и научишь других, как навлечь гибель».

Девочка посмотрела на стройного мужчину в элегантной одежде.

«Эмедон Скульптор, Формирователь Камня. Ты построишь ловушку для богов… ты возвестишь истину, которую узнает Алетейя, и донесёшь её до тех, кто должен слушать. Ты превратишь их сердца в надгробия и построишь