Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Стараясь ступать осторожно, чтобы не захрустело под ногами, он нагнулся и взял чехол, открыл. Внутри оказался автомат.

– Если не стреляли, то оживёт, как думаешь, Коль?

– Смотреть надо, дай-ка…

Бегло осмотрев «АКМ» и револьвер, Заремба выдал вердикт:

– Можно оживить, ржа не сильная, мазали хорошо, стреляли редко. Что-то поменять… Ствол у револьвера, конечно, погрызен, посмотрим… Может, ещё и пошумят. Пружинам в магазинах хана, что-то мутить надо будет.

В барабане «нагана» были три стреляные гильзы. Трактовать это обстоятельство можно однозначно – в салоне стреляли. И почти сразу ещё сюрприз! Осмотрев этот скелет, я обнаружил с левой стороны два сломанных ребра со следами пореза – сильный проникающий удар, а в складках одежды нашёл и старый охотничий нож с чёрной рукоятью в рубчатой насечке, тоже советский, так называемый «№ 1», у брата такой был.

– Странная подборка оружия, – удивился я.

– Ты это насчёт «нагана»? Да по северам раньше что только не встречалось, даже «маузеры», сколько их «потеряли» на вынужденных… В Заполярье экипаж часто имел что-нибудь из огнестрела на борту, на случай аварийной посадки, да и просто поохотиться, особенно когда из-за погодных условий зависали на таёжных аэродромах неделями. Свеженького добыть – дело святое.

Странная и страшная история произошла на борту.

– Не, да тут настоящий детектив! – продолжил механик. – Это же целая система, куча инструкций, регламентов… Всё строго. Для опломбирования должностные лица, ответственные за сохранность, то есть кассиры и другие работники Госбанка, имели пломбиры, клише с оттиском наименования учреждения Госбанка или его номера по МФО и порядкового номера печати, – с удивительным знанием темы рассказывал механик, откидывая тяжёлые мешки в сторону. – Людей подбирали, проверяли…

– Коля, ты банки советские не брал? – как бы в шутку поинтересовался я.

– Банки… Не брал, – медленно и как бы про себя произнес мгновенно подобравшийся Заремба. – Ты на что намекаешь? Если бы брал, то сейчас не механиком бы ходил, а гоголем по Ницце.

– Или бы подо мхом лежал в колымской тундре, – хмыкнул Мишка. – Давай, помогу.

– Или так, – легко согласился Николай. – Фельдъегерем как-то работал, обкомовскую почту возил на «уазке». То же самое.

Сколько талантов на борту!

Огнетушитель, сорвавшийся с креплений, две сумки из чёрного кожзаменителя, сложившиеся металлические боковые сидушки, остатки одеяла… Всё внизу. Маленький ящик аптечки на стене возле входа в кабину… Переступив через верхний овальный вырез двери, я заглянул в кабину пилотов. Скелеты обоих лётчиков осыпались, лишь часть костей зацепилась за ремни. В черепе левого, командира воздушного судна, чернело пулевое отверстие. Судя по отметинам на приборной доске, стреляли в обоих.

– Запасец должен быть, на инкассаторнике точно, следили, – уверенно заявил Заремба. – НАЗ-7, десятикилограммовый. В хвост полезу.

Вскоре он вытащил в салон сумку-укладку.

– Говорил же! Даже складные снегоступы есть, для снежных районов… Аптечка, интересно, мазь от комаров жива? Рация 855УМ с батареей «Прибой», антиквариат… Фонарик, свисток, зеркальце, сигнальный патрон ПСНД, 15-мм сигнальные патроны со стреляющим механизмом, у меня такой в гараже до сих пор валяется… Жратва! Три банки мясных, Костя, сразу отнеси их подальше, чтобы не подорваться. Сахар и соль, не густо. Лагерное снаряжение. Всякая хрень. Спички, открывашка, пила проволочная. О, Герман! Глянь! – с этими словами механик предъявил продолговатую коробочку с надписью «Рыбоснасть». Ладно, годится. Там, кстати, лодка-резинка, спиннинги и две сетки…

Что же тут произошло?

