Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

плечами и отправился следом, а мне пришлось поспешно поливать лианы ядом и догонять этих двоих. Заодно стало ясно, почему за Вачиравитом не осталось проторённой дорожки после того, как он побывал тут первый раз: примятая зелень в считаные чаши расправлялась и поднималась обратно.

Обратно в деревню мы выбрались уже в сумерках, измочаленные, с листвой в волосах и колючками в одежде. Даже Вачиравит под конец утомился от борьбы с зеленью — что естественной, что противоестественной.

— Я договорился о ночлеге в одном из домов, — обрадовал меня Чалерм. Всё-таки большая польза происходит от человека, у которого хорошо подвешен язык.

Сам дом нас интересовал мало — две стены да крыша, что нам с него. А вот ужин и большая кадка для мытья пришлись кстати. Из водоёмов тут был только ледяной горный ручей, и мне в него очень не хотелось.

— А что, пратья, — заговорил Чалерм, когда мы расселись на колодах и получили каждый по листу свечного дерева, а в листе — горка риса с фруктовой мякотью и острыми специями. Не ахти какой изыск, но добротно, по-домашнему, и у меня в клане таким не брезговали, — не знаете ли, сколько точно человек у вас пропало?

Хозяйка, тощая и жилистая вдовушка, так суетилась, чтобы нас обслужить, что не сразу поняла вопрос.

— Сколько… Так это… Пропало-то сколько? Ну так-то, Головешка да Хромой, а ещё у Начки доча… — она принялась перечислять незнакомые нам имена. — Семеро всего, пранай, семеро. А у нас вся деревня-то, что там, дюжины три. Серьёзное дело!

Мы переглянулись. Кустов мы нашли по всяким глухим местечкам как раз семь, из них четверо — размером со взрослого человека, два — с ребёнка и один юношеский. Когда мы лазали по болотам и пещерам, мне было не до разглядываний, но теперь я постаралась припомнить внешние признаки тех кустов.

— А был ли среди пропавших такой пузатый дядечка невысокий с очень длинными ушами? — спросила я.

— А как же, это ж Сомсак Хромой, — закивала вдовушка. — А вы-то где его видели?

Мы переглянулись ещё раз. Вместо ответа Чалерм описал все остальные кусты, и да, это были те самые люди, которых тут якобы похитил амард. Но при чём же тогда проклятые снопы? Разве не они их уволокли? Или они их уволокли туда, где из-под земли за день пути от горы вылезли лианы, чтобы обратить людей в кусты? Это что же, выходило, во всех Чаатских землях небезопасно?

— Вона что… — пришла к каким-то своим выводам вдовушка. — Вы, знать, видали, как они к амардануру шли… Он же их подманил, так? Или сам приволок? Небось пока по горе тащил, вы и видели.

Мы с Чалермом не стали спорить: пускай сочиняет, что ей удобно, нам же меньше выдумывать, а правду мы ей сказать не могли. Вачиравит же так заскрипел зубами, словно ему вместо риса песка подали.

— Да мы всё понимаем, — поспешила заверить его словоохотливая женщина. — Что ж с амардом-то сделаешь, это только если небесные боги покарают. Мы даже тут слышали, что он чуть ли не главу клана у вас похитил! Или не он? Точно, не он, амардавика же другая. Ну да не суть…

— Меня никто не похищал!!! — внезапно взревел Вачиравит, вскочил и швырнул лист с рисом на землю. — Я сам пошёл к ней!!! Сам!!!

Чалерм быстро пристроил свой ужин на пустую колоду и подскочил к Вачиравиту, чтобы унять его ярость, но тому явно нужно было спустить пар после изнурительного дня.

— Почему все думают, что она похитила⁈ Я не вещь, которую можно взять и унести!!! — разорялся он, едва выговаривая половину слов. — Отец ей задолжал за помощь! Откупился своим сыном! Я пошёл за брата, что непонятного?!!

— За какую помощь? — быстро вставила я, пока обомлевшая женщина не начала бить поклоны.

— Не знаю, — отмахнулся Вачиравит. — Не сказал. Умер, потом в бумагах нашли, когда от неё вестник пришёл долг собирать. Она бы не взяла меня силой, понимаешь⁈ — Он обернулся ко мне и орал теперь на меня, что и к лучшему: я в отличие от деревенской вдовы от такого заикаться не начну. — Я сам пошёл, понимаешь⁈

— Понимаю, понимаю, — закивала я. — Но ты же видишь, люди одного амарда от другого еле отличают. Куда им разбираться в подробностях!

— И какое тебе дело, что думают жалкие крестьяне? — вторил мне Чалерм.

Вачиравит обиженно засопел, но спорить не стал. Я обернулась, растормошила застывшую в ужасе тётку и попросила ещё порцию риса — больше чтобы её занять, чем из заботы о Вачиравите. Тому-то на пользу бы пошло лечь спать голодным, чтоб неповадно было угощением швыряться. Но, боюсь, если уж его амардавика не исправила, куда нам, смертным…

Глава 2

Достучаться до чудес

Заснуть рядом с Чалермом оказалось непросто. С одной стороны, спать бок о бок с другими людьми мне было не привыкать — на охотах всегда вповалку друг к другу притыкались, только дежурных выставляли. С другой, то всё были мои родичи, ну в крайнем случае, какой-нибудь бродячий махарьят затешется, но в толпе своих он терялся. С третьей же, то было мирное время, а я не обросла ещё страшными тайнами. Теперь же я задумалась: а что если я болтаю во сне? А что если эти двое меня обыщут? А кожа у меня какого цвета, когда сплю? Правда, эти двое знают, что я на самом деле сильная махарьятта, да и нет при мне ничего, что могло бы меня выдать… Но разум мой последнее время был, как в тумане, и потому я всё время боялась о чём-нибудь забыть.

Ну и с четвёртой стороны — от Чалерма слабо пахло лотосовым маслом, напоминая о его присутствии, и мой взгляд то и дело пытался нашарить в темноте его профиль. В темноте я не могла понять, закрыты его глаза или нет, и надеялась, что он меня тоже не разглядит, но открыто таращиться всё равно опасалась. А хотелось. И даже немного хотелось, чтобы он меня на этом поймал. Это бы значило, что он обращает на меня внимание.

Мой разум изумлённо шептал, что лучше бы мне не напоминать о себе лишний раз хитрому учёному, но прочие мои составляющие его не слушали. Я слишком хорошо помнила, как Чалерм на меня смотрел время от времени: так не смотрят на случайных соратников, врагов или препятствия на пути к цели. Я бы не смогла сказать, на кого так смотрят. но