Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

Женя невольно рассмеялась:

— Не боюсь. Разве что разочаровать мужа, но с этим страхом, наверное, ничего не сделать. как говорят у нас, «не попробуешь — не узнаешь».

— Поверь, дорогая моя, мужчина, способный ни с того ни с сего разочароваться в своей избраннице, не стоит внимания. Варрен не из таких. Не стоит сомневаться в своём счастье и тем более бояться его. Ну? — она шутливо щёлкнула Женю по носу, как ребёнка. — Что за глупые страхи?

Отражение в зеркале насупилось, и Женя сердито отвернулась: «держать лицо» у неё пока что никак не получалось, очень уж живая мимика. А страхи и правда глупые, будто она сама не понимает! Но вот, оказывается, бывает и так: умом все понимаешь, а на сердце кошки скребут.

— Как будто это не к добру, — чуть слышно призналась она. — как будто нельзя быть такой счастливой, а то беду накличешь.

— Вот уж ерунда! Человек рождён для счастья.

— Угу, как птица для полёта, — припомнила Женя классика. — А дядюшка опять ночевал на работе. И это мне ещё везёт, я понимаю. Он, по крайней мере, в столице, а не где-то неизвестно где между севером и югом. И как вы за своего адмирала не боитесь?

— Я знаю, что все будет хорошо, — тётушка улыбнулась незнакомой Жене мечтательной улыбкой. Она была сегодня дивно красива, в голубовато-сизом атласном платье, украшенном жемчугом, сo сложной причёской, открывающей гордую шею, и, главное, с искрящимися счастьем глазами, которые делали её лет на десять моложе. — А что это ты Варрена все ещё называешь дядюшкой?

Щеки загорелись от смущения. «И правда что, — мысленно согласилась Женя, — ещё не хватало законного мужа дядюшкой припечатать, вот уж стыд!»

— Привычка. Общаться больше нужно, тогда скорее отвыкну. Ничего, на собственную свадьбу он, надеюсь, вырвется. Ну что, идёмте? Ваши подруги, наверное, вот-вот начнут съезжаться.

Объявленный двумя пока ещё виконтессами фор Циррент званый вечер «только для дам» Женя про себя обозвала девичником. Эдакий сеанс предсвадебных сплетён, перемывания косточек мужчинам вообще и обоим будущим мужьям в частности, куча сомнительной полезности советов для «нашей милой Джегейль», которые придётся выслушивать с самым серьёзным выражением лица. А заодно — планы на будущие союзы, ведь у приглашённых дам хватает сыновей и дочерей, племянников и племянниц, а мужчины, как всем прекрасно известно, слишком часто рвутся устраивать их судьбу при полном неумении и непонимании «как лучше». Женя подавила смешок: да уж, знали бы мужчины! В последнее время, к примеру, среди тётушкиных приятельниц стало модным подбирать невесту для Реннара фор Гронтеша. Как же, «милому мальчику пора остепениться», а тут, пожалуйста, аж целая будущая мачеха под рукой!

И всё-таки жаль, что нельзя подхватиться и сбежать к Варрену на работу…

— И все же согласитесь, дорогая моя, Реннару пора остепениться! Для подвигов и авантюр есть война, а все эти его эскапады… — Дариана фор Ганц повела рукой, заменяя выразительным жестом не сказанные вслух слова осуждения. — Вот вернётся, и пора, пора будет задуматься о женитьбе.

— Как его будущая мачеха, — Гелли сделала паузу, изо всех сил стараясь сохранить серьёзное лицо, — я полагаю, лучше оставить этот вопрос отцу молодого человека. — И всё-таки не удержала смешок: — Сам воспитал, сам пусть и мучается. Я более чем уверена, что уговорить Рени жениться — подвиг, достойный героя, а не скромной тихой женщины.

Рядом тихонько хихикнула Джегейль. Да, вот уж кто совершил подвиг, поймав в сети супружества закоренелого холостяка Варрена! Конечно, не без помощи Гелли, но все же. Наконец-то братец будет счастлив, а у фамилии фор Циррент появится наследник. Впрочем, о наследнике думать рано… пока ещё рано.

— Закончилась бы скорее война, тогда и разговоры о свадьбах станут не пустыми, — вздохнула Розалия. Её услышали: над беззаботной дамской компанией словно холодная тень прошла, сбив голоса, приглушив смешки. Гелли поймала сразу несколько сочувственных взглядов: её жених уж точно будет на самом пике военных действий, это все понимали. Джегейль взяла её за руку:

— Все хорошо будет, тётушка.

Гелли тихо вздохнула: на самом деле тревога не отпускала её, скреблась тихонько в самой глубине души, приходила неясными пугающими сновидениями по ночам и минутной растерянностью днём. Жутковатое сочетание: искрящееся, яркое счастье и тёмная тревога.

— Конечно, деточка, все будет хорошо. Никогда не сомневайся в своём мужчине, мой тебе совет. Ах, дамы, да что это мы! Давайте поговорим о чем-нибудь более приятном. Вы слыхали о новом модном веянии в Линде? «Письма любви»!

— Разврат! — отрезала Дариана. — Хотя чего ещё ждать от этих… этих! Уж если даже нашему послу пришлось вступиться оружием за честь племянницы, простите, милая Джегейль…

Историю с дуэлью графа ди Скавалля «за честь племянницы» разнесли тирисские газеты, а вслед за ними и андарские, изрядно при этом переврав. Если верить газетчикам, юную виконтессу фор Циррент едва не похитил прямо с бала титулованный мошенник и проходимец, намереваясь силой заключить брак со столь выгодной невестой. Джегейль представала невинной жертвой: все же куда полезней для здоровья вопрошать, куда катится дворянство сопредельной державы, чем бросать хоть малую тень на племянницу главы Тайной канцелярии.

— Ах, не извиняйтесь! — тут же подхватила Джегейль. — Дядюшка Винсенн так рисковал. Но он меня буквально спас! В самом деле, докучать девушке на балу, на глазах у всего общества, и при этом чувствовать себя совершенно безнаказанным! Я уже после узнала, что этот, простите, образчик извращённо понимаемой мужественности не в первый раз компрометировал девушек, и решительно не понимаю, отчего никто не вызвал его раньше.

Гелли кивнула: для всех — соглашаясь с племянницей, а для Джегейль — одобряя сказанное. Поездка в Линд пошла той на пользу. Теперь витиеватый и полный скрытых намёков стиль салонных бесед и пикировок давался ей куда легче, держаться в обществе стала увереннее, и временами, пока ещё нечасто, появлялся тот слегка отстранённый, ироничный взгляд, которым сводила мужчин с ума Цинни. Право же, и не вспомнишь, что на самом деле деточка фор Циррентам не родня!

Вечер был спасён. Розалия припомнила самые скандальные из дуэлей Реннара, при этом посмотрев на Гелли с неприкрытым, но слегка ехидным сочувствием, Дариана пожаловалась на своих племянников, из которых Дастин ди Ланцэ был единственным здравомыслящим, а остальные… Лейтенант Бёртон фор Ганц, провожавший Джегейль в Линд и едва не вызвавший там ди Скавалля. Порученец во флоте Кэллен фор Ганц, в свои семнадцать уже победивший на трёх дуэлях. Даже ученик