Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

Сначала закончилась закуска, а потом и бутылка вина. Я некоторое время раздумывал, не продолжить ли наше общение, тем более, как проговорилась Атропос, в холодильнике стояла вторая бутылка, но решил, что хватит.

Девушка словно прочитала мои мысли:

— Повелитель, думаю, вам пора отдохнуть, уже позно, — мягко и заботливо произнесла она. — Вам нужно восстановить силы. Завтра трудный день.

Взглянув на часы, я с удивлением обнаружил, что уже за полночь. Это мы хорошо посидели. Время действительно пролетело незаметно.

— Ты права, — согласился я, потягиваясь. — Пойду спать. А ты?

— Не переживайте за меня, повелитель, — улыбнулась она, — я буду охранять вас. Я не сплю много. Мойры вообще редко нуждаются в отдыхе.

— Мойры? — переспросил я решив напоследок узнать о своей телохранительнице, так сказать, из первоисточника. — Это же богини судьбы?

— Да, повелитель. Нас три сестры — Клото, Лахесис и я, Атропос. Мы пряли нити судеб смертных. Клото пряла нить жизни, Лахесис отмеряла ее длину, а я… — она помолчала, — … я обрезала нить, когда приходило время смерти.

— Серьезно? — я посмотрел на нее с новым интересом. — То есть ты буквально решаешь, когда людям умирать?

— Не совсем, — покачала головой Анна. — Мы следуем предначертанному, а не создаем его произвольно. Судьба сложнее, чем кажется. Но да, определенная власть над жизнью и смертью у нас есть. Точнее, была.

— И почему же ты оказалась на моей стороне? Мойры ведь должны быть нейтральными?

— Вы — мой отец, повелитель, — просто ответила она. — Судьба Зевса не подвластна нашим нитям. Ваше возвращение… Оно меняет все предначертанное. Я чувствую это.

Ее слова прозвучали весьма многозначительно. Я решил пока не углубляться в эту философскую тему.

Пожелав дочери спокойной ночи, отправился спать.

Быстро принял душ в примыкающей к спальне ванной комнате, которая больше напоминала спа-салон, и с наслаждением рухнул на мягкую постель.

Несмотря на усталость, сон не шел. Мысли беспокойно крутились в голове, не давая покоя. Вот недавно я был обычным человеком, пусть и оказавшимся в странном параллельном мире. А теперь… Теперь я Зевс, верховный бог Олимпа, за которым охотятся, которого боятся и которому поклоняются.

Самое странное, что я действительно начинал чувствовать себя им. Не просто играть роль, а именно ощущать себя Зевсом. Воспоминания, эмоции, знания — все это медленно, но неуклонно проникало в мое сознание, переплетаясь с моей собственной личностью.

Это было одновременно пугающе и захватывающе. И пока просто сливалось со мной, а не пыталось вытеснить меня из тела.

Я вспомнил, как уверенно приказал Горгоне убрать оружие. Как безошибочно почувствовал, что она говорит правду о своих намерениях. Где кончался я и начинался Зевс?

Все отчетливее проступали воспоминания — Олимп во всем его величии, бесчисленные века существования, власть над молниями и громом, любовные связи с богинями и смертными женщинами…

Стоп. Это уже точно не мои воспоминания.

Я потер виски, чувствуя подступающую головную боль. Нужно было как-то справиться с этой раздвоенностью сознания. Принять ситуацию такой, какая она есть. Я — Зевс. По крайней мере сейчас. И мне нужно играть эту роль, нет, не играть — жить этой ролью, если я хочу выжить.

Постепенно напряжение спало, и я начал проваливаться в сон. Сны были странные и яркие. Я видел Олимп — величественный, сияющий, парящий над облаками. Видел других богов, еще не познавших предательства Геры. Посейдона с его трезубцем, мрачного Аида, прекрасную Афродиту, мудрую Афину. Видел и свою жену — красивую, гордую, но в ее глазах читалось что-то темное и опасное. Она что-то говорила мне, но слов я не различал.

Потом сцены изменились. Я видел битвы — грандиозные сражения с титанами, с гигантами, с чудовищами из древних мифов. Видел себя, мечущего молнии, сокрушающего врагов, побеждающего и торжествующего. Чувствовал опьяняющую силу и власть.

А затем — предательство. Заговор. Удар в спину от тех, кому доверял. Боль, слабость, падение во тьму…

Я резко проснулся, весь в холодном поту, тяжело дыша. Сердце колотилось как бешеное. За окном уже занималось раннее утро, первые лучи солнца окрашивали небо в нежные розовые тона.

В дверь негромко постучали.

— Повелитель, вы в порядке? — обеспокоенный голос Атропос. — Я почувствовала… Всплеск божественной энергии.

— Все хорошо, Анна, — ответил я, удивляясь тому, насколько спокойно и уверенно прозвучал мой голос. — Просто дурной сон. Который час?

— Шесть утра, повелитель. Еще очень рано! Может, вам что-то нужно:

— Нет, — заверил я ее, — пока нет. Мне бы в себе сначала разобраться.

Последние слова я добавил шепотом.

Глава 20

После столь раннего пробуждения, которое, честно говоря, совершенно не входило в мои планы, я все же постарался снова погрузиться в сон. Надо сказать, что, к удивлению, мне это удалось. Вполне возможно, что я проспал бы, если бы не Атропос, которая весьма настойчиво будила меня ровно в половине девятого утра.

Вроде школа, как выяснилось, располагалась не особенно далеко от моего нового места жительства, во всяком случае, если судить по карте. Однако, как сообщила мне девушка, пробки есть пробки, и от этого никуда не деться.

В итоге на машине добираться было примерно минут сорок. Ну и ладно. К тому же, что, несомненно, было очень удобно, все организационные проблемы и заботы теперь полностью взяла на себя Анна, которая, судя по всему, вжилась в роль моей верной служанки-телохранителя.

На завтрак у меня были аппетитные поджаренные тосты, нежный омлет и ароматный крепкий кофе. А что еще, по большому счету, нужно нормальному человеку для хорошего начала дня? Особенно когда все приготовлено очень вкусно.

В академию мы отправились на том самом автомобиле «Орел третий». Кстати говоря, сев в салон, окончательно убедился в том, что это действительно обычная «Шкода Октавия». Ну а что… Мне всегда нравилась эта модель автомобиля. Главное, что в ней действительно просторно, удобно и весьма комфортно.

Меня усадили именно назад. Сначала, по старой привычке из прошлой жизни, я было хотел сесть рядом с водителем на переднее пассажирское место, но Атропос строго посмотрела на меня своими выразительными глазами и весьма серьезным тоном твердо сообщила, что я являюсь особо охраняемой персоной и, мол, совершенно не по чину мне на переднем сиденье ездить. И добавила, что она будет окончательно спокойна за своего божественного отца только лишь тогда, когда