Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

— Прошу прощения, но я, пожалуй, пойду в комнату. Мне нужно ещё кое-что по учёбе закончить.

— Конечно, Катерина. Давай помогу, — отец поднялся, но Катя жестом остановила его. — Ты смотри там, сильно не засиживайся только. Тебе отдых нужен.

Катя в ответ заверила его, что отдыхать не забывает, и шустро юркнула за дверь. Отец проводил её взглядом, дождался, пока она выйдет, и снова посмотрел на меня.

— Как она? — спросил он.

— Уже лучше. Подружкой обзавелась. Жена моего друга. Вроде поладили и сегодня должны были выйти гулять.

— Ну и хорошо. Нечего ей сидеть в четырёх стенах и мысли дурные по кругу гонять.

Некоторое время мы молчали, переключившись на еду. Потом отец снова заговорил, вернувшись к прежней теме:

— Ты понимаешь, что теперь всё будет иначе?

— Да, конечно. Я ж ради этого и работал.

— Нет, Сергей. Не в том смысле, что график плотнее станет и спать будешь меньше. Это и так понятно. Я о другом.

Он сделал короткую паузу.

— Тобой заинтересовались наверху.

Я молча ждал продолжения.

— И не только те, кто в лунной теме работает по делу, — добавил он.

Вот это уже было интереснее. Я отложил вилку в сторону и посмотрел на отца внимательнее.

— Насколько всё плохо?

— Не сгущай краски раньше времени, — отец наставил на меня вилку и многозначительно посмотрел на меня. — Я не сказал, что плохо. Я сказал, что тобой заинтересовались. А это, как показывает практика, не всегда благо.

Я криво усмехнулся.

— Спасибо, успокоил.

— Я не для успокоения приехал.

Отец говорил спокойно, но я видел, что он сам не в восторге от моей возросшей популярности в определённых кругах. И дело тут было не в моём включении в группу, а в том, как быстро моя фамилия начала всплывать там, где ей, возможно, лучше было бы пока не звучать.

— После вчерашнего семинара и сегодняшнего решения ты перестал быть просто способным мальчишкой из слушателей, — подтвердил мои догадки отец, вернувшись к еде. — До этого тебя можно было считать чьим-то выдвиженцем, удачливым, толковым, не по годам сообразительным, но не самостоятельным игроком. Теперь так уже не получится. Слишком много совпадений. Слишком быстро твои идеи начинают уходить в работу. Люди это видят.

— И что с того?

Отец посмотрел на меня долгим взглядом.

— А то, что внимание власть имущих — штука скользкая. Пока ты им полезен и укладываешься в их картину мира, всё хорошо. Но как только перестанешь, тебя смахнут не глядя. Сколько таких случаев знает история?

Прозвучало очень по-отцовски. Без красивых фраз, без «остерегайся, сын». Сухая констатация факта: ты полез выше, теперь смотри по сторонам внимательнее.

— Ты думаешь, всё настолько серьёзно? — спросил я.

— Я думаю, — ответил отец, — что ты слишком быстро и часто стал выдвигать разные идеи. На мой взгляд, толковые. Но это я. Для одних твоя инициатива плюс. Для других — повод насторожиться. А кто из них в нужный момент окажется ближе к рычагам, предсказать трудно.

Я помолчал.

— Это из-за моей последней идеи? Или из-за того, что я вообще везде начал маячить?

Отец чуть усмехнулся.

— И то, и другое. — Отец задумался, будто взвешивал, стоит ли озвучить пришедшую в голову мысль или нет. Но всё же добавил: — И ещё потому, что у тебя не хватает страха перед системой. Даже не знаю, откуда у тебя это. Я точно такому не учил, потому как сам боюсь.

Ответил я с небольшой задержкой, подбирая слова. Потому что я и правда порой вёл себя излишне… современно. Но не для этого времени, а для моего — из будущего. Там у людей хоть и были общепринятые цензура и нормы, но всё же свободы было чуть больше. Да и мировоззрение людей сильно изменилось.

— Я остерегаюсь, просто не боюсь их слишком сильно.

— Это, Серёжа, не всегда одно и то же.

На это я отвечать не стал. Не потому, что был согласен с ним на сто процентов. Просто… к чему спорить, если доля истины в его словах всё же есть?

Отец настаивать на продолжении этой темы не стал. Вместо этого он кивнул на папку.

— Сейчас у тебя свободного времени не будет. И это сейчас ещё мягкий вариант. Дальше будет хуже. Как думаешь совмещать это с будущим отцовством?

— Справлюсь, — я пожал плечами, немного сбитый с толку таким резким переходом.

— Не сомневаюсь. Но вам с Катей наверняка будет непросто. Просто помни, что есть мы. Говорю это на всякий случай, так как прекрасно знаю, каково оно, когда работы много, ребёнок маленький, а помощи ждать неоткуда. Да и мать просила передать, чтобы не стеснялись ей внука привозить.

— Спасибо за предложение помощи.

Отец кивнул, а потом откинулся на спинку стула и вдруг сказал тише:

— Горжусь тобой, сын.

И всё, больше ничего не добавил. Не пояснил за что, не стал разливаться соловьём. Но мне и этого было достаточно. Я давно не ждал ни от кого одобрения, но сейчас понял, что эти слова были сказаны очень вовремя и к месту.

Я посмотрел на него и так же серьёзно ответил:

— Спасибо, ты вовремя.

Отец улыбнулся и встал из-за стола. Видимо, он сказал всё, что хотел, и теперь ему было пора ехать домой. Ну или на работу — такое не исключено. У отца график не менее плотный, чем мой.

— Только не вздумай возгордиться и потерять голову от успехов, — добавил он, наставив на меня указательный палец. — Именно сейчас она тебе пригодится больше всего.

Я усмехнулся.

— И не планировал, — проговорил я, выходя вслед за ним в прихожую.

Отец заглянул в гостиную и тепло попрощался с Катей. Затем он оделся, подхватил свой портфель и задержался у двери, прежде чем покинуть квартиру.

— И ещё одно.

— Да?

Он наклонился ко мне и проговорил так, чтобы слышал только я:

— Не заигрывайся в неуязвимость. Ты сейчас в таком возрасте, когда кажется, что всё нипочём. Это чушь. Близкие — всегда слабое место. Помни об этом, когда в следующий раз подумаешь, что можно кого-то грамотно осадить и он проглотит это без последствий. Эго у людей — самое больное место, а у… — он ещё больше понизил голос, — кабинетных крыс — особенно.

Он отстранился от меня и больше ничего не сказал. Я посмотрел ему в глаза и увидел в его взгляде беспокойство. Что-то такое он узнал или чувствует, раз предупреждает. Где-то я опасно приблизился к черте. Полагаю, дело не только в той дискуссии во время семинара. Или да? Чёрт