"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

Если эта довольно сырая, но всё же идеология приживётся, то каждый Рубеж начнёт собственное развитие. В итоге я получу общественный строй, что будет военной диктатурой'. — я на видео тяжело вздохнул и посмотрел в камеру долгим взглядом.

'— Увы, что-то другое сейчас создать попросту не получится, а все попытки балансировать или организовывать полумеры без жёсткой руководящей фигуры будут обречены на провал. — я сделал очередной глоток кофе. — К несчастью, я не вижу другого пути развития на данный момент. Может быть, у кого-то и получится сохранить свободу гражданских институтов, но возможностей для этого в текущих условиях я попросту не вижу.

Более того, все действия граждан Цитадели должны быть направлены на то, чтобы укрепить нашу автономность и обороноспособность. И они должны действовать в соответствии с этой задачей. Думаю, с такой подачей и установкой в головах у людей, знающих, что конкретно от них требуется, мы недолго будем бедолагами из гаражного кооператива'. — я на видео откинулся в кресле, на минуту погрузившись в мечты.

Девушка поставила на стоп.

— Вот тут мы тормознём. На видео не попало, о чём ты задумался в этот момент, но! — она подняла палец в том же жесте, в каком это делал я сам. — После этого ты говоришь о будущем и лихорадочно прошиваешь во все программы протокол «Омега». Я не дура, Рэм. И я прекрасно понимаю, зачем ты это сделал. Тут ты мыслил наперёд. А чем ты занимаешься сейчас⁈ Бегаешь на вылазки, чтобы сделать работу, которую могут сделать другие!

Я сделал очередной глоток кофе:

— Решила меня отчитать? Это и есть твой разговор о личном?

София отрицательно покачала головой:

— Скорее, напомнить тебе о твоей роли в игре, которую ты сам затеял. Пойми меня правильно, героический пример — это здорово. Но, как говорит подполковник: «героизм появляется там, где командование облажалось, млять!». И не всегда героизм спасает ситуацию. Зачастую он превращается в глупую трагедию. Знаю, это не тот диалог, на который ты рассчитывал, когда пришёл ко мне, но мне захотелось поделиться переживаниями и мнением. Пускай оно даже покажется тебе грубым, но после слов: «пора показать, кто в доме батя» для новых людей в покорённом анклаве, я не смогла промолчать. Рэм, ты не батя, ты председатель. А может, даже и больше. Пора перестать быть разведчиком, наводчиком, механиком и блогером. Ты должен принять на себя новую роль в этой партии. Занять место шестерни, на которой всё вращается. Ведь те, кому мы будем противостоять, прекрасно знают, кто они, и они наверняка сейчас транслируют это на всех, до кого могут дотянуться. В новую эпоху опасно быть местечковым анклавом. Лучше быть империей, и пора вести себя как империя.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением кулеров в компьютерах. Слова Софии били не в бровь, а в глаз. Девушка одёрнула меня как заигравшегося в песочнице ребенка, но она была права во всём. Игра в цитадель выходила на новый уровень, а я слишком увлёкся занятием мелочами. В скором будущем нам будут противостоять слишком большие силы, с которыми городскому анклаву точно не справиться. И если я хочу выиграть, то пора бы мне начинать мыслить гораздо большими масштабами, и чем раньше я начну идти в этом направлении, тем лучше для нас всех.

Тяжёлый вздох вырвался у меня из груди. Я посмотрел на чёрную поверхность остывающего в кружке кофе и задал Софии вопрос:

— Ты же понимаешь, что с идеологией Цитадели — где мы должны быть машиной войны на всех уровнях, — у нас не получится радужного будущего?

Девушка невесело кивнула:

— Я тут порылась в коллекции твоих фильмов, и мне понравилась цитата из одного такого.

— И что за цитата?

София посмотрела мне прямо в глаза и уверенно произнесла:

— Не мы такие, жизнь такая…

Я кивнул:

— Сильно. Ничего не скажешь. Согласен с тобой. Ты права. — пальцы выбили барабанную дробь, — но мне всё же хочется оставить огонёк надежды в этом мрачном будущем.

Дочь профессора внимательно проследила за тем, как я погладил наруч на своей руке:

— И что за огонёк?

— Давай создадим ещё один протокол. Пускай зовётся протокол «Прометей». Он будет для тех, кто оказался в полной заднице, но является ровными ребятами. Всё же мы сражаемся за всё хорошее, против всего плохого.

Она приподняла одну бровь:

— Ты мыслишь прямо как Сталионер. Закидываешь спасательные круги на будущее. Ладно, Прометей, так Прометей.

Я посмотрел на экран, где появилось это название.

— Может ты и права. Но этот новый протокол как раз будет очень сильно пересекаться с тем, зачем я пришёл к тебе.

Девушка удивилась ещё больше:

— Заинтриговал. И над чем будем сегодня работать?

— Мне нужен новый софт.

Глава 14

Тетка

29.12 обед.

Бывшая Цитадель. Гаражный кооператив. Атри.

— У них поезд… кто это… чего им нужно… флаг, видели флаг⁈ — десятки вопросов доносились со стены, с которой на нас были направлены дула автоматов.

— Никому не дергаться, — твердо произнес Ужъ — разведчик с первого рубежа, который был ответственным за нашу небольшую поездочку.

— Больно-то и хотелось, — съязвила Ксю, которая шла рядом.

Наша компания в количестве пяти человек медленно направлялась к серому бетонному забору с колючей проволокой. Мой взгляд уловил, как какой-то мужик слегка дернул рукой с оружием, отчего проволока, за которой он стоял, характерно зашелестела. Я невольно поднял руки, однако, ощутив на себе пристальное внимание девушки, тут же опустил их обратно.

— Стойте на месте! — крикнул паренек с автоматом.

— Стоять, — сквозь зубы прошипел нам Ужъ. — Мы пришли с миром, — обратился он к крикуну.

— Кто такие⁈ Чего вам надо! — крикнул он, после чего резко повернулся назад и тут же был нещадно отпихнут в сторону.

Над стеной появилась женская фигура. Массивная, с тяжелым взглядом, в толстой кожанке. Мне сразу же бросилось в глаза то, что у тетки на шее имелась толстая золотая цепочка, на которой болталось…

— Шестерня⁈ — вслух воскликнул я и тут же заслужил негодующее шипение в свою сторону и легкий толчок от Ксю.

Тетка осмотрела нас с ног до головы. Немного свисающее веки делали её взор ещё