Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

на виражах срывая «Баджер» с глиссирования. Уткнувшись носом в очередной пенный гребень, пришедший справа, лодка боком взлетала на волну, двигатель порой подвывал вышедшим из воды винтом, а затем судёнышко летело вниз, со стуком шлепаясь о чёрную воду.

Стюард вёл лодку уверенно, не поджимаясь к берегам. Даже слишком уверенно, не перевернул бы… «Баджер» летел по течению мимо низких берегов. Совсем стемнело. Мелей вблизи берега не видно, а локатора на скорлупке нет.

– Осторожно!

– Вижу! – крикнул Костя.

Впереди на воде показались яркие навигационные огни большого судна и слабо заметное световое пятно масляного светильника на корме. Хорошо там профессору с Лёхой, тихо в железной будке под навесом, сухо…

Пш-шш…

– Капитан, мы уже рядом!

– Вижу, когда за трубой не прячетесь, диверсанты… Подходите под правый борт, вставайте за колесом, боцман примет.

Ходко под дизелем «Темза» прёт!

Ярик чуть прибавил ход и аккуратно прошел мимо кормы – мы с Костей успели махнуть рукой свесившимся через леера канонирам. Промелькнул выкрашенный в чёрный цвет привальный брус – вот и ниша правого колеса, рулевой выровнял скорость.

– Бросай! – глухо скомандовал сверху голос боцмана.

А волны поджимали лодку к пароходу, чему уставший мокрый «Баджер», похоже, был только рад, влепившись в родной белый борт, как заплаканный сынуля в мамку.

Весёлый вечерок выдался.

Через пару минут мы оказались на борту, и я неуклюже заковылял к рубке. Ногу отсидел, сам не заметил, как так вышло… К этому времени капитан уже отключил навигацию, нечего преследуемого баловать.

– Глотни-ка кофейку, – распорядился Самарин. – Фляжка рядом лежит.

– Трубку дай, Илья Александрович, – попросил я, ставя карабин в угол. – У меня всё вымокло, но ничего, не растаю. А вот ствол протереть не помешало бы.

– Ты бы всё-таки переоделся, сам не заметишь, как простынешь.

– Ага… Только посижу немного, устал я что-то, – явно нарушая какие-нибудь уставные требования, я скинул насквозь мокрую рубашку-поло. Шкипер внимания на это не обратил.

Хорошо-то как! Только вот вмазать не успел, в рубке появилась Котова.

– Уже голый? Ну-ну. Так, больной, что отрезали в бою, пришивать будем? Сиди-сиди… мушкетёр, рассказал уже Костя про твои подвиги.

– Всё нужное на месте, – улыбнулся я.

Классная женщина. Если бы не Симона… Ещё неизвестно, как бы всё у нас сложилось.

– Где эта сволочь? – спросил я, когда она ушла.

– Да вот он, на радаре светится! Не может оторваться, сучок, тяжела лоханка для такого мотора.

Пока я протирал «Зауэр» сухой тряпицей, Илья Александрович коротко рассказал мне о ходе преследования.

– Там один или двое сидят, так? Не видим, не смогли близко подойти, так и держим километра полтора.

– Один у катера сидел, второй из «Сайгона» прибежал, – согласился я. – Догоним?

– Пока ровно идём… Да куда они денутся, черти, у меня топлива всяко больше. Если не вильнут куда-нибудь, конечно. А они, чувствую, Герман, вильнут, чай, не идиоты. Точно вильнут.

Вот тут я, что называется, окончательно воткнулся в ситуацию с погоней, чему помогла обжигающая рюмка коньяку, и произнес вновь те слова, что уже часа два стоило повторять, как мантру:

– Твою мать…

– Что ты! Ладно, пока ведём. Иди, переоденься.

