Весь Роберт Хайнлайн в одном томе - Роберт Хайнлайн

Гартвик заспорил было, но доктор велел ему заткнуться.

— Молчите! Вы не заслужили прощения, мы лишь использовали кое-что из ваших знаний. Вы — преступник, которого мы везем на Землю для суда.

Несколько часов они осваивали корабль, сделав лишь перерыв на обед. Влияние их упражнений на скорость и курс было нулевым: сверяясь с приборами, каждое включение тяги с какой-либо стороны они компенсировали таким же усилием с противоположной. Потом они вздремнули. Им нужен был отдых: они непрерывно бодрствовали на протяжении земных суток с лишним.

Проснувшись, Каргрейвз позвал Арта.

— Нельзя ли связаться с Землей при помощи здешней аппаратуры?

— Я попробую. С кем вы желаете говорить и что хотите сказать?

Каргрейвз задумался. Впереди сиял серп Земли. Фашистская база находилась вне зоны прямой видимости.

— Попробуй вызвать Мельбурн, Австралию, — решил он. — И скажи им вот что…

Арт кивнул. Несколькими минутами позже, освоившись с незнакомым оборудованием, он уже непрерывно повторял:

— Космический корабль «Детройт-Сити» вызывает полицейский патруль ООН Мельбурна… Космический корабль «Детройт-Сити» вызывает полицейский патруль ООН Мельбурна…

Он повторял вызов минут двадцать, пока ему не ответил еле слышный голос:

— Говорит Мельбурн, говорит Мельбурн, вызываем космический корабль «Детройт-Сити». Прием.

Арт сдвинул наушники и беспомощно произнес:

— Может быть, вы поговорите с ними, дядя Дон?

— Давай-давай. Передай им то, что я тебе сказал. Это твой звездный час.

Арт снова вышел на связь с Землей.

Морри осторожно снизился и вывел корабль на круговую орбиту вблизи земной атмосферы. Их скорость по-прежнему составляла около пяти миль в секунду, корабль совершал оборот вокруг планеты за девяносто минут. Затем мальчик плавно снизил скорость и направил корабль вниз. Стабилизаторы «Детройта», бывшего «Вотана», врезались в разреженную стратосферу с леденящим душу тонким визгом.

Они вновь выходили в открытое пространство и входили в атмосферу, с каждым разом все медленнее. Во время второго торможения они поймали сообщение патруля ООН о захвате фашистской базы и «Тора». На следующем витке два передатчика, конкурируя между собой, вели непрерывную передачу новостей из космоса. На третьем поступило сообщение о телекомпании, которая приобрела исключительное право трансляции с места приземления корабля. На четвертом они получили официальный приказ садиться на ракетодром в округе Колумбия.

— Можно мне посадить ракету? — крикнул Морри сквозь визг трущегося об обшивку воздуха.

— Давай, — приободрил его Каргрейвз. — Я уже пожилой человек, мне нужен личный шофер.

Морри кивнул и начал снижение. Они находились где-то в районе Канзаса.

Земля, на которой стоял корабль, показалась им необычайно твердой. Одиннадцать дней — неужели только одиннадцать? — проведенных без земной тяжести, выработали у них новые привычки. Каргрейвз почувствовал, что при ходьбе его слегка покачивает. Он отдраил внутренний люк шлюза и подождал мальчиков. Откинув внутренний, он шагнул к наружному люку и открыл его.

Плотная волна звуков хлынула в уши, и доктор увидел бесчисленное множество устремленных на него глаз. Засверкали фотовспышки. Каргрейвз повернулся к Россу.

— Боже мой! — сказал он. — Какой кошмар! Не хотите ли, парни, что-нибудь сказать в ответ?

Чужак в чужой стране

Все люди, боги и планеты в этом романе вымышлены. Если вдруг какие-то черты сходства с реальностью все же обнаружатся, автор готов выразить свое глубокое сожаление.

Р. А. X.

Часть первая

Его сомнительное происхождение

Глава 1

Давным-давно жил да был марсианин по имени Валентайн Майкл Смит.

Члены первой экспедиции на Марс подбирались с учетом предположения, что самый главный враг человека — это он сам. В те времена, то есть спустя восемь лет после основания первой земной колонии на Луне, межпланетный корабль землян должен был лететь в свободном падении по орбите Терра-Марс ровно двести пятьдесят восемь суточных оборотов Терры и столько же обратно, а еще четыреста пятьдесят восемь таких же суток ждать на Марсе, пока обе планеты не сойдутся в позиции противостояния и не дадут возможность кораблю возвратиться домой.

Для успешного полета «Посланца» требовалась дозаправка на космической станции. Побывав на Марсе, корабль имел шансы вернуться только в том случае, если он не разобьется при посадке, если на Марсе найдется достаточно воды, чтобы заполнить топливные баки, и если не случится еще что-нибудь из тысяч возможных неполадок.

Тем восьми людям, которым предстояло прожить почти три года по принятому на Терре исчислению времени в страшной тесноте, надо было вести себя по отношению друг к другу куда лучше, чем это обычно бывает у людей. Мысль о чисто мужской команде была быстро отброшена как нездоровая и чреватая нестабильностью. Решили, что оптимальный вариант — четыре супружеских пары, разумеется, при том условии, что можно будет добиться сочетания всех нужных профессий.

Эдинбургский университет — генеральный подрядчик проекта — передал задачу подобрать команду своему субподрядчику — институту социальных исследований. После того как отсеяли добровольцев из-за возраста, состояния здоровья, умственного развития, физической подготовки и темперамента, у института осталось около девяти тысяч кандидатов.

В команде должны быть представлены профессии: астрогатора, врача, кока, механика, командира корабля, семантика, инженера-химика, инженера-электронщика, физика, геолога, биохимика, биолога, инженера-атомщика, фотографа, специалиста по гидропонике, инженера по ракетам. В результате получились сотни различных комбинаций, в каждой из которых было по восемь добровольцев, обладавших нужными профессиональными навыками. Было среди них и три комбинации, состоявших только из супружеских пар, но, рассматривая эти комбинации, все специалисты по психодинамике, отвечавшие за психологическую совместимость экипажа, в ужасе всплескивали руками. Генеральный подрядчик предложил было снизить порог совместимости, но институт тут же заявил, что вернет полученную им символическую плату за работу — один доллар.

Компьютеры продолжали анализировать данные, которые все время менялись из-за смерти одних добровольцев, отказа других от участия в полете и появления новых. Капитан Майкл Брант — магистр наук, коммодор резерва космической службы, пилот и ветеран тридцати полетов на Луну, у которого были весьма прочные негласные связи внутри института, попросил свою агентуру подобрать ему несколько имен из числа незамужних добровольцев-женщин, одна из которых могла бы (вместе с ним, разумеется) завершить комплектование команды корабля; затем предполагалось пропустить через компьютер личные данные капитана в паре с каждой из претенденток и таким образом выбрать наиболее перспективную комбинацию.

Дело это кончилось тем, что капитан срочно вылетел в Австралию, где предложил руку и сердце доктору Уинифред Коберн — девице, девятью годами старше него.

Вот тогда-то огоньки компьютеров замигали, сразу же выскочили нужные карточки, и команда корабля оказалась