Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

ощутил, как дико ноют ноги и каким тяжелым стало всё тело. Но выбора у него просто не было. Он сжал зубы и зашагал на запад, вверх по склону.

* * *

Антон очнулся, когда Серый дернул его за руку - похоже, он ухитрился заснуть на ходу и даже не заметил, как поднялся на гребень холма. Осознав это, он замер, ошалело осматриваясь. Далеко впереди лежала новая гряда. Первые проблески зари окрасили верхушки её холмов, от которых уже протянулись длинные тени, - малая луна, Армея, склонялась к западу. Степь простерлась под ними смутным темным ковром с редкими бликами озер. Невесомым облаком рыжеватого света над туманным восточным горизонтом застыла заря, пронизанная острыми росчерками безмерно далеких сиреневых облаков. Другие облака, редкие, серебряно-синие, зависли в воздушном море, словно неведомые острова.

Арисфена, большая луна, плыла, казалось, над самой землей ущербным тускло-золотистым диском, огромным, вдвое больше земной луны, шаром - серпом, заполненным пепельным светом, плыла, уже не освещая ничего, но бросая на воду какого-то озера цепь мерцающих бликов. Они казались тропой в какой-то другой мир...

Не сговариваясь, все опустились на траву, отдыхая после тяжелого подъема. Антон тут же задремал и ошалело вскинул голову, когда Серый ткнул его в бок. Дремал он недолго, но уже рассветало - в бездонной синеве неба мерцало лишь несколько самых ярких звезд. На востоке уже наливались розовым тонкие, длинные облака. Армея, вторая луна, плыла над самым горизонтом таким же ущербным, только маленьким диском - будучи, как и их мир, спутником Таллара, она меняла фазы всего за несколько часов...

Осмотревшись, Серый заметил внизу какие-то развалины - невысокие, но массивные, - и повел отряд к ним. Когда-то - наверное, несколько веков назад - тут было нечто вроде одноэтажного дома, но теперь от него остался лишь квадрат лишенных крыши стен. Когда они вошли в них, их со всех сторон окружило мягкое тепло нагретого солнцем камня, не успевшего остыть за ночь. Между древних стен росла трава. Едва понимая, что делает, Антон вытащил из рюкзака одеяло и растянулся на нем. Постель вышла скудная и совсем неудобная, но он почти сразу же заснул.

* * *

Его разбудил ворвавшийся в руины ветер, разгулявшийся в степи. Проснувшись, Антон какое-то время лежал неподвижно, глядя на плывущие над головой синевато-малиновые облака и иногда искоса посматривая на Бродяг. Ощущения у него были странные. Судя по небу, было ещё раннее утро - но, всё равно, он чувствовал себя необъяснимо хорошо отдохнувшим, хотя спал никак не больше часа...

Увы, как обычно бывало по утрам, долго валяться не вышло. Всего через пару минут Антону пришлось торопливо подняться, и, энергично растерев все особенно затекшие места, выйти наружу, к углу - где он и замер, невольно удивляясь тому, как жарко этим утром...

Покончив с наиболее насущным, он запрыгал по траве, маша руками - в основном, чтобы размяться после сна. Это вполне удалось - и, отдышавшись, Антон ощутил себя неожиданно бодрым. Впрочем, никогда раньше он не чувствовал, что от него зависит судьба мира...

Всё ещё не зная, что делать, он рассеянно осматривался. Развалины стояли высоко на склоне холма и под ним лежала обширная вогнутая равнина, уже погруженная в тень. Над ней невозмутимо плыли громадные кучевые облака, окрашенные багрянцем заката - изнуренный ночным походом, он проспал весь день! На западе мягко изгибались холмы, темные на фоне пылающего неба. Вокруг же ничего не двигалось, лишь ветер гнал волны по густой, высокой траве. И тут он заметил золотую искру, мерцавшую между текучими волнами травяного моря и небом...

* * *

Антон невольно прищурился и поднес руку к глазам - но их остроты не хватило её разглядеть, расстояние было слишком большое. Он ещё раз вздохнул и осмотрелся. Солнце скрылось за западной грядой, но пока не зашло - ну да, та крохотная золотая искра ещё не в тени, потому он и смог заметить её...

Искра вдруг на миг сверкнула рубином - словно закатное солнце блеснуло на полированном металле - и Антон вдруг понял, что видит Файму с её копьём. Она стояла на отроге восточной гряды и очевидно осматривалась. Это очень не понравилось мальчишке. Он-то надеялся, что они оторвались от Маахисов - а сейчас их разделяло не больше пары километров. Похоже, что они проспали свою фору - в самом прямом и грубом смысле...

Опомнившись, Антон нырнул в развалины и потряс за плечо Серого. Тот рывком сел, ошалело глядя на него.

- На северном отроге Файму, - не тратя времени сказал Антон. - Всего в паре километров где-то.

- Что за... - опомнившись, Серый тут же вскочил и, уперевшись пальцами босой ноги в выступ древней кладки, энергично подтянулся, выглянув из-за стены. Замер на несколько секунд. Потом спрыгнул вниз. - Вот же сука!.. - он выругался, потом энергично потер ладонями лицо. Проснувшиеся Бродяги испуганно смотрели на него. - Так. Собираем барахло и валим отсюда. Немедленно. Ступаем между кочками, траву не топчем. Всё!

Торопливо запихивая в рюкзак одеяло, Антон яростно ругал себя - уж об этом-то они могли подумать раньше!..

Уже через минуту они зашагали вдоль склона, прячась за развалинами. Обернувшись, Антон заметил на севере, ещё очень далеко, рой мерцающих золотых точек в травяном море - опоздавшую погоню. Он так и не узнал, заметили ли Маахисы их и что подумали, когда вдруг оборвался след.

Глава Шестая:

Битва пяти армий

Кончены сборы,

Жаркие споры,

Вещи уложены -

Всё, как положено,

Стройся, отряд!

Подняты флаги,

Едем мы в лагерь

Рощами, сёлами,

Песни весёлые

Ввысь полетят.

Вьётся дорога,

Радости много,

Ветер к нам ластится,

Лёгкие платьица

Он теребит.

Солнечный лучик,

Славный попутчик,

Нам улыбается,

Следом за нами спешит.

Здавствуй, опять, пионерское лето,

В гости скорей принимай!

Вновь расцветает, улыбкой согретый,

Край наш любимый, солнечный край!

Ждёт нас немало -

Отдых привала,

Дом парусиновый,

Даль неба синего,

Светлый простор!

Вспыхнет зарница,

И растворится

В сумраке вечера,

Песнями встреченный,

Наш пионерский костёр.

Пусть они льются,

Им отзовутся

Нивы широкие,

Горы высокие,

Реки, леса.

Пусть над родною

Нашей страною,

Ветром подхвачены,

Снова звенят голоса!

Константин Ибряев

Всю эту ночь Димка проспал, как убитый, измотанный переживаниями и пережитыми потрясениями. Ему грезились какие-то дикие, бредовые сны и он нырял из одного в другой, думая, что просыпается - и тут же