Мир Тьмы 1: Первая кровь (First Blood) - Shin Mao Ren

— Северные болота, — сказал он, обводя пальцем участок. — Дальний край, там, где находится пещера с алтарём. Отныне это твоя зона ответственности. Охраняй её. Изучай. Никто не войдёт туда без твоего разрешения.

— Почему именно этот участок?

— Потому что ты знаешь, что там произошло. — Силас поднял на меня глаза. — И потому что никто другой не хочет иметь с этим дело. Морбид избегает пещеры — слишком много воспоминаний, слишком много следов. Старейшины суеверны. А ты — единственный, кто видел прошлое и не сошёл с ума. Это делает тебя идеальным хранителем. — Он помолчал. — Кроме того, контроль над алтарём — это контроль над прошлым Морбид. Она не посмеет напасть на тебя напрямую, пока ты держишь её тайну.

— Шантаж?

— Стратегия. — Он усмехнулся. — Вампирская политика — это всегда немножко шантаж. Просто одни называют это «дипломатией», а другие — «преступлением». Разница лишь в формулировках.

Третье: вакуум власти. Маркус Торн исчез из Пустого Чертога на следующий же день после Суда. Не попрощался. Не оставил записок. Просто — перестал появляться. Его комната в гостевом крыле опустела: только голые каменные стены и запах старых пергаментов. Каэль отследил его через Сеть — он ушёл на юг, в земли Алессандро, всего через два часа после оглашения вердикта.

— Быстро он, — заметил я, когда Каэль доложил результат.

— У него не было выбора, — ответил Каэль. — Его двойная игра раскрыта. Его главный козырь — свидетельство против тебя — не сработал. Для Алессандро он теперь — провалившийся агент. Для Сплетения — предатель. А для тебя — враг, который знает твои самые слабые места. Оставаться здесь было слишком опасно — он понимал это лучше всех.

— Он вернётся?

— Обязательно. — Каэль помолчал, вслушиваясь в Сеть. — Его «звук» изменился. Раньше он был… игривым. Как скрипка, играющая вальс. Теперь в нём слышен минор и злость. А также некая… одержимость? Он не простил тебе поражения. Он будет искать реванш. И когда найдёт — удар будет очень сильным.

— Значит, мне нужно стать сильнее быстрее, чем он подготовит удар.

— Именно.

Четвёртое: Вентру перегруппировывались. Алессандро не признал поражения — он пересчитал баланс. Новости, которые приносил Каэль из патрулей Сети, рисовали картину тихой, методичной подготовки. Гули Вентру активизировались на границах — они не атаковали, но пристально наблюдали. Элеонора Вэнс возобновила свою сеть слухов — на этот раз осторожнее, тоньше, без прямых обвинений в колдовстве. Гарм патрулировал южные рубежи, расширяя свои маршруты. Блокада усиливалась — не грубо, не демонстративно, а как медленно затягивающаяся петля.

Силас прокомментировал это коротко: «Алессандро не воюет открыто. Он душит медленно. Месяцы, годы, десятилетия — для Вентру время не имеет значения. Он будет ждать твоего единственного оступка. Не ошибись.»

Пятое — и это я сделал по собственной инициативе.

Аббатство Святого Стефана высилось во тьме Тёмных Веков угрюмым монолитом, словно вырубленное из самого ночного неба. Ночь выдалась безлунной — идеальное отсутствие света, лучше не придумаешь для нашего Затемнения. Мы с Каэлем скользили сквозь тени, словно два незарегистрированных пакета данных, проходящих сквозь системные фильтры. Спящие монахи, дежурные гули у ворот — для нашего Obfuscate все они были не более чем слепыми NPC с устаревшими алгоритмами обзора, и Каэль, для которого Сплетение звучало бесконечной симфонией, укутывал их сон вязкой тишиной: они проваливались глубже, глуше к нашим шагам.

Мы спустились в самые глубокие залы. Туда, где сырость пахла не просто гнилью, а застоявшимся временем.

Я подошёл к стене. Кладка здесь отличалась от фундамента аббатства: грубее, монолитнее, словно её клали не человеческие руки. Я снял перчатку и прижал ладонь к холодному граниту, активируя The Spirit's Touch (Auspex 3).

Психометрия.

Вместо привычной картинки или обрывка воспоминаний Auspex выдал системный сбой восприятия. Это было тяжелое, почти осязаемое ощущение масштаба. Ошибка переполнения буфера. Там, под десятками метров спрессованной земли и костей, спало Существо. Не вампир в привычном понимании и, упаси Каин, не человек. Что-то настолько древнее, что его возраст бессмысленно мерить столетиями. Его «дыхание» доносилось из глубин Сети — едва различимое, на грани слышимости. Один вдох на десятилетие. Один выдох на десятилетие. Неизменный веками ритм, давящий, как тектоническая плита. Мой разум программиста — привыкший считать секунды, оптимизировать, спешить — дал сбой от этого контраста. Моя нежизнь длилась месяцы. Его сон — эпохи. Я был строчкой кода, запущенной на миг. Он был операционной системой, работающей до появления всех моих языков.

— Звук ровный, — беззвучно, одними губами произнёс Каэль; в Сплетении его голос отозвался чистой, вибрирующей нотой. — Почти не меняется. Спит. И проспит ещё пару веков. Если не потревожить.

Я всмотрелся в коридор, уходящий во тьму, и Метагеймер принялся строить карту скрытых угроз. Моего инструментария явно не хватало. Лабиринт не был просто физическим объектом: бессознательный разум Древнего уже генерировал пассивную защиту — Барьер Галлюцинаций. Пространство впереди едва заметно искривлялось, ломая геометрию. С моим Auspex 3 я видел только тупики и глухие стены, хотя знал, что за ними есть проход. Чтобы расшифровать этот ментальный код и считать правильный путь сквозь чужие сны, нужна как минимум Телепатия — Auspex 4. А лучше — чистая проекция в астрал (Auspex 5).

И ещё: сама темнота подземелья была живой. Она дышала Спящим Взором Древнего. Повсюду висели невидимые эхо-радары его подсознания. Нашего Obfuscate 2 хватало, чтобы скрываться от смертных, пока мы не шумели, — но под этим древним сканером мы были как на ладони. Чтобы пройти дальше, мне нужна была Маска Тысячи Лиц (Obfuscate 3) — подделать свой системный ID под паломников, которых ждёт этот склеп. Или способность исчезать из самого фокуса его внимания (Obfuscate 4).

Мы отступили. Тихо, шаг за шагом, к выходу. Я запомнил путь, архитектуру и это давящее чувство бездны под ногами. В голове, поверх непрекращающегося тиканья, отпечаталась метка: «Вернуться сюда через десять — пятнадцать лет».

В этой реальности броски кубиков бьют наотмашь, а у меня на хвосте слишком много багов — от недовольных старейшин до Вентру. Сначала нужно выжить самому, прокачать Дисциплины до нужного уровня, а уже потом проверять, что случится, если спящие гиганты откроют глаза.

Я сидел в Скриптории, подводя