Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

— Никаких особенных, ваше величество, просто носите у груди, под рубашкой: нужен контакт с телом. Он настроится на вас за несколько дней. И ещё, если не хотите, что бы работал в чужих руках, можно личную привязку сделать. Это уже сложней, но я умею.

— Не нужно, — король покачал головой. — Я стар, не хоронить же его потом со мной. Ларку пригодится. Значит, магистр Вальдих свяжется со мной через несколько дней после того, как получит вторую половину?

— Он сразу свяжется! — пылко ответил Уген. — Вы ведь не маг, ваше величество, а он сможет провести ритуал быстрой настройки.

— И правда. Что ж, значит, жду от него вестей. Не задерживаю вас больше, время дорого. Идите.

Короли Андара никогда не были магами. Корни их способностей к менталистике таились в древнем родовом заклятии, которое вновь подкреплялось для каждого, законно восходящего на трон. И одного заклятия мало, ведь не только из корней состоит могучий дуб. Ларку придётся серьёзно учиться родовому дару, учиться самостоятельно, методом проб и ошибок: сила Короны Андара действует не совсем так, как традиционные техники магов-менталистов. Впрочем, хорошо, что нынешний Верховный магистр сможет объяснить ему хотя бы азы.

Сейчас его величество Дионн-Горрент был рад, очень рад, что его опасения по поводу нового Верховного магистра остались лишь опасениями. Могли бы сбыться, Гильдия могла бы по-прежнему лишь возмущаться ограничительными эдиктами, спорить с королём и тайно интриговать. Но события повернули другим путём, лучшим и для Короны, и для Гильдии, и для государства. Иногда приятно ошибаться в людях.

Мэтр Фаррес, менталист первой категории и почти «правая рука» нового верховного магистра, рассматривая привезённые Угеном амулеты, ловил себя на крайне опасном, недостойном чувстве. Зависть, самая настоящая, чёрная и лютая зависть к тем, кто придумал и воплотил такие невероятные, изящные, действительно волшебные решения. Пока они здесь возмущались ограничительными эдиктами и без толку спорили с королём, Гильдия в Одаре искала и, очевидно, нашла способ заменить количество магии — качеством.

Глядя на тонкие плетения чар, простых по отдельности, но вместе — дающих совершенно неожиданные эффекты, достойный мэтр ощущал себя бездарью и непроходимым кретином.

Мальчишка Уген уже рассказал ему все, что знал сам и что велел передать магистр, от капитана королевской гвардии прискакал гонец с запиской, уточняющей время выступления, немногие остававшиеся в столице маги собрались в путь. Но что делать ему? С одной стороны, магистр оставил его за себя рядом с королём. С другой — судьба Андара решается сейчас на юге, здесь же его величеству не слишком нужны услуги магов. Тем более что как менталист король на две головы выше даже, наверное, магистра, а уж заурядного, в сущности, мага…

«Будь честен хотя бы с собой, — осадил себя мэтр Фаррес, — ты не знаешь, когда, как и зачем можешь потребоваться здесь. Никто не знает. Потому магистр и оставил здесь того, кто, может быть, не хватает звёзд с неба как маг, но способен быстро принимать решения. В конце концов, кто-то другой наверняка опоздал бы с теми ворами», — вспомнив дерзкое ограбление гильдейской библиотеки, мэтр немного успокоился. Был повод гордиться: лишь немедленным обращением к его величеству удалось поймать воров до того, как те передали бесценные раритеты заказчику, а ведь это было нелёгкое и неочевидное решение. Значит, именно здесь он на своём месте и приносит необходимую пользу Гильдии. И нужно делать то, на что способен, а не гнаться за собственными желаниями в ущерб общим интересам.

Но хотелось, как же хотелось бросить все и мчаться на юг, обгоняя собранный отряд! Лишь затем, чтобы увидеть своими глазами, как творится незнакомая магия… увидеть, понять и научиться! Потому что маг, который за сиюминутными интересами, своими, Гильдии или короны, не суть важно, перестаёт стремиться к новым знаниям, уже не маг, а презренный ремесленник из тех, что всю жизнь клепают одно и то же.

В таком вот душевном раздрае и застал его прибывший в Гильдию граф фор Циррент.

С начальником Тайной канцелярии мэтру Фарресу приходились пересекаться ещё при прежнем магистре, и воспоминания о той встрече остались не слишком приятные. Впрочем, тогда отношения Гильдии с короной вряд ли настроили бы вернейших сподвижников его величества на доброжелательное общение с магами, теперь же — дело иное. И мэтр Фаррес приветствовал нежданного гостя со всей почтительностью.

Граф коротко поклонился в ответ. Сказал:

— Время дорого, не буду ходить кругами. Вы собираетесь на юг, мэтр? Лично вы?

— Вы застали меня в процессе решения этого вопроса, — неловкость ответа не ускользнула от фор Циррента, как, похоже, и все те сомнения, которые достойный мэтр предпочёл бы скрыть от посторонних глаз.

— Поезжайте, — просто сказал он. — Там и вам будет интересно, и от вас толку больше, а здесь мы приглядим. Его величество считает, что для мага вашего уровня полезно взглянуть своими глазами на все то, о чем сообщил магистр. Только скажите, к кому обратиться в Гильдии в случае чего.

По старой, оставшейся со времён Страунгера привычке первым на ум пришло: «Не королю и Тайной канцелярии решать, что полезно магу!» — но тут встало перед глазами лицо короля, когда они вместе искали след воров в огромном, бурлящем и, чего уж там, опасном для «мага его уровня» ментальном поле столицы. Вспомнился мягкий, негромкий голос: «Вы все правильно сделали, мэтр Фаррес». «Сейчас принесут обед. Вам нужно восстановить силы». «Будет лучше, если воров и все, что они имели дерзость похитить, отыщут при вашем личном участии».

— Я с радостью приму совет его величества. С тем большей радостью, что и сам желал этого, но не решался оставить столицу. Но… вы уверены?

— Вполне уверен, — углы губ фор Циррента дёрнулись в короткой улыбке. — Находки на юге важны не только для Гильдии, но и для государства. Не годится нашим магам отставать от вражеских, верно?

— Вы правы, — от души согласился мэтр Фаррес. И поймал себя на том, что совершенно, до глупости счастлив.

ГЛАВА 5, в которой далёкая война сначала мешает делам любовным, а затем помогает

— Знаете, тётушка, я как-то совершенно, до глупости счастлива, — Женя внимательно осмотрела себя в зеркале, поправила кружевную накидку, сколотую подаренной Варреном янтарной брошью. Наверное, если до сих пор видела бы магию, скромная брошь сияла бы от защитных чар. — Даже страшно делается.

— Отчего страшно? — тётушка Гелли удивилась, похоже, вполне искренне. Суеверия родного мира здесь «не работали», а местными Женя пока ещё не прониклась, и такие вот моменты недопонимания случались с