"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

что на него можно положиться в подобном вопросе. Он быстро отобрал четверых – самоубийцу Геллера, тихого и молчаливого парня, гранатометчика Эшмана, командира пулеметного отделения ефрейтора Клейна и молодого Штейна. Пятым вызвался Шеффер. Когда отряд был составлен, Дирк спросил у тоттмейстера, не надеть ли доспехи, но Бергер ответил отрицательно. Поразмыслив, Дирк решил, что мейстер прав. У Чумного Легиона еще будет время произвести впечатление.

Без доспехов он чувствовал себя неуютно. Их привычная тяжесть давно ощущалась им как собственная. Бывало, он не снимал их неделями. В этом не было никаких неудобств – мертвецы не справляют нужду и не ощущают жары. Облаченный лишь в тонкую серую ткань мундира, Дирк ощущал себя до отвращения уязвимым. Но он знал, что с этим придется смириться на некоторое время.

Когда «Висельники» подошли к штабу, часовые, кажется, лишь большим усилием воли заставили себя не снимать с плеч карабины. Дирк с усмешкой подумал о том, что в их страхе нет ничего удивительного. Когда в быстро сгущающихся сумерках видишь процессию людей с мертвецки-бледными лицами, облаченных в серую, как истлевший саван, форму, помимо воли захочешь ощутить в руках оружие. А еще Дирк подумал о том, что если бы у «Висельников» этим вечером были другие планы, испуганные подростки с непомерно большими винтовками умерли бы быстрее, чем успели толком испугаться.

Но они отправлялись не на войну. Война будет завтра.

- Рота «Веселые Висельники», - сказал Дирк главному по караулу, такому же безобразно-щуплому и юному, как прочее воинство фон Мердера, - Господин хауптман Бергер на совещание к господину оберсту фон Мердеру. И сопровождающие офицеры роты.

Караул посторонился с их пути, даже быстрее, чем это требовалось.

И они вошли.

Тишина – это первое, что заметил Дирк. Она вошла в помещение вместе с ними и распростерла над собравшимися здесь людьми свои тяжелые кожистые крылья. Секунду назад здесь звучали голоса, и как в несыгранном оркестре они перебивали друг друга, гремели одновременно, сплетались в какофонию монотонного людского гомона. Но когда они вошли, все стихло.

Сопровождающие остались снаружи, вместе с тоттмейстером Бергером и Зейделем в блиндаж зашел лишь Дирк. Это было частью игры мейстера. Он хорошо разбирался в людях, неважно, живых или мертвых, поэтому их появление произвело необходимый эффект.

Здесь собралось человек пятнадцать – наверно, все старшие офицеры полка. Среди изобилия майорских, хауптманских и лейтенантских погон унтерский галун Дирка смотрелся дешевой позолотой. Взгляды всех присутствующих сосредоточились на нем. Ощущать их было неприятно, как десятки прикосновений липких мух. Но Дирк заставил себя выглядеть бесстрастно.

Оберст был здесь же. Раскрасневшийся после горячего чая, он бродил вокруг стола, сжимая в руке дымящий стакан и отдуваясь. Большой, плотный, обильно потеющий, он не мог надолго оставлять свое большое тело в неподвижности, высвобожденная напряженными мыслями энергия требовала выхода.

На скрип дверной пружины он поднял голову. И увидел вошедших.

- Это вы, - сказал оберст через силу, - Хорошо.

Кажется, тоттмейстер Бергер понравился оберсту фон Мердеру еще меньше, чем Дирк. И Дирк мог ему лишь посочувствовать. Одно дело – разговаривать с живым мертвецом. Это неприятно, это даже отвратительно, но для человека, который в своей жизни видел множество трупов, в общем-то терпимо. Даже если этот труп передвигается на двух ногах и носит форму унтер-офицера. Но тоттмейстер – это уже нечто другое. Куда более опасное и менее понятное. Не мертвец, но и не человек. Что-то страшное, на время принявшее человеческую форму. Что-то враждебное, искусно облаченное в человеческую плоть, как вражеский шпион облачен в германскую форму.

Тоттмейстер Бергер словно бы и не замечал затруднительной ситуации, которая мгновенно образовалась в штабе. Сквозь тяжелую тишину он двигался легко и свободно, ничем не стесненный. Козырнул, остановился перед картой, с интересом разглядывая собравшихся. Лицо его было предельно серьезно, но Дирк, стоявший рядом, чувствовал его настроение легкой щекоткой в собственных висках. Мейстеру было смешно и он едва сдерживался от того, чтобы не улыбнуться, глядя на этих людей в мундирах, которые, несмотря на усы, мундиры и сабли, выглядели в его обществе как напуганные дети.

- Вы хауптман Бергер? – прямо спросил оберст.

Глупый вопрос. Но надо же с чего-то начинать.

- Так точно, господин оберст. Я командую ротой «Веселые Висельники» Чумного Легиона.

- Я вижу, вы не один.

- Точно. Позвольте представить моих подчиненных. Это лейтенант Зейдель, командир отделения управления моей роты. Лейтенант Хаас, представляющий нашу связь, не смог придти. Весна в этом году слишком сырая, кажется, он заболел.

- Я говорю про… это.

- Это унтер-офицер Дирк, командир одного из моих взводов. Он пришел со мной.

- Не сомневаюсь, господин хауптман, - язвительно заметил оберст, - Вряд ли здешние мертвецы сопровождают кого-то кроме вас.

Офицеры штаба негромко засмеялись. Но Бергера это ничуть не задело.

- Он из моих людей, - сказал он спокойно, - Еще пятеро стоят снаружи. Я решил, что приглашать их внутрь будет неблагоразумно.

- Вы притащили мертвецов в мой полк?

- Это моя свита. Надеюсь, вас не пугают мертвецы, господин оберст.

- Меня не пугают, - четко и раздельно проговорил фон Мердер. От негодования он дышал еще тяжелее, чем обычно. Негодование это пока находилось под покровом презрительного недоумения, как готовые к штурму танки ждут своего часа под тяжелым брезентом. Дирк не сомневался в том, что оберст хорошо умеет контролировать свои чувства и не дает им воли раньше времени, - Меня не пугают мертвецы, хауптман, я видел слишком многих за последнюю неделю. Но что меня удивляет, так это то, что нам, несмотря на всю отчаянность сложившегося положения, присылают подкрепление второй, так сказать, свежести.

Возможно, кого-нибудь другого он смог бы задавить своим презрением, сбить с толку, оглушить и с самого начала заставить принять его правила игры. Но не тоттмейстера Бергера. Не очень любивший дискуссии, малообщительный, даже молчаливый, тоттмейстер Бергер, как и все представители его Ордена, отличался характерной особенностью. Он не любил играть по чьим-то правилам, кроме своих.

Там, где план оберста фон Мердера предусматривал развитие сложного диалога по всем законам позиционной войны, с тяжеловесным вступлением уничижающих реплик сродни артподготовке, с обстоятельными, как бетонные блиндажи, аргументами – тоттмейстер Бергер действовал решительно и быстро, предприняв молниеносный штурм.

- Хорошо, - сказал он, глядя исключительно на оберста фон Мердера и игнорируя его многочисленное окружение, - Хорошо, что вас не пугают мертвецы. Потому что если