Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

В двери заскрежетал ключ. Павел мгновенно оказался на ногах, посмотрел на часы – было уже восемь утра.

– Заспался ты, парень, – пробормотал он с досадой.

– Мяу! – потребовал еды тезка.

– Секунду! – сунул ноги в брюки Павел, воткнув пистолет за ремень сзади.

– Кис-кис! – послышался девичий голос из коридора.

– Кто там? – нарочито громко окликнул неизвестную Павел.

– Маша, – робко послышалось в ответ. – А вы дядя Шарман?

– Шермер, – усмехнулся Павел, застегивая рубашку. Дюков был в своем репертуаре.

В коридоре стояла девчонка лет четырнадцати. Она была чуть полновата и явно стеснялась своей полноты, хотя ее девичья припухлость никак не намекала на будущую победу над стройностью и привлекательностью. Голова девчонки чуть выдавалась вперед, но только для того, чтобы получше рассмотреть странного белоголового дядю с черной пробивающейся бородкой. Едва она его рассмотрела, как тут же выпрямилась и разрумянилась, пряча правую руку в складках легкого сарафана. В левой у нее была клетка для кота.

– Понятно, – кивнула она и смешно поджала губы, что вызвало у Павла какое-то смутное воспоминание. – Значит, Шарман зовут кота?

– Нет, – улыбнулся Павел. – И кота тоже зовут Шермер. И знаешь, ты будешь смеяться, но мы с ним вовсе не родственники!

Она и в самом деле прыснула, после чего Павел немедленно уверился – перед ним стояла дочка Василисы, которую весь отряд Жоры называл мамкой, хотя она едва перешагнула за тридцать пять лет. Да, спутать было трудно: увеличь Машу в полтора раза по всем параметрам – и получишь точную копию прототипа, то есть Василисы. Вот, значит, где залег Дюков? Выходит, все-таки не уехал?

– Не испугалась? – спросил Павел девчонку, которая наконец добралась до кота и теперь раздумывала – сразу запихать его в клетку или предварительно заласкать до умопомрачения.

– Не-а, – протянула Маша. – Дядя Дима сказал, что если окна закрыты шторами, значит, у него ночует дядя Паша Шарман… простите, Шермер.

– А не позвонила почему? – не понял Павел.

– Дядя Дима сказал, что звонить не надо, – пожала плечами Маша. – Но если надо, я могу выйти и позвонить.

– Не стоит, – улыбнулся Павел. – Ты не против, если я быстренько умоюсь? А потом мы выпьем чаю.

– Я поставлю чайник! – вскочила на ноги Маша и уже из кухни закричала: – А конфеты у дяди Димы есть?

– Должны быть, – откликнулся Павел. – Непременно должны! Все, что найдешь, – твое. Только смотри, чтобы они были без коньяка внутри. И без водки! Почему так рано?

– Для меня не рано. – Девушка гремела на кухне чашками. – Мамка гоняет по утрам на пробежку. И дядя Дима сказал: кто рано встает, тому Бог подает. Он такой забавный!

– Интересно, – пробормотал Павел, – какими глазами смотрит этот дядька на тебя, Маша.

Он сунул голову под кран, быстро смыл остатки сна и с сожалением взглянул на душевую кабинку. Ох, как бы она ему сейчас не помешала! Но какое-то нехорошее чувство подсказывало, что следует поторопиться. Однако что бы такое могло случиться, чтобы он не почистил зубы?

– Можно? – В дверной щели показалось лицо Маши, перемазанное шоколадом. – Там звонят.

Павел оказался в коридоре мгновенно. Звонок у Дюкова был под стать его квартире. Над дверью мигала красная лампочка, и нежный женский голос томно повторял из динамика: «Динь-динь, я пришла. Динь-динь, я…»

– Вы кого-то ждете? – прошептала Маша.

– Я и тебя не ждал, – ответил Павел, приникая к глазку. – А ты почему шепчешь?

В коридоре пока никого не было.

– Мало ли, – пожала она плечами. – Дядя Дима Дюков всех так боится в последние дни! Чуть ли зубами не стучит от страха! Но каждое утро выходит из дому по делам, а возвращается всегда в другой одежде. Какие-то следы заметает. Мама говорит, что он хочет улететь в Америку, но боится самолетов. Думает уехать в Украину и оттуда лететь. В Украине самолеты другие?

Павел выглянул в коридор. За дверью тамбура стояла томительная тишина. Наконец кто-то застучал кулаком в дверь.

– Девочка! – послышался знакомый голос. – Милиция! Открой дверь! Мы знаем, что ты в квартире!

– Вот. – Маша щелкнула кнопкой, и Павел увидел на крохотном мониторе гостей. У двери стоял Бабич. Его сопровождали трое милиционеров с автоматами на плечах. За ними застыли двое зевающих верзил из «БМВ». В руках у одного из них была болгарка.

– Открывать? – спросила Маша.

– Ни в коем случае! – метнулся в комнату Павел. – Время потянуть можешь?

– Могу, – твердо кивнула девочка. – А вы меня потом спасете от этих дядей?

– Если дверь не откроешь, спасу непременно! – откликнулся Павел.

Ему потребовалось полминуты. Сумки были собраны с вечера, оставалось только выплюнуть зубную пасту, натянуть ботинки, бейсболку и ветровку. Еще полминуты Павел ловил тезку, который вдруг отказался покидать уютную квартирку, но все-таки был пойман и засунут в клетку вместе с куском копченой колбасы, в которую зверь тут же с урчанием и вцепился.

– Прости, брат Дюков, что не убрал за собой постель, – с сожалением вздохнул Павел и вышел в коридор.

– А вы правда дядя милиционер? – попискивала в дверь Маша. – А то папа Дима не велел никому открывать, тем более милиционерам. Они самые опасные!

– Я не опасный милиционер! – надрывался с той стороны Бабич.

– А как я могу проверить, что вы не опасный? – гундосила Маша.

– Ну елки-палки! – с раздражением глотал матюги Бабич.

Павел присел возле одной из соседских дверей. Замок был несложным. Хватило кривого гвоздя и десяти секунд, чтобы дверь открылась.

– Позвонить, – прошептал Павел Маше.

– Я сейчас папе позвоню и спрошу, открывать вам или нет! – пропищала девчонка в дверь.

– Ты ему скажи, что у нас болгарка и через минуту мы будем вскрывать его гнездышко, как консерву! – заорал Бабич.

– Тихо! – процедил Павел, подталкивая девчонку в чужую квартиру. – Что, и вправду папа?

– Нет, – вздохнула Маша. – Но Дюков хороший. Жалко, что слабохарактерный. Из него получился бы папка. Мамка его любит.

– А из меня? – поинтересовался Павел, оглядываясь. Квартира была уже явно куплена, но ремонт еще не начинался, хотя и плитка, и ламинат лежали на бетонной стяжке штабелями. К счастью, на окнах решеток пока не было.

– Из тебя? – Девчонка случайно перешла на «ты», но тут же поправилась, прыснула и прищурилась. – Не-а! Точнее, получится, но не папка. Точнее, для меня не папка!

– Ты что? – нахмурился Павел, ставя на подоконник клетку с урчащим зверем. – Совсем не боишься опасных милиционеров?

– С вами – совсем! – заискрилась в улыбке Маша.

– Ну хоть какая-то от меня польза, – пробурчал Павел и спрыгнул с подоконника в бурьян. Напротив строился следующий дом, мусор и грязь отсекал кривой