"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

– Откуда мне это знать? – Возможно, мне не стоило говорить с ним так резко, но я устала, а проклятое платье так сдавило талию, что думать о чём-то, кроме этого, было трудно – как и дышать.

– Кому знать о преступлениях ястреба, как не охотнику?

– Мой ястреб не совершал никаких преступлений… Насколько мне известно.

– Очень, очень важное уточнение, госпожа. Всё так. Вам не было известно, он не вводил вас в курс дела… Оно и понятно. Вы юны, служите недавно, и он, должно быть, не был уверен в том, что может на вас положиться… А может, не хотел вас впутывать? Подвергать опасности? Как вы думаете?

– Я не понимаю, о чём вы говорите.

– Очень хорошо. – Олке молчал, когда хозяин из-за стойки подошёл к нам, выставил на стол три кружки со светлыми шапками пены, снова отступил в тень. – Скажите, госпожа Хальсон, вам известно, что контрабанда частей снитиров или дравта из Кьертании в другие страны карается, в соответствии с нашим законодательствам, строже, чем иные убийства?

– Известно.

– Вы интересовались этим вопросом специально?

– Я стараюсь интересоваться разными вопросами… по мере сил. – Со стариком следовало быть осторожнее. Он и помощник, словно по сигналу, пригубили пену из кружек, но я к своей не притронулась.

– Вы задумывались о том, почему?

Я пожала плечами.

– Это кажется очевидным. Устройства, которые продаются за рубеж, прежде всего протезы, должны регулярно обновляться, чтобы продолжать работать. Кьертания контролирует замену… Если кто-то начнёт чинить их через голову правящей династии, уведёт это в тень, деньги пойдут мимо казны… И, возможно, Кьертания лишится части влияния.

Он кивнул мне ободряюще, как ученице, давшей хороший ответ:

– Очень разумно. Вы всё разложили по полочкам… Меня удивило только, что вы ни разу не произнесли фамилии «Химмельн». «Правящая династия»… Ведь вам известно, что никакой другой, кроме Химмельнов, не было веками – и никогда не будет?

Я промолчала, и Олке отступил.

– Простите. Я не имел намерения пугать вас…

– Вы меня не напугали.

– …Но мне нужно понять, как обстоит дело. Я уверен – и планирую отстаивать эту точку зрения в дальнейшем – что вы ничего не знали о замыслах Эрика Строма. Но вы должны мне помочь.

– Это будет нетрудно. Я действительно ничего не знаю ни о каких замыслах – думаю, что и Стром ничего о них не знает.

– Может быть, так и есть, – вдруг пошёл на попятный Олке – его помощник недоумённо хрюкнул в кружку, – не подумайте, что у меня есть цель непременно обвинить вашего ястреба, госпожа. Я, как и вы или он, – препаратор. – Он задрал рукав, обнажив разъём. Кожа над ним, сухая, в красноватых трещинах, походила на пересохшее устье реки. Я отвела взгляд. – Что бы ни думали обо мне или моих коллегах, мы не перестали быть частью, если хотите… братства. Но есть кое-что, что для меня даже важнее братства, госпожа Хальсон. Это истина. Я служу истине, Кьертании, Химмельборгу – как и вы. И если господин Стром действительно виновен в преступлении, мой долг – докопаться до истины. Я понимаю: узы, связующие ястреба и охотника, крепки. А ещё я знаю: вы ходили в магистрат, а ещё в совет при Десяти… Не так ли?

– Причём здесь это? – я крепче сжала кружку – отхлебнуть из неё хотелось нестерпимо, просто ради того, чтобы смочить разом пересохшее горло.

– Думаю, вы понимаете. Никто не просит вас клеветать на господина Эрика Строма… Это было бы бесчестно. Повторю: у меня нет цели раскрыть дело во что бы то ни стало, просто чтобы повысить рейтинг своей команды. Будь это так, я бы давно «раскрыл» его. Но, поверьте, моя цель – истина и только истина. И если вы поможете мне доискаться до истины, госпожа… Я мог бы вам помочь. Я не обещаю – а рад бы обещать – но у меня есть свои каналы… Кое-какие привилегии, которыми я когда-то не воспользовался, хотя мог… Я был бы рад уступить их вам.

– С чего бы? – я всё же не удержалась, пригубила горькую, начавшую оседать пену.

– Вы молоды. Когда-то давно я был в Ильморе и видел, что людям там приходится нелегко… Если получится помочь вывезти оттуда двух юных девочек, я буду только рад. Но вы должны помочь нам. Ведь и вы приносили клятву препаратора, не так ли? Значит, служите Химмельнам – а следовательно, истине. Так скажете мне, госпожа Хальсон… Не замечали ли вы чего-то странного во время ваших последних охот? Может быть, в отношении добычи? Вы с господином Стромом ведь присутствовали при разделке снитиров, так? Это нам известно.

Это было плохо – я не думала, что об этом кто-то знает.

– Пожалуйста, не спешите. Вопрос серьёзный. И если вы боитесь какой-то мести со стороны господина Строма, то…

– Полагаю, вы не согласны помочь мне просто так, верно? – На этот раз мне удалось совладать со своим голосом. Он звучал спокойно, будто ледяной глоток остудил его. – Только во имя истины, так?

Олке промолчал.

– Мне нечем помочь вам… господа. Даже будь Стром виновен, я бы ничего не сказала вам. Но он не виновен – вот вам ваша истина. – Я отставила кружку и встала из-за стола. Стоило бы заплатить – хотя я толком ничего и не выпила – но я вышла из дома без единой монеты.

Не стоило говорить им, что я не выдала бы Строма, даже будь он виноват. Но я была слишком зла. Это был второй раз за прошедшую ночь, когда кто-то пытался манипулировать моей бедой… Но я слишком хорошо понимала: приняв услугу, всегда отдаёшь взамен больше, чем думаешь.

Боль при одной только мысли о маме, сёстрах, лежавших в мёрзлой земле Ильмора, о Ласси и Аде, которым никто не поможет, кроме меня, была острой и сильной. Что-то подобное я испытывала после операции по вживлению или в тот раз, когда снитир впился мне в ногу пилообразными клыками, разорвав снуд.

И всё же ни на миг – даже самый крохотный, молниеносный – я не задумалась о том, чтобы предать Строма. Дело было не в том, что я «боялась какой-то мести с его стороны».

Да, нужно было оказаться полной дурой, чтобы вставать поперёк пути такому человеку, как он.

Я сказала «нет» не поэтому.

Унельм. Предложения

Седьмой месяц 724 г. от начала Стужи

– Я пойду, – сказал Унельм, привычно разгоняя облака едкого дыма. – Пока, Мем. До свидания, господин Олке.

– Смотри-ка, хоть для кого-то у тебя остались крупицы уважения, – проскрипела Мем, выдыхая целую вереницу аккуратных серебристых колечек. – Не расслабляйся, Гарт. Думаешь,