Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

Несчастные приговорённые на заклание жертвы были в шоке после такого известия. Большинство решило бежать в горы и там попытаться спрятаться. И только Аристина настаивала на ином варианте. Ведь надзирателей было возле долины не так много, всего около тридцати человек. Следовательно, если дружно, всеми силами напасть самим, то вполне легко можно справиться с малочисленными врагами. Увы, её мало кто поддержал. В её отряд, где она оказалась лучшей фехтовальщицей и который по праву возглавила, вошли всего девять мужчин и четыре женщины. Все они поспешили к резиденции надзирателей и с ходу попытались взять её штурмом. Ещё и подожгли сразу. Победа оказалась быстрой и блистательной. Но! Отряду мстителей удалось уничтожить только девять надзирателей, потеряв при этом четверых товарищей. Вполне отличный обмен за своё право вырваться на свободу. И выход из долины был перед ними открыт. Вдобавок имелись захваченные лошади, способные умчать в любой конец распадающейся империи.

Только вот при допросе раненого врага выяснилось, куда отправились остальные надсмотрщики: они вышли чуть раньше по другому краю долины и начали зачистку от поселенцев. Аристина потребовала от своих боевых товарищей возвращения и немедленной помощи обречённым. Окрылённые первой лёгкой победой, соратники согласились и помчались к месту возможной резни со всей прытью трофейных лошадей.

Но, увы, опоздали. Всех пытающихся уйти в горы людей надзиратели настигли в конной атаке и уничтожили. Хотя и сами при этом потеряли троих воинов. И когда восемнадцать оставшихся в живых стали прочёсывать долину в поисках сбежавших рабов, оба отряда сошлись в последней, смертельной схватке. Здесь размен был удручающий: только шесть врагов против павших семерых стремящихся к свободе рабов. Именно тогда из числа соратников Аристины осталось только двое мужчин, и троица, загнав коней, таки вырвалась из долины. Потом долго бежали по скалистым предгорьям, уходя от погони, но так и не смогли спастись. Отряд тайного надзора нагнал их в лесу, и садисты, разозлённые гибелью своих подельников, стали жестоко мстить страшными издевательствами.

При воспоминаниях о них женщина не выдержала и разрыдалась. Сквозь стенания повторяя:

– Не верится… Не верится, что я жива… Наверное, я умерла и мне это всё снится… После такого не выживают…

Додюр стоял рядом, прижимая содрогающееся тело к себе. Гладил по волосам, вытирал платком слёзы и с удивительным тактом и умением уговаривал забыть о смерти, верить в чудо и радоваться спасению:

– Теперь ты свободна, и возле нас тебе ничего не грозит! Жизнь прекрасна, и стоит верить в лучшее, которое будет у нас впереди.

Пока длилась эта истерика и велось успокоение, жрец быстро наклонился к Виктору и шёпотом провёл интенсивные переговоры. В результате чего Менгарец стал выглядеть ещё более удивлённым, чем при первом показе красавицы. Но в итоге дал добро Фериолю на право дальнейшего продолжения разговора:

– Хорошо. Выспрашивай сам. Только не забывай, в каком она состоянии…

– Не волнуйся. Но лучше всё выяснить именно сейчас. Не оставлять же нам её в подземельях? Или ты предлагаешь её вытолкать на улицы Шулпы?

– Ладно, ладно, говори уже! Она успокоилась…

Аристина и в самом деле хоть и продолжала всхлипывать, но теперь смотрела раскрасневшимися глазами на Виктора и Фериоля с подозрением. Чувствовала, что вот-вот её судьба будет решаться окончательно. Резко и решительно выдохнув, жрец приступил к дальнейшим расспросам:

– Ты ещё не всё о себе рассказала, но сейчас у меня один вопрос: что ты собираешься делать дальше?

– Трудно сказать… – женщина непроизвольно потянулась за подбадривающим взглядом Додюра, а получив его, несколько осмелела: – Есть разные варианты?

– Конечно. Мы находимся глубоко под горами. Если ты хочешь, мы тебя выводим с завязанными глазами наверх, оставляем на горной дороге с провиантом, оружием, и ты вольна дальше двигаться, куда тебе угодно.

– Что за горы?

– Кряжистый Угол.

Аристина деловито кивнула:

– Второй вариант?

– Ты отправляешься с нами в дальний поход на северо-восток Шлёма и своей шпагой помогаешь сражаться со Львами Пустыни, Извозчиками, тайным надзором и всеми теми, кто встанет на нашем пути. Готова?

Теперь женщина задумалась основательно. Одно дело прятаться где-то в горах, а то и вообще попытаться со временем перейти мост через пролив Стрела, а другое дело опять с небольшим отрядом рисковать собственной жизнью во враждебной, ненавидимой среде. Но, с другой стороны, теперь она совсем иная. Даже если кто и выжил из тайного надзора их долины, особые приметы в виде шрамов остались в прошлом. Отныне никто не имеет даже права связать прекрасную даму с какой-то беглой рабыней. Да и вообще, эти трое мужчин смотрелись словно не от мира сего. Таким по плечу пройти где угодно и с каким угодно шиком.

Вдобавок с ними могло быть очень интересно.

Помимо этого весьма приятно воспринимались успокаивающие поглаживания по спине этого мощного и такого по-юношески восторженного мужчины. Додюр… Редкое имя, но мужественное и красивое…

Стоило также не забывать и о долгах. Долг перед павшими соратниками, которые своими смертями дали ей отсрочку для спасения. За них обязательно надо отомстить. И второй долг – перед этими спасителями, которые не просто вырвали её из лап жуткой смерти, но ещё и омолодили, вернули полностью здоровье и даже улучшили красоту. Ведь достаточно было одного взгляда в зеркало, чтобы понять: отныне она выглядит как в самые лучшие годы своей молодости. А за такое во все времена многие красавицы были готовы отдать и тело, и душу, и… что там ещё остаётся…

Да и недаром этот моложавый аристократичный мужчина так строго на неё смотрит и так терпеливо ожидает ответа. Причём лицо его явно знакомо, очень знакомо…

– Вспомнила! – совсем не в тему и неожиданно для самой себя воскликнула Аристина, но тут же замотала отрицательно головой. Словно такого не может быть. Потом не выдержала и всё-таки спросила: – Фериоль, у вас есть старший брат? Или отец? Им сейчас должно быть где-то под семьдесят лет.

– Старших братьев у меня никогда не было. Отец погиб ещё в тридцатилетнем возрасте… – жрец сделал значительную паузу, – … и ты не