Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

Подходящих щелей, в которые могли бы войти полученные от Розы ключи, тоже не отыскали.

Тогда стали искать уже конкретно то место, от которого через горы вела прямая линия. Ведь и в самом деле – какой смысл возиться с «драконом», если и так легко можно обойти обитель отшельников.

Увы! И здесь людям не повезло. Место ввода в скальные породы они отыскали, как и разобрались в том, что когда-то здесь поработал малогабаритный робот-проходчик. Он пробурил горизонтальный ход диаметром всего в сорок сантиметров, но и сейчас проползти по нему не представлялось возможным: вдоль него в княжество Карранги был проложен толстейший силовой кабель. Причём под огромным напряжением, которое имеющийся прибор тоже приблизительно определил.

– Однако! – кручинился Менгарец. – Питание, скорее всего, идёт от реактора. Что лишний раз подтверждает странную привилегированность жителей княжества. Не удивлюсь, если у них там всё есть, в том числе атомный молекулятор, и именно поэтому они проводят жизнь в праздности и философских диспутах.

– А что это такое – молекулятор? – поинтересовалась Аристина, ещё ни разу не слышавшая о таком техническом чуде.

На её вопрос тут же с готовностью ответил Додюр:

– Это такая чудо-печь, которая, допустим из частиц воды сооружает всё, что угодно. Например, хлеб или овощи. А может одежду сотворить или даже лёгкие металлы. Только для этого надо невероятное количество энергии.

Кажется, княгиня Вакахан не совсем поверила своему поклоннику, наставнику и ученику, потому что вопросительно уставилась на Менгарца. Но тот лишь грустно кивнул:

– Страшно дорогое устройство, но есть на всех планетах, жители которых достигли технического совершенства.

– И что, оно может делать буквально всё? Вплоть до создания человека?

– Да нет, создать живой мозг молекулятор не может. Как и, допустим, из идеальных по вкусу куриных яиц не родятся на свет инкубатора живые птенцы. Помимо этих ограничений имеется и ещё масса сложнейших веществ, до трансформации которых современная наука ещё не дошла. И в каждом таком веществе есть нечто уникальное, не поддающееся копированию. – Виктор осмотрел своих задумавшихся товарищей, после чего, тяжело вздохнув, подвёл итог их сегодняшним поискам: – Как ни жаль это признавать, но хода в Керранги мы не отыскали. Да и драконов приручить никак не получится.

– Может, ещё поищем?

– Естественно. Теперь уже сделаем проход по залу чуть ли не на коленях, но чует моё сердце – только даром время потеряем.

Предсказание сбылось полностью. И уже на выходе Додюр выдвинул последнее предложение:

– А нельзя как-то хоть одну пушку снять? Или этот, как его… пулемёт?

– Можно. Но дней десять у нас на это уйдёт. Да и потом, для того же пулемёта при подаче ленты нужно электричество. Вряд ли удастся переоборудовать в кустарных условиях оружие на чисто механическую стрельбу.

– Неужели придётся возвращаться в Шулпу? – поразился Фериоль. – И там искать, куда подходят ключи?

– Да нет, мы ещё не все другие шансы использовали, – бормотал Менгарец, вводя другие пароли в замки дверей, чтобы во второй раз войти внутрь быстро и без проволочек. – Теперь у нас вся надежда на наших союзников.

– Какие именно надежды?

– Вот выберемся наружу и поэкспериментируем.

Глава двадцать первая

Рискованные надежды

Наверху всё оставалось в спокойствии и нетронутости. Вдобавок Ветер принёс за время отсутствия людей оленя и внушительного подсвинка. Тогда как Мурчачо с Чтецом весьма тщательно успели разведать местность за перевалом. Именно они и принялись рассказывать о своих наблюдениях, пока кок стал готовить мясо на поздний обед, а Ветер и Ураган взмыли в небо для непосредственного осмотра вокруг стоянки.

– Вообще-то, – повествовал Чтец, – никогда прежде наши собратья этими окраинами Шлёма не интересовались. Разве что на севере, к оконечности Корицких гор кто-нибудь обитает. Но они там низкие, катарги в таких не селятся надолго. Других гор сразу за перевалом нет, одни равнины и леса, так что переночевать на безопасной вершине не получается. Хотя пищи там – немерено. Сразу бросаются в глаза тучные стада животных и фермы на окраине княжества, где разводят свиней, кур или кроликов. Огромные, ухоженные сады огорожены каменными заборами в полтора метра высотой. На полях колосятся злаковые и бобовые растения. Хорошо живут…

– Ещё бы! – пробормотал Менгарец, рассуждая. – Видимо, молекулятор есть только в столице, там всего хватает, и народ на околицах княжества не давят поборами или налогами. Вот крестьяне и жируют… Ну а как поселения смотрятся?

– Разные, с большим избытком, раскиданы по всем местностям довольно хаотично. Причём малых хуторов невероятно много. Дороги возле границы только просёлочные, зато дальше, в глубь княжества, начинают появляться каменные тракты и более ухоженные земляные насыпи с каменным покрытием поверху. Причём покрытие странное, точно такое же, как на лысых холмах, в которых обитают найденные вами драконы.

– Ага! Значит, и там колонисты постарались. А то и сам император. Построили в Карранги некоторые дороги по современным технологиям. Из бетона с полиуретаном…

– Ну и самый главный тракт от перевала Отшельников почти прямой линией тянется в сторону столицы княжества. Движение по нему самое интенсивное и оживлённое.

– А как одеваются тамошние жители? – заинтересовался Фериоль. – Неужели тоже щеголяют в таких же ярких и аляповатых одеждах, как отшельники?

– Нет, там больше употребляют тоги и просторные балахоны, – данные определения одежды дались Чтецу с большим трудом и лишь с третьей попытки. – И по цвету они если и различаются, то не столь ярко или вызывающе.

Нечто похожее путники могли отыскать и в своих перемётных сумах. Да и вообще, судя по докладам разведчиков, особо выделяться среди жителей княжества не пришлось бы. Теперь оставался открытым только один вопрос: как попасть за перевал?

На эту тему Виктор с Фериолем опять затеяли спор, который формально не прекращался с момента осмотра жертв атаки катарги во время столкновения с коварным графом, прислужником Извозчиков. В который уже раз Менгарец припомнил,