Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

Ресницы таки удалось разлепить, хотя и с трудом.

— Спасибо… Ги.

— Я смотрю, тут действительно и без меня все хорошо, — сухо и недовольно констатировал Арэн. — Вернусь через полчаса. Нам надо поговорить.

Это угроза, что ли? Самый подходящий момент выбрал… С другой стороны, по морде не дам, коленом в пах не врежу и не убегу. Но с чего он взял, что я так просто соглашусь беседовать? Может, притвориться спящей?

— Идите уже, Арэн. Выполняйте свой долг и не мешайте женщине отдыхать. — Мне кажется или в голосе Ги проскальзывают очень недовольные интонации?

Целитель фыркнул и исчез. А я наконец нормально осмотрелась. Хм, это уже не пустоши…

— Сколько я была без сознания?

— Почти три дня, — внешне спокойно ответил Валентайн, аккуратно поправляя подушку и помогая мне чуть приподняться. Я сначала не поняла, что меня встревожило в этом простом жесте, а потом до меня дошло: его руки чуть заметно тряслись. А в глазах, где-то в самой глубине, медленно гасли угли отгоревшего страха.

— Ги? Все так серьезно? Я вроде бы не так плохо себя чувствую.

— Я не знаю, как он тебя вытянул. — Валентайн склонил голову и чуть отвернулся. — Когда мы смогли добраться до того, что осталось от волколака, и вытащить тебя из груды крови и мяса… ты была мертвой. Я… мы чуть с ума не сошли. А потом Арэн начал орать на всех и прогнал нас прочь за второй защитный контур, который наспех поставили преподаватели. Сам остался внутри с тобой. И…

Я облизнула снова пересохшие губы и попробовала пошевелить той рукой, которую никто не грыз. С трудом, но получилось подтянуть ее к груди и поймать в ладонь его холодные пальцы.

— Ну, главное, я жива. Арэн — лучший целитель империи, так что это не удивительно, верно?

— Верно, — машинально повторил за мной Валентайн. А потом взял мою здоровую руку и прижался губами к пальцам, прикрыв глаза. Но только на пару секунд, я даже отреагировать толком не успела, как он отпустил руку и устроил ее поверх одеяла.

— Прости. Поправляйся скорее.

Я все еще почти не чувствовала собственного тела, но там, где к моим пальцам прикоснулись его теплые губы, ощущения были… неоднозначными. Да и вообще я слегка растерялась от того, как резко он форсировал события. Одно дело — ненавязчивая забота и вполне сдержанные знаки внимания, а другое — когда вот так сразу все понятно.

Я не готова к такому. Я… я вообще еще не уверена, что по-настоящему выжила. Поэтому, раз уж у Ги Валентайна хватило такта и разума замять эту неловкую ситуацию, сделаю так же.

— Аррис и Сай? С ними все в порядке? — этот вопрос меня действительно волновал.

— Были ранены, но не серьезно, — тут же откликнулся Валентайн. И как-то слишком торопливо добавил: — Мы прибыли в Академию все вместе, не волнуйся. Они здоровы.

— Ги? — Я почувствовала смутную тревогу.

— Саяра, поправляйся. Ничего страшного точно не происходит. Тебе ни к чему волноваться.

— Именно поэтому, — я поморщилась от смутно заворочавшейся в плече боли — кажется, анестезирующее заклинание подошло к концу, — я хочу знать все, а не мучиться теперь предположениями. В таком состоянии можно напридумывать себе боги знают чего и разволноваться гораздо сильнее. Рассказывай. А то будет только хуже.

Валентайн поджал губы и с минуту смотрел в стену над моей головой. Потом явно на что-то решился и перевел взгляд на мое лицо.

— Ничего серьезного. Но для того, чтобы справиться с нашествием нежити на наш караван, Аррису и Сайрену пришлось использовать те навыки, которые вбивал в них этот безумный маг. Им удалось перехватить контроль, ненадолго, но этого хватило, чтобы твари напали на самого кукловода и он окончательно выпустил все нити из рук. После чего и сам серьезно пострадал от кровожадности своих подопечных.

— Ну, о нем я точно сожалеть не буду, — кивнула я. — Не съели, и ладно. В смысле, если голову не отгрызли, на вопросы магов из имперской службы отвечать он сможет.

— Сможет, — кивнул Валентайн и снова замолчал.

— Договаривай уже! — Я начала раздражаться, и из-за этого боль в плече усилилась. Невольно поморщившись, я попыталась принять более удобное положение. Зря я это сделала: резкая боль когтями вцепилась в плечо, и я от неожиданности вскрикнула.

— Саяра!

— Все-все, просто дернулась слишком сильно.

Я закусила губу и откинулась обратно на подушку. — Ги, перестань тянуть кота за хвост. Только попробуй сейчас сбежать, не сказав мне, что случилось с парнями! Я с тобой больше вообще разговаривать не стану.

Валентайн вздохнул и посмотрел на меня с укоризной. Я ответила непреклонным взглядом. Он опять вздохнул и все же решился:

— Небольшая проблема действительно есть.

Глава 47

— И это ты называешь небольшой проблемой?! — Я неверяще смотрела на Валентайна и мысленно фильтровала сто миллионов самых грязных ругательств, чтобы выловить среди них хотя бы отдаленно приличные слова. — Твою… мать!!! Это ты называешь небольшой проблемой?! Да вашу душу за ноги, все с глузду посъезжали?!

— Саяра, — укоризненно покачал головой Ги. — Ты обещала. Ты дала слово, что не будешь волноваться и вести себя безрассудно.

— Когда я такое обещала? — Первый всплеск изумления и ярости чуть схлынул, и я вспомнила, что лучше не пугать народ идиоматическими выражениями из прошлого мира, даже если они все равно звучат в переводе на местный. Но спишем на мое душевное состояние. Ибо оно такое… пусть спасибо скажут, что не убила никого. — Вы вообще в своем уме? С какой стати Арриса и Сайрена заперли в той же башне, что и этого сероземного гада?! И что вообще это значит?

— Чтобы остановить нашествие нежити и перехватить контроль над ней, они использовали знания, которые им давал Серый властелин. — Ги, как обычно, говорил коротко и четко, сразу выделяя главное. — Из-за этого характер их собственной магии изменился. Она стала… словно грязной. А самое главное, стоит им потерять контроль над эмоциями, этой «грязи» становится больше, и это провоцирует не совсем адекватное поведение.

— И это повод запирать их вместе с преступником?!

— Не вместе. Хозяин нежити заключен в отдельную камеру, оснащенную поглотителями магии.

— А парни?!

— Этажом ниже.

— Не нравится мне твоя краткость. Этажом ниже чего? Это тюремная башня, у нее на всех этажах камеры. — Я прищурилась и трижды прокляла ту кусачую дохлую псину, которая чуть не отгрызла