"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 - Виталий Свадьбин

поэтому она, немного поговорив с Маюми, отправилась заниматься своими делами. Мы вдвоём сидели в углу продуктового киоска, ели острые блюда нагойской кухни и пили.

С наступлением ночи уличные фонари у реки начали мерцать. В небе висела ярко-белая луна, и на реке, покрытой рябью, отражались звёзды. Прохладный ветер со свистом нежно касался ушей.

Я наслаждался вкусом Джибу-ни — кусочков утки, обмазанных крахмалом и тушеных с грибами и овощами. И постепенно чувствовал, как тепло разливается по телу, а разум расслабляется. Это вызывало лёгкий восторг.

Разве не к такой жизни я стремился? Вокруг меня было спиртное, мясо и самые разные люди, проходящие мимо. Чувствовал дуновение ветра, покачивание деревьев, шум текущей реки и жужжание насекомых. Всё это казалось таким прекрасным и стоило того, чтобы ждать с нетерпением.

Через некоторое время я пришёл в себя. Когда я снова посмотрел на Маюми, то был ошеломлён.

Она уже выпила целую бутылку сакэ, в ней было не менее полулитра, и её нежное лицо раскраснелось от алкоголя. Её светлая кожа казалась особенно розовой и соблазнительной в свете ламп.

Она спокойно смотрела на тарелки и держала чашку в руке. Её глаза были чистыми, как родниковая вода.

— Этого достаточно, ты всегда так много пьёшь? — я почувствовал, что для женщины выпить пол-литра крепкого сакэ — это много.

Маюми выглядела хрупкой, но она взглянула на меня и, очевидно, была немного пьяна.

Она покачала головой и неуверенно сказала:

— Раньше здесь не было никого, кто мог бы составить мне компанию.

— У тебя что, нет друзей? — с любопытством спросил я.

Маюми хихикнула, как распустившийся цветок:

— Как ты думаешь, кому из наших коллег из отдела понравится приходить поесть в грязный прилавок с едой?

Это заставило меня потерять дар речи. С нынешним статусом Маюми даже не задумываешься, что её друзья могут оказаться не друзьями. Кто придёт в такое шумное место поесть без причины? Они могли только подумать, что подобный приезд понизит их социальный статус, заставит потерять лицо.

— Тогда для меня большая честь быть первым человеком, который ужинает здесь с тобой, — насмешливо заявил я.

— А также первым мужчиной, которого я пригласила на свидание, — Маюми умно и остроумно ответила. — Когда другие мужчины приглашают меня на ужин, я даже не угощаю их, понимаешь?

— К счастью, это продуктовый киоск. Если бы это произошло в другом месте, и нас поймали, меня бы возненавидели все мужчины, — сказал я.

— Разве это не здорово? Я думаю, что еда здесь лучше, чем в пятизвездочных ресторанах, — Маюми ухмыльнулась, она казалась довольно радостной.

Кивнул, хотя блюда здесь были немного острыми, в них было больше жизни, и мне это тоже нравилось.

Пока мы болтали, телефон Маюми, лежавший на столе, завибрировал. Она грациозно подняла трубку, посмотрела, кто звонит, и ненадолго замолчала.

Затем ответила на звонок.

— Мам… Да… Я понял, я сделаю это… Хорошо… Ты хорошо заботишься о своем здоровье…

Когда она повесила трубку, её лицо оставалось спокойным. Маюми отложила телефон в сторону.

Наблюдая за всем этим я озадаченно спросил:

— Твоя мама звонила?

Она посмотрела на меня и кивнула:

— Разве ты не слышал?

— Что-то срочное?

— Нет.

— Тебе нужна помощь?

— Нет.

— Кажется, ты в плохом настроении.

— Ты действительно раздражаешь! — Маюми нахмурилась, выказывая нетерпение.

Я неловко улыбнулся:

— Уже наелся, а ты?

— Тогда пошли, — она быстро собралась, взяла свои вещи и встала.

Хотя сестренка Сая неоднократно отказывалась, Маюми всё равно заплатила и даже добавила несколько сотен йен на чаевые, сказав, что это для детей сестренки Сая. Сестра Сая, понимая её характер, не стала спорить и приняла деньги.

Когда мы шли к автостоянке, Маюми казалась немного озабоченной и тихо шла вперед.

Подойдя к машине, я заметил, как стало тихо под тусклым светом фонарей. Вдруг Маюми обернулась, её глаза смотрели на меня пристально. В этом свете её красивое лицо выглядело ещё более измученным.

— Что случилось? — Я почувствовал, что что-то случилось, но не понял, о чем она думает, поэтому промолчал.

— Могу я тебя обнять…

— Что?

Вместо ответа она раскрыла объятия. Я не стал отказываться или уклоняться, когда её прохладные руки обвились вокруг моей шеи. Я ощутил её аромат, смешанный с запахом алкоголя. Ниже груди явно ощущал её мягкие, но упругие формы.

Колеблясь некоторое время, я вздохнул и сочувственно обнял её, нежно поглаживая спину.

Этой ночью мы вели себя как влюбленная пара, обнимаясь в безлюдном месте.

— На самом деле можешь сказать мне, что не так, я, возможно, смогу тебе помочь, — пробормотал я.

Она уткнулась лицом в мою грудь, слегка потерлась об неё и тихо сказала:

— Ничего не говори, ни о чём не спрашивай, просто дай обнять тебя, этого достаточно…

В оцепенении время казалось неподвижным. Но когда мы разъединились, оказалось, что прошло всего мгновение.

Маюми погладила свои волосы, слегка покраснев, и застенчиво посмотрела на меня:

— Спасибо, давай вернемся.

— Когда красавица бросается в мои объятия, я считаю это благословением.

— Я знаю, что у тебя не было таких мыслей, если только у тебя нет такой возможности, — с улыбкой она посмотрела на меня снизу вверх.

От этого я застыл на месте. В наше время так сложно быть честным человеком. Эта женщина слишком проницательна, она даже замечает малейшие изменения во мне!

* * *

Вернувшись на парковку компании на машине Маюми, я попрощался с ней. Затем сел в свою машину и поспешил обратно в больницу. Несмотря на разочарование Линако в своём отце, Кадзутоси, мне всё ещё нужно сообщить ей о нём.

Когда я приехал в больницу, было уже больше десяти вечера. В коридорах было тихо, только дежурные медсестры на своих местах. Подойдя к палате Линако, я увидел, что свет всё ещё горит. Вероятно, она ещё не спит. Но, открыв дверь, понял, что ошибся.

Линако крепко спала, откинувшись на подушку. В её руках была книга по рыночной экономике. На ней одета голубая пижама в белую полоску, а растрёпанные волосы закрывали половину лица.

И я не мог не восхититься своей женой.

Линако заснула с книгой в руках и без одеяла, а в комнате было холодно из-за кондиционера. Я беспокоился, что она может простудиться.

Подойдя к кровати, я аккуратно приподнял голову Линако, убрал подушку из-под спины и положил