Фантастика 2024-82 - Алексей Переяславцев

Сам не заметил, как зазвенел будильник.

Прихожу в себя в моменте, где ввожу коллоидное серебро в венечный отросток локтевой кости Бренна. На флипчарте, что висит на стене, полотно записей мелким шрифтом и с компактными иллюстрациями, на русском. Почерк мой, но чрезмерно аккуратный, что для меня не характерно.

Опускаю кость обратно на поднос, после чего вновь поднимаю и довершаю начатое. Надо закончить, а то…

Нет!

Решительно убираю шприц и кость, после чего снимаю с себя фартук и белый халат. Я и так, судя по записям, сделал очень много.

Открываю лабораторный журнал, после чего мой мозг начинает вспоминать. Все мыслимые манипуляции с печенью, почками и лёгкими, в контакте с доступными мутагенами, уже проведены, эмпирическая база собрана гигантская, а прошло всего двенадцать часов — это потрясающая продуктивность. Когда с этим было покончено, я вновь вернулся к серебру и старым конечностям Бренна, что позволило мне закрыть огромный пласт экспериментов и понять кучу вещей.

Настоящая наука — она ведь не о потрясающих открытиях божественным озарением, а о тупом переборе неправильных вариантов, в статистически маловероятном шансе найти даже не что-то стоящее, а просто невероятно неоднозначное направление к этому чему-то.

Если вчитаться в журнал и вспомнить, то выходит, что я уже нашёл оптимальную дозу серебра для инициации процесса мутации и даже установил, что именно даёт коллоидное серебро. Печень начинает процесс преобразования в непонятное дерьмо, свойства которого я уже установил: прилегающее к печени днище оцинкованной ёмкости заметно «поело», а в печени начали формироваться металлоподобные образования.

Как я понял, удалось нащупать мутацию, направленную для предотвращения связывания тканей с серебром, путём замещения вредного чем-то менее вредным. Коллоидное серебро склонно депонироваться в печени, но печени такой расклад не с руки, поэтому ускоренный мутагенез выработал такой экстравагантный способ избавления от угрозы депонирования серебра, заместив его цинком.

Какой в этом всём потенциал? Первое, что приходит в голову — создание устойчивых к серебру мертвецов. Забрать из рук врагов ультимативное оружие против всех немёртвых — это круто. Второе — это может быть необязательно цинк. Надо экспериментировать с другими металлами.

Минусом было то, что это занимает уйму времени, ведь за прошедшие с начала эксперимента часы формирование металлоподобных образований затронуло лишь что-то около 0,1% всей печени.

— Концентрацию мутагенного фактора наращивать нельзя, это предел, а это значит, что единственное решение — облегчить органу доступ к замещающему металлу… — произнёс я, почесал затылок и внёс свои мысли в дневничок экспериментатора. — Порошок? Жидкая форма?

Скорее всего, придётся юзать порошок, потому что, кроме ртути, я жидких металлов не знаю. Наверняка, есть какие-то сплавы, но их пойди ещё найди…

Процессы исследования невероятно увлекательны, когда тебя не отвлекает усталость, телесная слабость и ежедневные потребности. Только чистый разум, жаждущий открытий. Но на сегодня достаточно.

Мозг перегружен кучей информации, поэтому пора в спячку, чтобы «перезагрузиться».

Поднимаюсь в свою квартиру, запираю дверь на ключ, закрываюсь в комнате, выделенной под рекреацию, сажусь в единственное кресло в помещении. Тут нет окон, а все стены, потолки и полы покрыты шумоизоляцией, снятой со стен караоке-зала в коттедже нуворишей. Абсолютно тихо, прилично так темно и спокойно. Самое оно, чтобы лич уединился здесь и впал в спячку.

Ставлю будильник на шесть вечера завтрашнего дня, после чего отрубаюсь.

/где-то/

— А-а-ах! — вдохнул Сергей воздух.

Перед глазами дырявый деревянный потолок, воняет немытым телом, старым гноем, сырой древесиной, а также какими-то лекарствами.

Стены помещения из природного камня, сложены неказисто, с глинистым раствором. Выглядит удручающе, но здесь мир такой, что редко где люди озадачиваются строительством красивых жилищ.

У очага, расположенного под дырой в потолке, сидела какая-то женщина, чистящая картошку.

— Ты кто? — приложив усилие, спросил Сергей Стрельников.

— О, ты очнулся, — повернулась к нему женщина.

Последнее, что он помнит — его заметила группа мертвецов, уйти не удалось, поэтому пришлось драться за свою жизнь. И, судя по всему, он победил, раз всё ещё жив.

— Меня зовут Сергеем, — представился он. — Кто ты?

