Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

И тут Реннар словно вновь услышал сказанное отцом: «Когда нам жизненно важным станет контролировать морской путь с севера»…

А ведь верно! Если этот форт — «ключ от дверей в южные моря», то… дверь ведь пропускает в обе стороны! Заимев такую опорную базу, можно многое… да небо знает что можно!

Реннар обернулся, нашёл взглядом отца. Тот втолковывал что-то боцману, мешать не стоило. Ничего, время для разговоров ещё будет. Будет возможность — наконец-то! — не краснеть под осуждающим взглядом, не придумывать лихорадочные оправдания дурацким мальчишеским приключениям, а всерьёз учиться у Огненного Гронтеша, и как же удачно, что им выпало это плавание — вместе.

Никодес фор Виттенц скучал.

На самом деле все они здесь скучали, развлекаясь лишь охотой на контрабандистов, короткими вылазками на вражескую территорию да слухами, стекавшимися в лагерь со всего побережья. Как это часто бывает, после быстрого марша наступило затишье, время укрепиться на новых позициях, собрать силы и понять, что же дальше. Время для разговоров, как пошутил однажды ди Ланцэ; и, видит небо, это была очень невесёлая шутка! Ларк ждал адмирала Гронтеша, войско ждало новых приказов, что же касается Никодеса, то он дошёл уже до той опасной кондиции, когда все равно, чего ждать, лишь бы начать, наконец, хоть что-то делать!

Повод развеяться подвернулся неожиданно. Расспрашивая рыбаков, приносивших в лагерь не только свежую рыбу, но и полезные сведения, Никодес обратил внимание на сущую, казалось бы, мелочь: нехарактерный для начала лета туман, который день державшийся в южных проливах. В Андаре заряжали туманные амулеты на два, три часа, страшно даже подумать, сколько сил и магии нужно, что бы накрыть туманом подходы к Островам как минимум на несколько дней. Но одарские маги не раз уже удивляли новинками…

Среди рыбаков нашёлся храбрец, согласившийся за пару золотых показать странный туман. Верховный магистр выделил сразу двух магов — погодника и менталиста. Рыбачья лодка могла, кроме хозяина, взять троих, так что болтать о вылазке среди приятелей-офицеров Никодес не стал. Доложился дежурившему по штабу ди Ланцэ, выслушал флегматичное:

— Главное, не возьмите там штурмом очередную базу, а то вытаскивай вас потом.

Отшутился, что если уж штурмовать, так столицу, «великолепнейшую и благословенную» Делла-Виниту, да не просто так, а чтобы сразу на королевский дворец. Упаковал для поездки по морю оружие, еду и воду, и за пару часов до заката лодка отвалила от причала и взяла курс на юг.

На самом деле рыбак, доходивший аж до одарских проливов, сам по себе вызывал подозрения: он не был шпионом Ларка, а значит, вполне мог шпионить для врага. Но менталист, сухой и жёлчный старикан с тяжёлым взглядом, которого Вальдес рекомендовал как лучшего из имевшихся сейчас в лагере, пообещал, что любую попытку предать и завести в ловушку заметит и пресечёт, а после пошарил у рыбака в голове и сказал:

— Всему виной ветер и жадность. Он шёл за рыбой, сейчас ведь, сколько ни налови, все купят за неплохие деньги. У него семья здесь, он не станет перебежчиком. Верно, Матти Везунчик?

Рыбак по прозвищу Везунчик молча кивал, всем своим видом выражая верность андарской короне, принцу Ларку, господину офицеру и лично вот этому магу, который при желании мог бы вскипятить ему мозги. Никодес хлопнул его по плечу:

— Прости, приятель, мы обязаны были проверить. Вернёмся благополучно, получишь, кроме денег, подарки для семьи, обещаю.

Путешествие ожидалось посложней увеселительной прогулки. Отправившись вечером, при попутном ветре и тихом море, до места должны были добраться к следующей ночи. Несколько часов на разведку, чтобы до рассвета скрыться подальше от возможных наблюдателей, обратный путь — и ещё неизвестно, не разбушуется ли море и сумеет ли маг-погодник подправить ветер. Но в случае успеха… о-о-о! Никодес заранее потирал мысленно руки, представляя, как с небрежным видом, подкручивая ус, докладывает Ларку и его штабу наиполезнейшую информацию.

Матти расправил парус, погодник скупым жестом подправил ветер, и лодка резво побежала на юг. Пологие широкие волны под закатным солнцем казались шёлковыми, гладкими, и Никодес невольно подумал: «Вот бы такой же гладкой удалась вылазка!»

Старикан-менталист взглянул насмешливо, деланно зевнул и предложил:

— От нас с вами, господин офицер, пока что пользы никакой, кроме лишней суеты, а вот на месте понадобимся бодрыми. Предлагаю лечь спать.

— И то верно, — закивал Матти. — Да и вы, многопочтенный господин, — поклонился он погоднику, — можете отдохнуть, я разбужу, ежели вдруг что.

— Ежели, как ты говоришь, «вдруг что», я и сам проснусь, только может оказаться поздно, — проворчал погодник. — Буди, как только ветер меняться начнёт.

Как ни привык Никодес держать все под контролем, особенно в вылазках на вражескую территорию, он понимал, что господа маги правы. К тому же до вражеской территории сутки пути, и заняться в эти сутки абсолютно нечем. Разве что чаек считать.

— Ладно, спим, — согласился он. — А ты, Везунчик, с утра поспишь, уж при свете и я, пожалуй, с лодкой справлюсь.

— Ещё чего, — рыбак от души возмутился, куда только делась вся та почтительность, которую демонстрировал на берегу. — В море, господин офицер, только я хозяин своей лодки, только я за неё отвечаю.

— А как же…

— А как я всегда на лов хожу? Вы, господин офицер, не лезли бы в рыбачьи секреты, мы же не удивляемся, как вы там у себя сутками в дозоре. Спите ужо, наши ночи короткие.

— Как пожелаешь, — пробормотал Никодес.

Сказать по чести, заснуть посреди моря — не на корабле, а на дне рыбачьей лодки, пусть даже крепкой и, по уверениям Везунчика Матти, вполне надёжной, оказалось непросто. Плеск волн о низкие борта навевал вовсе даже не сон, а, наоборот, мысли о коварстве стихии и прочую тревожащую ерунду, недостойную мужчины и боевого офицера. Никодес то задрёмывал, то вскидывался от случайного громкого звука, вслушивался в ночь, смотрел в небо — ясное, с яркими южными звёздами, закрывал глаза и вновь проваливался в мутную, неспокойную дрёму. Проще было бы вовсе не спать!

С первыми лучами рассвета дурные мысли ушли, как будто не морская бездна была им виной, а неверная ночная тьма. Но уж днём точно не удалось бы даже задремать! Отчего-то посреди моря солнце казалось и ярче, и жарче, в глазах рябило от бликов, и Никодес прикрыл лицо шляпой. Его тянуло на разговоры, но оба мага при первой же попытке развлечься беседой посоветовали молчать и