– Господа, есть желание написать детектив? Или даже боевик. По картинке столько версий накидать можно… Кто кого первым, кто начал… И главное, каков был план?

– За границу улететь, – не подумав, сказал боцман.

– С советскими рублями? Миша, куда тебя несёт? – скривился механик, по ходу разговора вскрывавший какой-то «бардачок».

– И откуда попал. Интересно, на Северном Кавказе «Ан-2» использовались?

– Герман, в те давние времена у нас был не только Северный Кавказ, – вздохнул Заремба. – С чего бы они там использовали? Не, это наш, родной… О! Так и знал, инструмент. Первого пилота осмотрел?

– В смысле? – откликнулся я.

– Ты что, кобуру не заметил?

Кобура лежала в ворохе одежды, застёгнутая. Этот «наган» в лучшем состоянии, даже мне стало ясно – работать револьвер может.

– Дай гляну… Вот что значит натуральная выработка! Никакой агрессивной химии, старая вещь, – заявил Заремба удовлетворённо. – В современных кобурах и ножнах лучше вообще ничего долго не хранить, особенно если намокли, химии при выделке столько пихают, что и кастрюльная сталь плесенью покроется. А тут добротная скорняжья работа.

– Попытка угона, – попытался определиться я. – Если драма происходила в воздухе, то уже перед самой посадкой. Сели на реку, влетели в Прорез, а тормозить уже было некому.

Порывшись, нашли и патроны к револьверам, немного, четырнадцать штук, не баловали инкассаторов. В каком состоянии и сохранили ли они боевые свойства, неясно. К «калашникову» прилагались два оранжевых магазина, полные. Ракетница у экипажа оказалась старого образца, после испытания временем проржавела настолько основательно, что реанимации практически не подлежала. Но механик забрал и её, так же как пять патронов красного огня.

– Рацию снять надо, – начал он отсчёт предстоящей мародёрки.

– Они на землю успели доложить, как вы думаете? – спросил боцман, подтягивая чёрные сумки поближе.

– Вряд ли, судя по всему, всё произошло очень быстро, – ответил я. – Захват явно планировался.

Пш-шш…

– Герман, вы там с уловом? Решение есть? Молчите, как партизаны. Темнеть скоро начнёт!

Мы с механиком переглянулись и одновременно кивнули друг другу.

– Четыре скелета, Илья Александрович, тут явный криминал. Борт инкассаторский, вёз деньги, советские, сумма огромная. Вот так вот… Много неясностей, но тормозимся и крепко потрошим. Остальное – как вернёмся. Через десять минут.

– Понял тебя, Герман, встаём капитально. Тогда я матросов забираю.

Рация зашипела снова, Самарин отдавал распоряжения береговой группе.

Дождь стучал всё громче, одна надежда, что основная мрачная туча пролетит быстро. Потому что грабить тут есть чего, и мы это сделаем.

Возвращаясь к лодке, заговорили с механиком о том, что неплохо было бы срезать и забрать поплавки, готовый катамаран для желающих построить.

– За борта их можно подвесить, они относительно лёгкие, килограмм двести каждый. Серьёзная конструкция. Буксирные замки с управлением пневмоцилиндрами, они же – для швартовки. Водяные рули с пневматикой. Швартовочные кольца… Всё продумано, даже смотровые лючки есть, родные поплавки рано или поздно начинают течь. Это же «Ан-2В», у него и винт реверсивный, не лодочка, чай, веслом не отгребешь.

Про двигатель вопросов не возникает, мотор надо вырезать обязательно, много доброго металла, в мехмастерских Манауса с руками оторвут, ещё и приспособят для работы.

– И сфотографировать всё не помешает, – заметил Мишка. – История мутная, пусть народ отгадывает.

Я даже остановился, но промолчал, сколько можно себя материть. Значит, так, надо писать