"Фантастика 2026-52". Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская

было строго по барабану, загнется от голода сосед или нет. Десятилетия беззакония и жизни «как придется» окончательно вытравили из людей чувство общности, хотя, казалось бы, такой небольшой надел как Херцкальт должен быть достаточно дружным.

Но человек человеку волк, а старые обиды здесь тянули через десятилетия и поколения. Кто-то кому-то по пьяни дал в рожу или даже криво посмотрел — и всё, люди годами могли вовсе не разговаривать или общаться сквозь зубы. Не помогали и переезды, ведь Атриталь был все той же деревней, просто побольше, там тоже все друг друга знали и точили друг на друга зуб.

Так что пришлось ставить вопрос ребром. Даже если эти люди никогда не скажут мне спасибо и решат, что я лишил их возможности отлично подзаработать — пусть так. Все равно зерно было моим личным, а не общественным, и я вправе распоряжаться им, как мне вздумается.

Захочу — буду продавать по старым ценам. Захочу — по новым. А захочу — вообще сгною в амбарах и зерновых ямах, и никто мне ничего не сделает. Дружинники даже не пикнут, если будут уверены, что провианта на них хватит. Мельница принадлежала лично мне и купцам Морделам как пайщикам, которые подкинули мне серебра на первых этапах стройки. Так что и качественная мука тоже была монополизирована.

В такой ситуации противиться воле лорда было просто невозможно. При этом я не угрожал людям насилием, то и есть и тут у них не было причин жаловаться королевским властям на барона-узурпатора. Ведь никакого ущемления прав цеховых мастеров не было — я же не принуждал их к рабскому труду. Просто сказал, что наценка на хлеб должна быть такой же, как и обычно. Ведь если не зарабатываю сверх меры я, то нечего зарабатывать и им.

— Как прошло? — спросила Эрен, когда вечером я зашел после душа в спальню. Использовать бак на крыше уже было невозможно, слишком похолодало, так что для нас слуги топили изготовленный на заказ титан.

— Так себе, — поморщился я, вытирая простыней влажные волосы.

Эрен подошла поближе и, взяв меня за руку, усадила за стол, а сама подхватила с туалетного столика гребень и провела пальцами по моим волосам.

— Ты совсем не расчесываешься, — посетовала жена, с силой продираясь через спутанные пряди.

— Я раньше коротко стригся, — ответил я.

— В Сороге было принято брить голову? — как-то напряженно спросила Эрен.

Я захотел оглянуться и посмотреть на жену, но ее тонкие пальцы легли на мою шею, не давая повернуть голову.

— Не дергайся, — сурово проговорила супруга. — Приведу тебя в порядок, а то выглядишь, как бродячий пёс… Так что, ты в Сороге брил голову?

— Не прямо брил, — успокоил я Эрен. — Но носил короткие стрижки. Уши открыты, затылок коротко подстрижен, а челка была небольшая.

Я пальцами показал длину привычной для меня стрижки, на что девушка только ответила:

— Больше похоже на жреческую прическу, — хмыкнула Эрен. — Но жрецам-то понятно, зачем короткие волосы. Чтобы в глаза не лезли, читать писание не мешали. Да и за переписью документов тяжело.

— Эти волосы иногда раздражают. Еще и сохнут долго… — проговорил я.

Тонкие пальцы Эрен скользнули в мою мокрую шевелюру, после чего я ощутил касание гребня. Жена аккуратно распутала пряди и сейчас раз за разом проходилась по моим волосам, приводя их в божеский вид.

— Длинные волосы достоинство мужчины, — ответила супруга, продолжая свою работу. — Это говорит о том, что он принадлежит к высшему сословию, хорошо моется, и у него нет проблем со вшами. Так что придется потерпеть.

— А я и не говорил, что мне неприятно, — я откинул голову назад, чтобы посмотреть на Эрен. — Просто нет привычки делать это самому.

— Ты просто лентяй и плут, Виктор, — улыбнулась Эрен, впрочем, расчесывать меня она не перестала. — На днях же приходил господин Фарнир. Что ему было нужно?

Голос Эрен как-то странно дрогнул, как будто бы ей эта тема была неприятна.

— Просил позволить ему перебраться в замок на зиму, — ответил я.

— И ты ему позволишь?

— Не вижу причин отказывать. Он сказал, что может занять пустующее место замкового лекаря. Зимой это неплохой вариант, ведь из-за простуды или небольшого жара за Петером не пошлешь. Да и сам жрец говорит, что вмешиваться по любому поводу с молитвой Отцу не стоит, люди потом только тяжелее болеют, и я с ним согласен.

Я на самом деле был готов принять предложение этого ученого. У меня была своя аптечка, сбор трав и комплект настоек, которые значительно пополнились во время как визита в столицу, так и летней поездки в Кастфолдор, но я не мог лично следить за состоянием всех жителей и работников замка. Да, я мог помочь кому-то из приближенных, или если замечу во время обхода, что кто-нибудь из моей дружины температурит. Но на этом мои возможности заканчивались.

Полевая медицина, которой я активно занимался во время похода, и которая спасла немало жизней, в мирное время была почти бесполезна. Не было рубленых или колотых ран, не было переломов, а если и случалось что-то, то сразу же бежали к Петеру, а не ко мне. Легкие же простуды и недомогания, за неимением лекаря, люди переносили на ногах или прибегали к народным средствам. Хотя их эффективность была весьма спорной — вспомнить только ту мазь, которую подсунули когда-то Лили, и которая привела лишь к воспалению тканей.

Медики в этом мире были лицами привилегированными и почти столь же редкими, как и наделенные силой жрецы. При этом замковый лекарь мог бы держать аптеку, выдавать травы и настои, а образование господина Фарнира было достаточным для того, чтобы в случае простуд прописывать постельный режим и обильное питье, а для порезов накладывать сухие чистые повязки вместо того, чтобы мазать рану свиным жиром. Нет, определенно, замку нужен был минимум аптекарь, ведь впереди были довольно жесткие времена, холода, а рацион питания в любом случае будет более скудным, чем обычно. Овощей, моченых грибов, да даже квашеной капусты в этом году толком не поставили. До следующего урожая мы будем есть тушенку, хлеб, каши и кое-что из того, что могло храниться два сезона подряд. Например, сушеные грибы. А с такой диетой иммунитет может и дрогнуть…

Пока я думал о локальном здравоохранении, Эрен закончила возиться с моей шевелюрой и,