"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

Рамзес, торжественно ступая сандалиями, выложенными золотыми пластинами, вошел в тень шатра и на мгновение застыл. Я несколько месяцев думал, чем удивить царственного собрата и, кажется, у меня это получилось. В этот раз полотняный полог спрятал под собой настоящий магазин игрушек. Глаза фараона расширились, и он едва не растерял все свое достоинство, пытаясь боковым зрением разглядеть то, что приготовили для него мои мастера.

— Приветствую тебя, мой царственный брат, — встал я, сделав шаг ему навстречу. — рад видеть тебя в добром здравии. Как поживает моя родственница? Пришлась ли она тебе по сердцу?

— Царица Нейт-Амон благословенна богами, она ждет дитя, — ответил Рамзес так, что на его лице шевелились только губы. Он вообще больше напоминал статую, чем живого человека.

— Отрадная новость, — кивнул я. — Мы принесем жертвы богине Нейт за ее здоровье, и за здоровье ее ребенка. Вина?

Рамзес величественно кивнул, и я налил ему стопочку из последней партии. Двойная перегонка, без голов и хвостов, настояно на ягодах. Все как положено.

— Пей одним глотком и тут же заедай вот этим, — я поднес ему на вилке кусочек соленой дыни. Она тут почти как огурец, и по виду, и по вкусу. Хрен догадаешься, что это вообще дыня. Она ведь даже не сладкая.

— Огнем… горит… — поморщившись, ответил Рамзес, но дыню в рот забросил с самым залихватским видом, из чего я сделал вывод, что мужик он в целом правильный.

— Хорошо, — прислушался он к своим ощущениям. — Как будто по жилам побежало что-то горячее. Наверное, зимой это пить лучше.

— Конечно, — широко улыбнулся я. — Еще по одной?

— Чуть позже, — выставил он перед собой ладонь. — Начинает шуметь в голове. Это коварный напиток. Он слишком быстро пьянит.

— Как скажешь, — я не стал ломаться.

— Зачем ты искал встречи со мной, царь? — спросил он, и я повеселел. Вот ведь хитрая скотина. Это ведь он хотел увидеться, но заставил моих купцов просить этой встречи.

— Я слышал, — сказал я ему, — что первые водяные колеса в Египте уже поднимают воду. Это отрадно. Взгляни-ка сюда.

— Что это? — Рамзес непонимающе посмотрел на модель насоса Ктесибия, слегка напоминающего по принципу работы железнодорожную дрезину. Я подошел и начал качать ручки, и из краника потекла вода, заполняющая крошечное рукотворное озерцо.

— Из чего сделала эта игрушка? — с напускным равнодушием спросил Рамзес. — Из бронзы? Она забавна, но не более. Ты же не для этого меня позвал?

— От тебя ничего не укроется, мой царственный брат, — ответил я. — Что ты скажешь, если я попрошу у тебя проход для своих купцов.

— Куда? — поднял он бровь.

— Смотри! — я подвел его к импровизированной карте, вырезанной из цельного куска песчаника. Небольшая такая карта, метр на два. На ней вырезаны горы и реки, а города отмечены маленькими башенками и иероглифами. Пустыни окрашены в желтый цвет, плодородные земли — в зеленый, а море — в синий. На этой карте прорисованы границы стран, и стоят фигурки людей в тех одеждах, что там носят. Рамзес оторваться от нее мог, впитывая каждый изгиб реки и каждый иероглиф. Он потрогал острый пик, который торчал в центре Кипра, и я пояснил.

— Это гора Олимпос. Мы с тобой сейчас вот здесь. Вот дельта Нила. Видишь, как будто растопыренные пальцы руки.

— Это и есть пальцы! — удивленно посмотрел на меня Рамзес. — Бог Хапи возложил свою священную длань на землю, и Нил разлился множеством рукавов.

— Конечно, — покладисто сказал я, тактично не став упоминать, что у бога Хапи, по всей видимости, была врожденная полидактилия. Иначе откуда у него взялось столько пальцев. — Так я продолжу. Вот тут южная столица Уасет, а за ней, между первым и вторым порогом Нила, находится страна Куш. Ниже нее — земли нубийских князей, которые платят тебе дань.

— Откуда ты все это знаешь? — не выдержал Рамзес. — Мы не пускаем чужеземцев так далеко! Бог открыл тебе это знание?

— Бог! — подтвердил я. — А кто же еще. Так вот. Если дойти до четвертого порога, а потом повернуть на запад, можно попасть в землю, где много слоновой кости. Мои купцы хотят пройти туда. Они заплатят положенные пошлины, если ты разрешишь.

— Но этот путь не на один месяц, — задумчиво пожевал губами Рамзес. — И он очень опасен. Запад — страна демонов. Никто, будучи в здравом рассудке, не пойдет туда. Зачем тебе это?

— Мне это вообще не нужно, — пояснил я. — Я не стану вкладываться в это предприятие. Мои тамкары хотят рискнуть, и я не стану им мешать. Я всего лишь получу с них положенные налоги, а ты получишь пошлины в своих портах.

— Пусть идут, — кивнул Рамзес, который не мог оторваться от карты. — Они получат нужные разрешения. Наместников септов мы обяжем помогать им и продавать еду. Но если они умрут, мое величество это не обеспокоит.

А ведь эта карта была сделана специально для него. Фараон Рамзес — на редкость умный и опытный правитель, но его картина мира только что рухнула. Египет, единственная земля, где живут настоящие люди, вдруг оказался всего лишь одной из стран, пусть самой богатой и протяженной. И это знание в корне противоречило всему, что вколачивали в него с самого детства. Да, египтяне знают, что есть какие-то другие земли и народы. Но все они находятся либо за морем, либо за пустынями. А для жителя Страны Возлюбленной это сродни потустороннему миру. Ведь за пределами долины Нила жизни нет, это знает любой ребенок. Из пустыни приходят шакалы, злые демоны, шарданы и ливийцы. И все они в глазах правоверного египтянина одинаково мерзки.

— Благодарю тебя, мой царственный брат, — сказал я. — Ты воистину мудр. Тогда посмотри вот сюда. Это Мемфис. Он стоит прямо у того места, где Нил распадается на рукава. И если пойти от него на восток, то можно дойти до берега моря Ретту.

— Да, это мне известно, — кивнул Рамзес. — По этому пути ходят наши караваны.

— Мои корабли могут дойти до Мемфиса, — продолжил я, проводя по линии речного русла. — Потом груз перевезут вот сюда. И тут их погрузят на другие корабли, которые пойдут в страну Пунт.

— Ты тоже хочешь перевезти корабли по частям и собрать их на берегу? — спросил Рамзес, вспомнив свою собственную экспедицию в те земли.

— Нет, — покачал я головой и провел поперек Синайского перешейка. — Я хочу перетащить их по песку волоком. На больших салазках. Раз