Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

больничный двор, гулять по саду, где мы и обнаружили брешь в высоком бетонном заборе, через которую  могли выбираться во внешний мир. Я стоял на страже, пока Тери бегал в близлежащий супермаркет за сигаретами, лимонадом, пивом и иногда чем-то покрепче, и веселье продолжалось.

Пару раз нас ловили, но, благодаря несравненному обаянию леттера Льюиса, суровые глаза дежурного медперсонала смягчались, и нас прощали, оставляя историю в карточке без дисциплинарных нарушений.

А еще Тери рассказывал такие истории! Обо всем: о своей жизни, о работе, о друзьях, и все это было воедино, потому что его жизнью была любимая работа, а друзья были коллегами по легиту. Их жизнь не была скучной, напротив, регулярные задания, связанные с фригольдерами и другими преступниками, имеющими статус «вне закона», опасности, поджидавшие их на каждом шагу, их «разборки» внутри Легитерии – и я, подобно Льюису, уже терпеть не мог третий легит –главных оппонентов двенадцатого, хоть и в глаза их не видел, «суперлиит» Майкл Тайлер – Тери всегда говорил о нем с уважением и почетным трепетом, а так же ночные клубы, выпивка и другие развлечения молодежи Мила-Гросса.

Я уже реально начинал забывать, кто я и откуда, проникаясь благодаря красочным рассказам моего нового друга, я уже жил его жизнью, видел его глазами и чувствовал его кожей ее – Грессию, людей, живущих здесь – я словно  был одним из них, и моя жизнь уже была переплетена с их судьбами. Я знал уже так много, что мне и самому начинало казаться – я здесь уже много лет, а не несколько дней, проведенных в застенках больницы. Уже тогда я понял, что превращаюсь в грессийца, хочу я того или нет…

-Неужели она тебе совсем не нравится? – Продолжался наш ленивый утренний диалог за пивом. – И у тебя не возникло абсолютно никаких чувств к ней? Взгляни, как она смотрит на тебя: глазами, полными невыносимой тоски. Я бы точно сломался…

-Джоэл! – Иногда Льюис начинал говорить высокопарным нравоучительным тоном. – Это все фальшь, дешёвка. Я уйду, и через день она забудет, кто такой Тери Льюис. Люди кидаются на красивую обертку, не заглядывая внутрь. Это не моё. Мне нужна гармония: идеал души и тела. Но нет таких, поверь. Я умру в одиночестве.

-Ты случайно стихи не пишешь? – Решил подколоть его я, чтобы слегка сбить лирический настрой друга.

-Бог миловал! – Засмеялся он. – Идем! Скоро обед и нас начнут разыскивать.

И мы, пряча следы своего «преступления», довольные, поспешили каждый в свою палату.

***

К концу нашего пребывания здесь, мы двое успели всем порядком надоесть. Могу поспорить, врачи договорились выписать нас в один день, припрятав на этот случай пару бутылок шампанского. И только медсестра, та, что втюрилась в Тери беспамятно, горько рыдала, провожая нас взглядом из окна до ворот госпиталя.

Охрана выпустила нас, проверив с ног до головы. Это был военный госпиталь, и условия здесь были соответствующие, даже посетителей к пациентам просто так не пускали, требовался специальный пропуск, который выдавался администрацией госпиталя далеко не всем.

Я немного грустил, очередная смена обстановки меня угнетала, вызывая в сознании вполне насущный вопрос – а что дальше? Тери же как всегда был на позитиве, его улыбка озаряла уставшее от больничного устоя лицо и мир вокруг для него был нечто иным, чем для меня.

Автомобиль Рида приблизился бесшумно. Боже, я не разбирался в марках здешних автомобилей, но сразу понял, что это не дешевый экземпляр местной автомобильной промышленности, но все, что я мог сейчас про него сказать: он был белого цвета.

Рид Адамс вышел из машины, чтобы поприветствовать нас с Тери.

-Отмучались? – С улыбкой спросил он.

-Врачи – да. – Усмехаясь, ответил Льюис в свойственной ему манере. – А у нас все еще только начинается!

Гранлиит посмеялся вместе с нами, а затем кивнул мне в сторону автомобиля.

-Присаживайся, Джоэл. Тебя подвезти, Тери?

-Я уже договорился с приятелем, спасибо, Рид. – Льюис повернулся ко мне, раскрыв руки для прощальных объятий. – Еще увидимся, Джоэл?

Я обнял его, с тоской осознавая, что буду скучать.

-Да. – Неуверенно пообещал я. – Ты мне должен вечеринку…

-Да, точно… Тогда, до скорого…

На этой ноте мы закончили наше прощание. Я сел в автомобиль на переднее сидение рядом с Ридом, и он легко помчал нас к дому гранлиита Адамса.

***

Но в салоне автомобиля тоска совсем меня одолела. Я пытался хоть немного побыть в себе, но Рид с ходу начал меня инструктировать по поводу моего дальнейшего пребывания на Грессии.

-Ты пока поживешь в комнате Лорена… немного тесновато, но придется потерпеть. Ты должен быть сдержан – всегда, везде, при любых обстоятельствах. И держи язык за зубами!

А меж тем за стеклом проплывали вездесущие облака по безупречно голубому небу, девушки в разноцветных платьицах, спешащие по своим делам, бросали томные взгляды на мое совершенно отсутствующее лицо; банки, автостоянки, школы, магазины и прочая ерунда… ерунда!

-Я хочу домой! – Внезапно, и для себя тоже, я прервал назидательный диалог Рида.

Он даже не повернулся в мою сторону, сосредоточенно глядя на дорогу, но замолчал.

Со времен плена у фригольдеров, мы больше не поднимали тему моего прошлого, кто я и откуда, Рид, казалось, сознательно обходит ее стороной, лишь постоянно напоминая мне, чтобы «держал язык за зубами» - он боялся, что о чем-то таком я проболтаюсь Тери, но тот, будучи человеком неглупым, в душу не лез и с расспросами не приставал, довольствуясь тем, что я счел нужным ему сообщить. Но Тери – это Тери, это не весь оставшийся мир любопытных и глупых, язвительных и недоброжелательных людей, с которыми, по мнению Рида, мне суждено было столкнуться в этой жизни, и потому, мне кажется, он и сам не хотел знать много, чтобы случайным образом мне не навредить.

Домой. Мне не было стыдно. В глазах темнело при одной только мысли об этом. Я ждал этого с самого начала, как попал в чужую для меня галактику. Я знал, что буду скучать по Грессии в лице Рида… Тери…, но прямо сейчас я был готов прыгнуть в первый попавшийся шаттл и вернуться на Трайсети.

Глава 7. Дом.

Двухэтажный особнячок гранлиита седьмого легита был типичным жилищем окраин Мила-Гросса. Маленькое, аккуратное и довольно-таки старое строение, снаружи отделанное белыми и синими пластиковыми панелями, превосходно вписывалось в