Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

часа. Звери, растения, птицы – все похоже. Телефон у министервы не ловит – так здесь и сотовых вышек не наблюдается. А вот что самое подозрительное – это то, что рация молчит. Я помню, игралась с дедовым приемником. Он такой большой был, с круглыми ручками под слоновую кость. Я крутила эти ручки, а на большой подсвеченной шкале двигалась планка, показывающая волну, на которую настроен приемник. И даже если нет голоса, нашего или иностранного, слышны были какие-то писки, гудение, свист, я даже морзянку ловила. Было ужасно интересно. А тут тишина. Куда ни крути, молчание. Неужели мы остались одни на всей планете? Этот пустой корабль… сколько лет нужно мотаться по морям, чтобы вот так выглядеть? У нас ведь на планете жило сколько-то там миллиардов людей. И где они сейчас, эти миллиарды? Я вдруг загрустила, чуть не до слез. Нет, я не отказываюсь от своих слов, здесь хорошо, особенно сейчас, когда что-то стало налаживаться. И быт какой-никакой, и отношения с людьми. Но одно дело – робинзонить пару недель, или пару месяцев, ну пусть даже полгода, зная, что где-то там есть еще люди, стоят города, летают самолеты... И совсем другое – понимать, что есть только мы, восемь человек, и еще где-то там четверо бандитов со своими пленниками, это все, кто еще жив. И тем более обидно становится, что находятся уроды, которые первым делом начинают убивать и насиловать. Типа, власти нет, и им за это ничего не будет.

Постойте… как это власти нет? Ну да, ведь если из людей только мы, то нет ни одного правительства, ни армий, ни полиции. Получается, делай что хочешь? А вот хрен! Есть мы, и есть я. Люди меня выбрали, значит я – это Власть. И я же – Закон. Буду казнить и миловать. Вот еще в стрельбе потренируемся, и двинемся бандосов бить. Было бы неплохо еще пару-тройку крепких опытных мужиков найти, да где ж их тут возьмешь! Они сразу в бандиты норовят, а мне остаются либо сопляки, ни пороху, ни бабы не нюхавшие, да старики. Хоть Михалыч и бравый дед, а все же здоровье у него уже не то. Из засады пальнуть еще может, а сайгачить по лесам да по скалам уже нет. Ладно еще девки не подкачали. Что Лерка, что Дзетта, обе не побоятся при нужде повоевать. Эта только, Министерва… Чуть только появилась, людей увидала – сразу орать, хамить. Мы, бывало, с бабами на работе с утра разосремся, прооремся, а к вечеру снова лучшие подруги. Эта же – вот чувствую, постоянно гадости всякие думает. Разок ее взгляд поймала – аж не по себе стало. Но и выгнать просто так, из-за одних подозрений, это как-то неправильно, не по-людски.

От таких мыслей я опять загрустила, но тут пришла Лерка – ее дежурство началось. Я отдала ей бинокль, и вернулась на поляну. Итальянка у котла, что-то варит. Она нашла на острове какие-то пряные травки, теперь хочет к возвращению мужиков забабахать офигенное кушанье, порадовать своего caro. Министерва сидит с инструкцией у рации. Меня увидела – поднялась, отошла подальше и улеглась в одних трусах на расстеленную пенку, солнечные ванны принимать.

Я послонялась туда-сюда, и села с книжкой зубрить английские слова. Всякую грамматику, морфологию и прочую дребедень. Сама приказала, сама теперь и маюсь. Ладно еще, Борюсик помогает, а то бы вообще труба. Перелистнула страницу. Стол: зе тейбл, лицо: зе фейс, ружье: зе райфл… Тут вдруг вызов по рации, Лерка. Наверняка что-то случилось, раз она перезабыла все русские слова, что за неделю выучила. Разобрала только senhorita Anna, а потом снова португальская скороговорка. Надо пойти, посмотреть самой. Поднялась, «саежку» подхватила и поскакала на берег.

Глава 18

Лерка умница, сообразила: по берегу не прыгает, в кустах схоронилась. Меня увидела, бинокль сунула и пальцем в море тычет. А там уже без бинокля видно – лодка идет под мотором. Явно чужая, да и не с той стороны, куда наши направились. Глянула в оптику – двое незнакомых мужиков сидят, один на носу, один на моторе. Еще кто-то между ними, не разобрать. Прячется, что ли? Все с оружием, здоровенные такие пушки, выглядят грозно. Жаль, я не могу различать их с виду, а Лерка не растолкует, еще слов таких не выучила. У меня аж ноги подкосились: что это они так смело летят? Наших, что ли поймали, да у них про остров выпытали? Ну ничего, не впервой, мы с Леркой их в два ствола на раз причешем. А, черт! У нее только «беретта» в кобуре. Дробовик для нее тяжел, отдачей едва с ног не сшибает, а заказывать ружье специально под нее пока не стали. Других нужд полно. В общем, я ее отослала в лагерь, пусть Дзетту сюда пошлет, а сама там, в последней линии обороны сидит. Почему по рации итальянку не позвала? Да потому, что языка не знаю.

Крутой у меня бинокль, в него встроен дальномер, можно кнопочку прижать, и увидеть расстояние. Правда, все не по-русски, но вполне понятно. Вот и смотрю я на этих товарищей, время от времени кнопочкой бинокля щелкаю. Метров за полста от берега они мотор заглушили. Или он у них сам заглох? Вроде, почихал сперва, как будто бензин кончился. Тот мужик, что рулил, пересел и дальше уже на веслах лодку погнал. А третий… Девка это! Или тетка. Отсюда непонятно, плохо видно. Что-то на бандитов не похоже, по рассказам Аджитки, у них одни мужики. Могли, конечно, и девку взять. Но и лодка маловата. Индус говорил, катер у них большой оставался, а эта лодка маленькая, на похожей бандиты спасать своих приезжали. В общем, сомнения у меня. А раз сомнения, сразу валить не буду, поспрошаю сначала. И только я так решила, как в голове у меня разорвалась бомба и в зале погас свет.

Очнулась – башка трещит, руки-ноги связаны, во рту тряпка какая-то. Оружия нет. Ни ножа, ни пистолета, ни «саежки». Что, опять? Да сколько ж можно-то! Осторожно зыркнула туда-сюда. Вокруг лес, рядом, кажется, никого нет. А раз нет, надо отсюда свалить, потому что придут. В этот раз мне будет проще, я подготовилась. Почти все, что хотела, сделала. Только пистолетик маленький на ногу не добыла, ограничилась пока небольшим кинжалом. Его, кстати, тоже нет. А вот спрятанный в поясе штанов тоненький гибкий нож на месте, и его