Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— У кого? — нахмурилась девушка.

— Отпразднуйте вдвоём. Повод хороший. Если успею, присоединюсь.

— Вдвоём? — ещё сильнее смутилась Инга.

Я кивнул за её плечо, она обернулась и наконец-то увидела Лену.

— А? Что она здесь… — недоумевала Инга.

Но когда она обернулась обратно, меня уже не было. Я взлетел над городом, имитируя магию воздуха. А когда пересёк его черту, перестал сдерживаться и втопил на полную.

Влетел прямо в монстрариум, в жёлтую секцию, откуда доносился след знакомых Источников. Какой-то добрый человек оставил окно проветриваться.

Люблю открытые окна! Особенно в таких больших зданиях.

Приземлился рядом с Олесей Степановной и воскликнул:

— Что случилось⁈

— А-а-а!!! — подскочила она. — Что вы здесь делаете⁈ Как вы сюда попали?!!

Как-то меня не очень радостно встречают.

Да и вокруг вроде спокойно, никакой суеты…

По голосу Сани во время звонка я понял, что дело срочное и невероятно важное. Что Коржика сейчас минимум пытаются разделать на кебаб!

М-м-м… кеба-аб…

— У вас разве Коржика не убивают? — спросил я.

— Коржика? — ещё сильнее удивилась заведующая. — Убивают⁈

На нас обернулись уже все работники и даже твари, сидевшие в вольерах. Несколько Змеиных Сурикатов высунули свои любопытные чешуйчатые морды и глядели на меня как на сумасшедшего, гремя трещотками на хвостах.

Я и сам уже себя начал считать таковым, но затем всё встало на свои места…

— Сергей Викторович! — раздался звучный голос Сани. — Вы пришли!

— Так быстро! — удивился Боря Юдин.

Они мчались к нам со всех ног, а позади показалась Мария Ивановна. Кажется, ей здесь не очень нравилось, но она героически улыбалась, чтобы не обижать сына.

— Да я недалеко был… — протянул я, — листики собирал. Для гербария.

Слышал, учителя осенью часто таким занимаются.

— Александр, Борис! — выступила Олеся Степановна. — Объясните, что здесь происходит?

Парни переглянулись между собой, а затем уставились на нас с широкими лыбами, означающими: «мы не виноваты, это оно само!» Выглядели парни непривычно в своих спецовках. А вот измазаны были вполне себе гармонично.

— Мы позвонили Сергею Викторовичу, чтобы он помог Коржику, — выдал Боря.

— Только он может ему помочь! — кивнул Саня.

— В чём помочь-то⁈ — не выдержал я.

К этому моменту к нам уже подошла Мария Ивановна. И, слава богам за эту женщину, объяснила всё нормально.

— Этот монс… — она покосилась на сына с кривой улыбкой, — кхм, Коржик не смог совладать с Мусей, Сергей Викторович. Когда мы подошли к вольеру, он забился в угол. Ребята пытались его подбодрить, но он боится Криворожиху и отказывается к ней подходить. И они решили, что вы сможете помочь ему.

— И каким х-х…образом? — спросил я, нацепив примерно такую же лыбу, как у Марии Ивановны.

Она виновато взглянула на меня, но ответить не успела. Снова включились пацаны:

— Ну вы же такой сильный! — заявил Саня. — И крутой! Почти как мой папа!

— И вы хорошо ладите с монстрами! — кивнул Боря.

— Хорошо… лажу? — скривился я.

— Конечно! Это же вы привели Коржика. Он даже вас облизнул! Помните?

Не, ну они выбрали язык фактов. Мне нечем крыть их доводы.

— Александр, Борис! — снова вмешалась Олеся Степановна. — Вы должны были обсудить это со мной, прежде чем звать подмогу.

Обычно она выглядела добренькой милой женщиной и щебетала высоким голоском, но сейчас превратилась в строгую начальницу и заставила пацанов утихнуть. А затем вдруг сама немного смутилась и обратилась ко мне:

— Сергей Викторович, вообще-то мальчики в чём-то правы. Коржик замечательный Криворог, но он… как бы сказать…

— Мягкотелый? Трусливый? Ест только траву? — накинул я.

Олеся Степановна чуть поджала губы от негодования, но кивнула.

— Всё так. И если честно, я сама хотела к вам обратиться. У меня нет достаточно опыта работы с Криворогами, как у вас.

Ох не понравится вам мой опыт, Олеся Степановна. Да и Коржику он не подойдёт. Из него стейки получились бы не лучше жёваной резины.

Но вслух я произнёс другое:

— И я должен научить его быть мужиком. Монстра. Я… научить…

— Да-да! — закивал Саня. — Научить Коржика!

Мне почудилось, будто из глубин монстрариума доносится хохот самой сильной твари из всех известных мне. Дракона Хаоса, за чью смерть я заплатил своей прошлой жизнью.

Он бы знатно повеселился, услышав этот бред.

— Сергей Викторович, вы согласны? — хором воскликнули Саня с Борей.

Ну вот как отказать двум шкетам с щенячьими глазками?

Они ведь реально уставились на меня с таким видом, что жить не смогут, если Коржик не покорит сердешко Муси.

— Ладно, — вздохнул я. — Показывайте пациента.

━─━────༺༻────━─━

А сейчас мы наблюдаем двух одомашненных Криворогов. Самца и самочку. Они ещё недавно не знали о существовании друг друга, но теперь мы, люди, поместили их в один вольер.

Посмотрите, как самка высматривает в воде добычу. Она замерла и не двигается уже пару минут, пока…

Р-раз! Какая красавица, поймала с первого раза упитанного тунца!

Кхм…

Почему-то у меня в голове эти мысли звучали голосом какого-то очень доброго и милого старика. Не знаю, что это такое было… Наваждение какое-то!

Короче, Коржика поместили в очень просторный вольер. Я даже не думал, что этим двум монстрам выделят такие хоромы.

По центру возвышалась скала. Небольшая, конечно, но для двух Криворогов вполне себе достаточная. Они могли рассекать тут и тратить калории сколько угодно.

У подножия, с дальней стороны, начиналась дубовая роща. Что-то похожее было в том разломе, откуда вылез Коржик. И куда, собственно, не горел желанием возвращаться.

А с другой стороны от скалы протекал небольшой проточный пруд с выходом в техническую зону, откуда прибывала вода и появлялись рыбы.

Как я понял, этот пруд использовался в качестве интерактивной кормушки. Чтобы могли полакомиться свежей лососиной или щукой, но перед этим потрудились, чтобы их поймать.

Кривороги, в общем-то, почти всеядны и рыбу уплетают не хуже маленьких надоедливых мальчиков, которые прыгают во всякие разломы. Но для Коржика этот аквариум не представлял никакого гастрономического интереса.

Он спрятался в дубовой роще и выглядывал оттуда взволнованными глазами, которые отсвечивали под тенью крон. И наблюдал за довольно грациозной молоденькой Криворожихой.

Надо сказать, Муся тоже отличалась от других сородичей.