В каюте было настолько уютно, что я только через полчаса, переоблачившись в сухую одежду, с трудом нашёл в себе силы снова выйти на палубу, в этот раз отправившись на корму. Погоня быстро не закончится, скорости судов практически равны, дело решится измором или чьей-то ошибкой. У канониров всё по-домашнему. Чайник горяченький под вафельным полотенцем, закуска из буфета в кастрюльке под крышкой, стульчики, столик. Горит масляный светильник, телефон проводной висит на стене – молодцы, хорошо устроились! Только гамака и мангала не хватает.

– Леша, чашечку ему подай! Да не эту, синюю, – сказал Володя. – Ватрушку будешь, Герман Константинович? Ещё теплые, с горячим чаем красота! Альфия недавно принесла, мать родная.

Судя по пару из носика, в чайнике действительно кипяток. У механика греют, наверное, овальная дверь в машинное отделение рядом.

– Дядь Гера, расскажите, как там разрулилось, а? – попросил Лёха с грустным вздохом, нетерпеливо глядя, как я отхлёбываю из чашки. – А то сидим тут вечно, как сычи, ничего не видим, ничего не знаем…

– Да век бы это не видеть и не знать, Леша! – отмахнулся было я, но тут же, поняв степень информационного голода артиллеристов, уселся рядом, накинув на плечи плед, и неспешно, в красках и образах, рассказал им о нашем с Костей приключении в Маленьком Шанхае. Профессор сам вовремя подлил свеженького – пацан не мог, слушая меня с открытым ртом, словно боевик смотрел.

– Чёрт, а тут хоть бы пальнуть разок!

Мужики на огромном базаре Панизо отыскали патроны к его револьверу, забрав все сорок штук, теперь парня жмёт клещами: так и не успел ещё пострелять для тренировки. А вот калашниковских «семёрок» нет, попадаются редко, разбирают быстро. Есть наше оружие на водах, есть…

– Костя-то где был? – уточнил профессор.

– Да на улице он стоял. Видел в окно, как ко мне подошли, видел, как эти вышли, успел спрятаться в переулок.

– Вот это реально блокбастер! «Новые приключения Зорро в Панизо»! – снова позавидовал младший пушкарь. – Меня бы туда, уж я бы не растерялся.

– Точно, Леша, ты бы не помешал. А я вот, видишь, растерялся, сглупил, не заметил второго со спины. Точнее, не подумал…

– Это и есть практический опыт, коллега, – назидательно вставил своё Володя. – Как всегда, в этом деле критически важен навык.

– Что-то непросто такой навык даётся…

– Так ведь боевой, – очень серьёзным, взрослым голосом откликнулся Алексей, и мы замолкли, думая то ли каждый о своём, то ли об одном и том же.

О чём думал я? Резюмирую: подтягивайте свои возможности под уровень своих же запросов. Готовьтесь, учитесь, тренируйтесь И все будет хорошо. Вот так вот.

– В украинскую харчевню «На окраине» ходили! – похвастался пацан. – Борщ обалденный! С галушками.

– Альфие сказали? – хитро спросил я.

– Чё я, дурак, что ли, – солидно отмёл подозрения Лёха. – Обидится тётка.

– А умный? Она свёклу ищет с собаками по всем деревням, а ты молчишь…

Телефон внутрисудовой связи зазвонил через полчаса, к тому времени я окончательно согрелся, успев выпить две чашки чаю и съесть пару ватрушек. Практически одновременно мы заметили, что «Темза» начала резко сбавлять ход до самого малого.

– Герман ещё там? – спросил Самарин. – Скажите, пусть на мостик поднимется.

В рубке тревожно пиликал автоматический сигнализатор глубины. «Темза» останавливалась.

– На мель заманивает, сучок, надеется, что выскочу с разгона, – зло бросил Самарин. – Думает, что я наивный, как негр в Москве. Малый задний! Всё, приехали, дальше не пойду, не видно ни черта.

Я растерялся.

– И что теперь делать?

– Вёсла сушить! Стоп, машина, боцман, отдать кормовой якорь!

– Так упустим же?

– Предлагаешь ринуться? – прищурился капитан. – Видишь