"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Тихо! — крикнула Маша, и аудитория мигом затихла.

Пару секунд стояло молчание. Маша вытащила какую-то карточку, и долго там что-то рассматривала.

— А, пофиг! — и порвав ее в клочья, она подхватила микрофон и крикнула: — Я беременна!!!

Тишина опустилась такая, что я услышал, как внутри человекообразного Посейдона поднимаются пузыри. Он икнул.

— Ну, наконец-то! — крикнул Кутузов и, подскочив с места, кинулся обнимать свою ненаглядную дочку. К ним в слезах присоединилась и Марфа Андреевна, но Маша, выскользнув из крепких родительских объятий бросилась ко мне.

— Миша, я смогла! — шептала она мне на ухо.

— Горько! — внезапно раздался крик Валеры, а мы уже целовались и без их указки.

Тут закатили медляк, и центр освободили от столов. Народ сразу разбился на парочки, и обнявшись принялся медленно покачиваться в такт романтичной музыки. Мы с Машей танцевали среди всех, и черт побери как же хорошо мне было. Мне очень хотелось, чтобы этот миг длился вечность.

Время подходило к полуночи, и, кажется, не может случиться ничего, способного испортить этот вечер. Вдруг телефон пиликнул. Пришло сообщение:

«Поздравляю, желаю счастья в личной жизни. Царь».

— Очень лаконично, — хихикнула Маша. Но там было еще куча сообщений от моих друзей и знакомых, которые по разным причинам не смогли приехать на свадьбу.

И в числе прочих я заметил сообщение охраны с КПП, которое пришло буквально пару секунд назад: «курьер привез подарок жениху».

— Что за подарок? — насторожилась Маша. — Разве еще кто-то обещался быть?

— Сомневаюсь… — проговорил я, лихорадочно соображая, какой еще подарок должен прибыть по нашему адресу. Вроде, все подарки уже нам вручили, и они смирно лежали в одной огромной куче и ждали, когда мы с Машей уединимся в спальне.

И да, займемся самым главным — будем считать деньги и подарки!

Пока же я нехило так напрягся. Кого мы забыли? Или же это…

— Лора, отправь пока Болванчика и кликни Любавку с Посейдоном, — распорядился я, кивнув Маше. — Я пока тебя оставлю. Сейчас посмотрим, что за гостинец нам пришел.

Болванчик показал, что к воротам подъехал небольшой фургончик, на котором в Широково разъезжали курьеры. Ничего необычного, и это меня беспокоило больше всего.

После недавнего инцидента, ждать следовало любой подставы. Ее я и ждал, и быстро направился к воротам. Охрана уже вывела водителя из машины и подвела его ко мне. Тот был бледен и сильно волновался. Лора проверила — оружия у него при себе не было, магическим потенциалом он тоже не обладал. Обычный курьер с биркой на униформе: Степа.

— Кто сделал заказ? — спросил я курьера, и тот развел руками.

— Он не назвался. Анонимный заказ — нам доставляют посылку, и мы пересылаем. Вы Михаил Кузнецов?

— А разве не узнал? — ухмыльнулся я, и направился к фургону. С другой стороны уже заходила Любавка с Посейдоном, и оба были готовы к любому развитию событий.

Болванчик просканировал фургон и доложил: в нем что-то странно тикает.

* * *

КИИМ,

Где-то в институте

Профессор Валерьян Валерьянович Старостелецкий, обгоняя свою тень, мчался по коридорам КИИМа. Его расчеты снова показали чудовищную активность Дикой Зоны. Он такого давно не видел. Наверное со времени Универсиады, когда в КИИМ понаехали десятки сильных магов, и Зона на них среагировала прорывом. Вот и сейчас обещалось нечто подобное.

Директор Горький должен был знать об этом!

— Алексей Максимович! — кричал он уже на подступах к кабинету директора, но дверь как назло оказалась закрыта.

Побегав немного по этажу, он вновь вернулся к себе в кабинет и заметил на столе конверт с надписью «Старостелецкому от Горького».

— Что за черт⁈ — вскричал Старостелецкий и вытащил наружу бумажку. На ней значилось:

«Ушел на свадьбу к Кузнецову. Надеюсь, там будет хорошая драка! Ибо как же свадьба, да без драки? ^___^»

Глава 13

Веселье плавно переносится…

Римская Империя.

Рим.

Только что оперный певец закончил арию, поклонился и принял несколько пышных букетов из рук фанаток.

Выступление мировой звезды оперы проходило в центральном римском амфитеатре имени Марка Аврелия. Очень известное место, в котором мечтала выступить любой артист, но, как говорится, не всем дано.

С заднего ряда за представлением наблюдала Роза. Она полюбила эту страну с ее культурой, архитектурой и искусством. Женщина прибыла сюда всего неделю назад, и уже успела посмотреть Колизей и гладиаторские бои, заглянуть в гончарную лавку, сфотографироваться на фоне Пантеона и многое другое. После долгих лет в Дикой Зоне она, наконец, решилась окончательно выбраться в люди и обосноваться тут.

Опера завершилась, и Роза зашла в магазин и купила бутылку хорошего вина, сыра и винограда.

Настроение на высоте, да и состояние после ритуала с Владом куда лучше, чем обычно. Если раньше Роза могла выбираться с Дикой Зоны только на определенное количество времени, то теперь ее внутреннее хранилище не тратит гору энергии на поддержание жизни. И это очень сильно воодушевило.

Когда Роза поняла, что теперь ей можно не возвращаться в избушку, она не удержалась и позвонила дочери.

И да, разговор вышел не самым приятным. Как бы не пыталась Роза оправдаться, ее дочь ничего не хотела слышать. В конце она просто послала ее и бросила трубку.

Роза понимала, что ей нет прощения за то, что она сделала с ней, но другого выхода не было. Дочь или умрет, или будет жить под властью хаоса. И как мать, Роза нисколько не жалела об этом.

Приятно осознавать, что в дочке больше нет хаоса. Даже по голосу понятно, что девочка свободна! И это доставляло Розе неимоверное удовольствие. А то, что она не признает мать — неважно. Зато она жива и с ней все хорошо.

Роза дошла до квартиры, которую сняла у бабки по соседству, и расположилась с бокалом вина у окна.

В этот момент телефон запиликал.

— Слушаю? — насторожено ответила Роза. Ее номер знали только два человека, и с ними она не хотела говорить.

— Ну как тебе? — услышала она голос вампира. — Интересно?

— Да, вполне. Но откуда у тебя такой ритуал и какая цена?

— Я древний вампир, женщина, не забывайся! — крикнул он.

— Да уж, — ухмыльнулась Роза. — Что-то я не помню, чтобы ты так отважно себя вел в моем