— Зови меня Марией, — ответила та. — Я нашла тебя в лесу, израненного. Ты полз к ручью и что-то бормотал в бреду.

Наверное, раны были не так опасны, раз он мог ползти…

— Не будь я витамантом, тебе бы точно пришёл конец, — продолжала Мария. — Зачем ты полез туда? Они, судя по всему, были сильнее.

Витамант — это очень серьёзно. Только вот их можно увидеть только при дворах королей, особо могущественных герцогов или при безумно богатых гильдиях. Просто так в лесу они не встречаются и уж точно не в неумело сляпанных лачугах.

— Не было другого выхода, — ответил Сергей. — Мои вещи…

— Я собрала всё, — кивнула витамантка. — Ты с Земли?

— Как ты это поняла? — спросил он.

— Татуировка странная, а ещё ты точно знаешь, как пользоваться пороховым оружием, — охотно поделилась своими наблюдениями Мария. — Ну и болтал ты на русском языке.

— Кто ты такая? — насторожился Сергей.

Годами он не видел ни одного соотечественника, а тут они встречаются сплошным шквалом…

— Давай, пожалуйста, сначала ты ответишь на мои вопросы, — криво усмехнулась Мария. — Если ты добрый человек, ты должен испытывать ко мне чувство благодарности.

Старый Сергей, гордый житель Владивостока, бандит, вымогатель и убийца, дал бы ей резкий укорот. Но новый Сергей, смиренный послушник из колонии Истинного креста, лишь склонил голову. Эта женщина права, он должен быть благодарен за спасение.

— Я благодарю тебя, Мария, — произнёс он. — Спрашивай всё, что хочешь.

— Куда ты направляешься и какие цели преследуешь? — спросила витамантка.

— Я хочу попасть на Стоянку, — ответил Стрельников. — Там обитают мои соотечественники, у которых я хочу узнать способ, как мне вернуться домой.

— Такого способа нет, — покачала головой Мария. — Наверное, неприятно слышать такое, но домой вернуться тебе уже не суждено.

— Мне это уже говорили, — вздохнул Сергей.

— Кто говорил? — заинтересовалась Мария.

— Иван Точилин и его банда наёмников, — ответил Сергей. — Мы пересекались сравнительно недавно.

— Знаю его, — улыбнулась Мария. — Ещё одна группа потерянных душ…

— Я, всё же, пойду на Стоянку, — решил Сергей.

— Сначала отработаешь собственное спасение, — покачала головой Мария. — Но для этого мне нужно знать, что ты умеешь и какими знаниями владеешь. Итак. Кто ты такой, Сергей и кем был в своём мире?

Примечания:

1 — Денатурация белка — лат. denaturatus — лишённый природных свойств — конкретно в приведённом примере Душной хочет избежать чрезмерного термического воздействия, чтобы не сварить орган и бульон из нигредо. А вообще, денатурация — это изменение внутренней структуры белков под воздействием температур, кислот, оснований или даже некоторых спиртов. Наглядный пример денатурации — жарка яичницы, что есть, в принципе, эталонный образец денатурации белка яйца, с потерей им нативных свойств и обретением свойств гастрономических.

2 — Коллоидное серебро — не доказано, что это говно способно как-то повлиять на болезнетворные организмы, уже засевшие в человеке. Мы конкретно знаем, что коллоидное серебро ядовито, способно накапливаться в органах человека. Чтобы был какой-то антимикробный эффект, необходима концентрация ионов серебра не менее 150 мкг/л, тогда как безопасная доза для человека — 50 мкг/л. Единственное, чего можно добиться с помощью употребления коллоидного серебра внутрь — аргироз, проявляющийся в виде синевато-серого цвета кожи, а также возможного риска насмерть заебать себе почки.

Глава вторая. Незаконная иммиграция

/19 марта 2027 года, сатрапия Сузиана, г. Душанбе/

Бип! Бип! Бип!

— Ох, твою мать… — издаю я звуки, открыв глаза.

Невозможно выспаться. Ощущение, будто и не спал. А я и не спал. Очередной существенный недостаток состояния мертвеца.

Выхожу из рекреации и иду на кухню, где включаю кофеварку, в которую уже заряжена порция кофейного зерна. Раздражающий звук работы дробилки, а затем аппарат начал варить и смешивать. Терпеливо жду, глядя в кухонное окно.

На улице идёт дождь, солнце закрыто непроглядными тучами, а на душе сплин… должен был быть, не будь я безнадёжно мёртвым. Настроение всё равно дерьмо, но это ни на что не влияет.

— Ух, ништяк! — отпил я горячего кофе из кружки с надписью BOSS. — Вот так и надо начинать