Пространство - Джеймс С. А. Кори

гибели «Тайфуна», о заговоре, чтобы скрыть болезнь отца, и о том, каким он стал пустым и жутким. Рассказ с каждым словом давался легче. Тимоти почти не отвечал, лишь время от времени задавал вопросы по ходу дела. Он просто дарил ей внимание и ничего не просил в ответ.

Наконец слова у нее иссякли. Грусть осталась в груди и по-прежнему причиняла боль, скребла и давила, но переносить ее почему-то стало легче. Тимоти провел себе ладонью по голове. Послышался сухой шорох, как от летящей в окно пыли. Ондатра, лежавшая ближе к устью пещеры, радостно гавкнула.

– Да, паршиво все это, – сказал Тимоти. – Так иногда бывает.

– А потом проходит, да?

– Иногда. Иногда приходится глотать бутерброды с дерьмом один за другим, – пожал плечами Тимоти. – И что тут будешь делать? Во всем городе только одна игра.

– Я просто хотела…

Тимоти вскинул руку, останавливая ее. Ондатра снова залаяла, как при виде друга. И сквозь ее лай пробились голоса. Тимоти подхватил пистолет, прищурился в сторону входа.

– Это ничего, – сказала Тереза. – Это, наверное, за мной.

Тимоти кивнул, но вряд ли ее услышал.

– За тобой?

– У меня установлен трекер. Ты не поверишь, они вживили мне трекер!

Он округлил глаза – всего на секунду.

– Ах, Кроха. Вот этого я не предусмотрел. – Что-то она увидела в его лице: грусть, или усмешку, или то и другое разом. Или отчужденность. – Ты бы легла на пол. Прижмись, как можешь. И заткни уши, ладно?

– Кто здесь? – резко и жестко прозвучало от входа.

– Нет, это ничего. Они не будут на тебя сердиться, – сказала Тереза, и одновременно из полумрака выступил полковник Илич с винтовкой в руке. За ним шли трое охранников здания государственного совета.

Стало тихо. Тереза вдруг ощутила в груди ужас, предчувствие страшной несправедливости. Она совершила ошибку, которой уже не исправить.

– Ты! – рявкнул Илич. – Брось оружие. Отойди от девочки.

– Закрой глаза, Кроха. Не надо тебе на это смотреть.

– Перестаньте, – сказала Тереза. – Он мой друг.

Грохот пистолета Тимоти прозвучал громче всего, что она слышала на своем веку. Ее как будто ударило со всех сторон сразу. Сам звук был насилием. Тереза упала на колени, зажав ладонями уши. В пещере раскатились выстрелы. Илич со страхом в глазах бросился к ней, повалил, закрыл своим телом.

Тимоти ревел как зверь – низким гневным рыком. Протолкнувшись мимо нее, мимо Илича, он налетел на охранников, словно рассчитывал смести их своим весом. От внезапности атаки первый из них как будто забыл, что в руках у него оружие. Он попытался схватить Тимоти, но тот, взяв запястье охранника, как свою вещь, повернул его до щелчка. Илич плотнее прижал Терезу к земле, и ей пришлось отбиваться, чтобы видеть происходящее. Еще один выстрел. Кто-то закричал – не Тимоти. Тереза извернулась под коленом Илича, ища в полумраке Тимоти. Ей удалось приподнять голову и найти его взглядом в тот миг, когда на бедре у него расцвела рана. Пещеру за ним забрызгало красным, он упал. Тимоти лежал в быстро расплывающейся луже собственной крови и подергивался. Он оскалился от боли и ярости, развернул пистолет в сторону Илича. Тереза выкрикнула: «Нет!» Она ощутила, как крик рвет глотку, но не услышала его.

Кто-то выстрелил, дважды. Первая пуля снесла Тимоти верхушку головы. Вторая пробила большую дыру в его груди. Тимоти обмяк и замер без движения. Тишина звенела как колокол.

– Что вы наделали? – сказала Тереза. Она не знала, к кому обращается.

Илич поднял ее. Схватив за ворот рубашки, протолкнул ее мимо тела Тимоти.

– Отступаем, – приказал он. – Отходим к машине! Девочка у нас.

Тереза рвалась обратно в пещеру. Тимоти ранен! Ему нужна помощь! Илич поволок ее дальше.

– Стивенсу сильно попало, – сказал один охранник.

– Несите на руках. Здесь задерживаться нельзя. Неизвестно, был ли объект один. Девочку нужно вывести.

– Он мой друг, – сказала Тереза, но Илич не услышал ее или не захотел услышать.

Ночь стала холодной. Тереза видела пар своего дыхания в свете фар. Илич толкнул ее на заднее сиденье и втиснулся следом. В кузов закинули раненого. Тот застонал, когда машина рванулась вперед. Илич навалился на Терезу, что-то быстро и тихо забормотал. Со слухом у нее был непорядок, и только сдвинувшись так, чтобы видеть его губы, она поняла, что он без конца повторяет грязное ругательство. На шее у него была темная густая кровь.

– Сэр, – позвал водитель, – вы в порядке? Он в вас попал.

– Что? – спросил Илич и обратился к ней: – Тереза, ты цела? Скажи мне, что ты цела.

Грузовик тряхнуло на ухабе, и шок свалился с нее. Она ясно поняла, что произошло. Сжала кулаки и завизжала.

* * *

В лазарете было тихо. Ее трясло. Кортасар, Трехо и Келли собрались рядом, тихо и спешно переговаривались за дверью. Илича загрузили в автодок рядом с Терезой, его плечо и шея скрылись под толстой повязкой. Терезу это волновало меньше, чем она ожидала. Автодок вливал ей в кровь что-то прохладное. Наверное, опять успокоительное. От него в голове был туман, но спать она не собиралась. Она сильно подозревала, что никогда больше не будет спать.

В открывшуюся дверь шагнул Трехо. На нем была серая фланелевая пижама, обтягивавшая живот. Он выглядел не тайным правителем человечества, а разбуженным среди ночи дядюшкой. Подтянув стул к ее кровати, он сел и вздохнул.

– Тереза, – строго начал он, – ты должна рассказать мне все, что знаешь о человеке из пещеры. Что он тебе говорил, что ты ему. Все.

– Он был моим другом, – сказала Тереза.

– Не был. Встроенные в тело Илича и охраны камеры вели съемку. Распознавание лица соответствует… пятнам крови. Мы знаем, кто он, и после укрепления периметра и отправки команды чистильщиков в треклятую пещеру будем лучше представлять, чем он там занимался. Но я должен услышать от тебя все. Сейчас же.

– Его звали Тимоти. Он был мне лучшим другом.

Трехо стиснул челюсти.

– Его звали Амос Бартон. Он был террорист и убийца, а еще – механик с корабля Джеймса Холдена и, по-видимому, не первый месяц распивал чаи с дочерью верховного консула. Все, что ты ему говорила, могло стать известным подполью. Так что начни сначала и не торопись, ничего не упускай и расскажи мне, какую кучу ты нам навалила.

Глава 28. Наоми

Больше всего ее удивило, как быстро все уладилось. Почти не понадобилось убеждать. Наоми ожидала согласия от Эммы и Чавы, потому что они знали ее лично. За ними