Вторая жизнь. Вид сбоку 1 - Ксения Чудаева

красные глаза женщины, но решил не встревать: мало ли, какие у Риты могли быть проблемы, которые обсуждают с целителем. Поэтому страж не стал ждать, пока аллар освободится, а сразу же прошёл в палату к Ноат.

Та на появление мужчины никак не отреагировала, видя десятый сон. Хэлмираш несколько секунд постоял рядом с её кроватью, глядя на свернувшуюся калачиком занесённую. Только рога да макушка торчали из-под простыни. Почему-то хотелось протянуть руку и провести ладонью по разметавшимся по подушке чёрным волосам. Даже пальцы дрогнули, как будто действительно стремясь прикоснуться, но страж перевёл взгляд на собственную ладонь — похожая на тёмную кору грубая кожа, покрытая шрамами и мозолями от постоянных тренировок с ножами. Качнув головой, мужчина выкинул из своей головы глупые мысли, положил плащ на соседнюю кровать и исчез, переносясь на полигон — тренировки никто не отменял. Только стоило на этот раз не подходить слишком близко к огневикам, а то шоколадка в кармане куртки быстро превратится в кашу.

Занятие прошло привычно, Хэлмираш только отправил в душевые старшую группу, как пришёл сигнал от Лимрада, что Ноат проснулась. Страж мысленно пробежался по постовым подчинённым, выслушал отчёт от дежурного, пока пешком добирался до лазарета. По пути до палаты выслушал две жалобы от медицинского персонала на своих учеников, шуганул из коридора парней, особо проявляющих заботу о здоровье пары попавших сюда ранее эльфиек. От целителей парни только отмахивались, а вот от воздушной волны убежать не смогли, так что из лазарета были выброшены через ближайшее открытое окно.

Дойдя до нужной палаты, Хэлмираш открыл дверь, зашёл внутрь, и только уже за порогом подумал, что по-хорошему надо было постучать перед тем, как войти. Но в целом это ничего бы не поменяло, так как Ноат всё равно, сжавшись, лежала на кровати и глубоко дышала через приоткрытый рот.

Страж мельком отметил, что занесённая уже укутана не только в простыню, но и в принесённый им плащ. Мужчина присел на соседнюю кровать, хмуро окинул взглядом демонессу, чья кожа отливала болезненной серостью. И тут вспомнил про слова занесённой. Решив проверить, что помнит сама Ноат, сунул руку в карман и демонстративно вынул шоколадку.

Ноат пару секунд с непониманием в глазах смотрела на плитку и хлопала ресницами, как вдруг её брови взлетели вверх, а щёки налились тёмным цветом от прилива крови. Избегая встречи с глазами стража, занесённая молча натянула простыню на голову, скрывая чернеющее лицо. Хэлмираш не удержался от усмешки: так по-детски непосредственно выглядел жест Ноат.

— Я предупреждал.

Из-под простыни раздался хмык, затем ткань слегка сползла, открывая стражу часть лица с щурящимися от яркого света фиолетовыми глазами.

— Как голова? — продолжил Хэлмираш, разглядывая постепенно теряющее чёрную краску лицо.

Занесённая поморщилась:

— Плохо.

— Придётся потерпеть, от таких перегрузок в нашем мире ещё ничего так и не придумали, — плечи стража дрогнули, как будто он хотел ими пожать, но передумал.

— Так что это было? — Ноат подняла голову и посмотрела в глаза мужчине.

— Магическая атака направленного типа, — Хэлмираш помрачнел, вспоминая, как опасно повела себя демонесса во время атаки. — А теперь послушай меня внимательно и запомни раз и навсегда: если маг замирает и таращится в пустоту, то никогда не прикасайся к нему. Никогда! Потому что, не будь у тебя второй формы, я бы тебя иссушил, пытаясь выбраться наружу из того кошмара. Подобные нападения направлены только на одного, но в состоянии погружения маги рефлекторно используют все источники энергии, до которых только смогут дотянуться, лишь бы избавиться от влияния. И там не особенно разбираешь, кто в этот момент рядом с тобой.

Судя по вытянувшемуся лицу занесённой, она осознала, что могла действительно серьёзно пострадать от своих действий.

— И кто тебя так невзлюбил? — Ноат поморщилась, возвращаясь под простыню и оставляя снаружи только глаза.

Хэлмираш безразлично пожал плечами. Список был внушительным, он успел многим насолить и пока был невменяем, и когда уже стал главным стражем. Его действительно не волновали собственные враги, пока они касались только его. А после первого же нападения на Академию, когда били по стражу, а попали по ученикам, других желающих так промахиваться больше не было за все годы. Потому что это в официальных отчётах тех магов нашли и казнили члены стаи Минга. А вот по переулкам и кулуарам ходили совсем другие слухи. Шёпотом, вполголоса и пригнувшись, но подпольное сообщество передавало друг другу сведения о том, что Хэлмираш собственноручно расчленил тех, кто совершил то роковое нападение. Причём жертвы в процессе были ещё живы.

На самом деле все было не так кроваво, но страж не собирался никого ни в чём переубеждать. Его полностью устраивал тот факт, что больше ни один умалишенный не решился атаковать учеников взамен учителя.

Но Ноат его отношение почему-то возмутило, хотя Хэлмираш и объяснил, что при его способностях такая атака не приносит слишком много физического вреда. И всё равно занесённая осталась недовольна его действиями, однако ещё более сердитое выражение лица у неё появилось, когда мужчина объявил, что на каникулах назначает ей тренировки с оракулом.

— Но я же смогла перейти во вторую ипостась и защититься от атаки! — запротестовала Ноат, от возмущения подпрыгивая на кровати. Судя по всему, занесённой совсем не хотелось ещё пару часов добавлять в свой учебный график, да ещё и в каникулы.

— Это всё лишь потому, что атака была направлена не на тебя. Так что нет, от тренировок это тебя не спасёт, — не терпящим возражений голосом отрезал страж. Обсуждать методы, которыми он будет её защищать, мужчина не собирался. Всё будет так, как он скажет.

Даже если у Ноат были возражения, Хэлмираш их слушать не стал, поднимаясь и молча выходя из палаты. Но ожидаемых ругательств вслед не полетело, страж остановился, не сделав и шага от двери. А он ведь был уверен, что занесённая либо притворится, что не вспомнит, что было вчера, либо откажется от своих слов. Либо сгорит со стыда и попросит не воспринимать всерьёз её пьяный бред. Но она вновь выдала тот вариант, который Хэлмираш не брал в расчёт: смутилась. Как будто сказанное ею действительно имело смысл. Хмыкнув, страж не удержался, развернулся и сунул голову в палату:

— И да, — проговорил страж. Дождался, пока Ноат на него посмотрит, и добавил: — Ты знала, что, когда смущаешься, становишься чёрной?

Вспыхнувшие тёмным щёки были ему ответом. И ударившаяся в закрытую дверь подушка, брошенная натренированной рукой довольно чётко в ту точку, где секунду назад была голова стража. Ухмыляющийся Хэлмираш направился