Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— Ну да, это же такая сложная задача — найти одного человека на корабле объёмом сто пятьдесят кубов, — усмехнулся я. — Капитан подсказал.

— А… — Кори снова сникла. — Ну да.

— Что-то не так? — поинтересовался я, и отпил из бокала. — Ты после разговора с Кетрин сама не своя.

— А? — Кори подняла голову, приоткрыла рот от удивления. — Нет, она тут ни при чём… Наверное.

— Наверное? — усмехнулся я. — То есть, все-таки при чём.

— Кар, я не знаю… — Кори тяжело вздохнула, снова пряча взгляд где-то внизу. — Возможно, при чём. Просто я, кажется, уже забыла, что я вообще собиралась делать… И сейчас как будто вспомнила.

— Собиралась делать? Ты же сейчас говоришь не о чём-то сиюминутном, вроде почистить зубы, нет?

— Нет, Кар, это… Другое. Это сложно. Сложно объяснять.

— А ты попробуй! — я пожал плечами. — Я вроде человек понятливый и неглупый.

— Понимаешь, Кар, у меня есть цель… — начала было Кори, но осеклась и не стала продолжать.

— Так это же прекрасно! — улыбнулся я. — Когда у человека есть цель, это отлично! Намного хуже, когда её у человека нет! А ещё хуже, когда человек думает, что у него есть цель, но на самом деле это не его цель, а ему её навязали.

Последние слова я произнёс уже скорее для самого себя, но Кори внезапно усмехнулась. Горько так, с пониманием.

— Ага, я вот и думаю об этом. О навязанных целях.

— Хочешь сказать, тебе кто-то что-то навязал?

— Кажется, да. Причём это была я сама. — Кори снова подняла на меня взгляд, и сейчас в нём читалась надежда. — Я просто заставила себя забыть о том, что действительно важно, спрятать это за другими, насущными делами. Подменить мою большую цель кучей мелких дел, не имеющих к ней отношения! Понимаешь⁈

— Честно говоря, нет, — признался я. — Но, если ты расскажешь с самого начала, то, возможно…

Кори вздохнула, и села поудобнее в своём кресле:

— А почему бы и нет? Почему бы и не рассказать? Ты же член экипажа теперь как-никак… Почему бы и нет…

Она взяла стакан, задумчиво сделала глоток и поставила обратно:

— Всё началось, когда мне было семь. Мы жили на одном из миров среднего класса — неважно на каком, его уже нет, сгорел в войне с «Шестой луной». Нас было трое — я, мама и папа. Мама работала на Администрацию, она была джи-ай, и поэтому мы ни в чём не нуждались, по сути. Ни в деньгах, ни в крыше над головой, ни в благосклонности Администрации.

Щёлк — встала на место первая деталька паззла. Вот почему Кори выбрала своим оружием плазменный меч и щит, и вот почему она с ними так профессионально обращается. Её мать была элитным мечником Администрации, одной из отряда джи-ай, и наверняка Кори решила пойти по её стопам!

— Нам казалось, что всё будет продолжаться так всегда, но потом случилась беда, — продолжила Кори. — Моя мама, как джи-ай, постоянно была вынуждена мотаться по космосу туда-сюда, и в итоге, после очередной командировки, она вернулась больной. Больной «звёздочкой», если знаешь, что это такое.

Я знал, что такое «звёздочка», она же «звёздная лихорадка». Почти неизученное несистемное заболевание, которое избирательно поражает очень малый процент тех, кто проводит много времени в космосе. Буквально один из миллиона космонавтов болеет «звёздочкой», а один из тысячи является бессимптомным переносчиком болезни. Никто так и не понял, что вызывает эту болезнь, как она выбирает, кого заразить, а кого сделать контейнером для себя, и главное — никто до сих пор не нашёл лекарства. Единственное оружие против «звёздочки» — это иммуноза, универсальный иммуномодулятор, который на время подстёгивает организм человека, давая ему возможность справится с симптомами болезни самостоятельно. А вот если больному не дать иммунозу, возможно всё что угодно вплоть до летального исхода.

— Она же не лечится! — с горечью в голосе продолжила Кори. — Поначалу у мамы приступы были редко, но чем дальше — тем чаще. Со временем её списали из рядов джи-ай, потому что чем чаще она летала, тем чаще были приступы. В нашем доме иммуноза стала чем-то таким же постоянным, как и… Не знаю, вода? Но потом иммунозы не стало.

Кори прерывисто вздохнула, и мне показалось, что в уголках её глаз блеснули слёзы.

— Понимаешь, перебои с поставками! — жарко выдохнула она. — Просто груз задерживался! А у нас уже всё закончилось, потому что приступы у мамы случались каждый день! Папа пытался обратиться в Администрацию, напомнить им всё то, что мама для них сделала, как-то воздействовать на них… Но те лишь дежурно отвечали, что ничем помочь не могут и иммуноза будет доставлена на планету так быстро, как только получится. Понимаешь — они мою маму, которая столько для них сделала, просто выбросили за борт!

Я понимал. Я прекрасно её понимал, даже лучше, чем она могла бы себе представить.

Но знать ей об этом незачем.

— Тогда папа собрал все деньги, продал наш дом и купил корабль. Серый, конечно же, корабль, потому что на белый даже у нас никогда не хватило бы денег. Он планировал самостоятельно добраться до ближайшего места, где можно купить иммунозу, и спасти свою жену… И мою маму…

Кори замолчала, глядя перед собой невидящим взглядом.

— Не успел? — тихо спросил я.

Кори помотала головой и зажмурилась, на сей раз в уголках глаз точно выступили слезы.

— Она умерла ночью, во сне! Нам оставалось пролететь пять часов! Пять часов, и она была бы спасена… Но нет…

Кори снова прерывисто вздохнула и отвернулась, украдкой вытирая рукавом слёзы с глаз.

А у меня в голове снова щёлкнуло — это встал на место ещё один элемент паззла.

Капитан — отец Кори. Вот почему он так по-отечески к ней относится. Вот почему в принципе в экипаже царит скорее семейная атмосфера, нежели рабочая. Субординация? Нет, не слышали. Тут все делают то, что хотят, и всё работает лишь потому, что все хотят одного и того же.

Капитан — отец. В какой-то степени отец не только Кори, но и всем этим неприкаянным душам (включая и Жи), каждый из которых несёт на себе груз собственного прошлого.

— Мы остались вдвоём, — продолжила