Чонса - Ла Рок

— А теперь выступят…

— Мун КуДук пиди-ним!

Объявление ведущего перебил звонкий голос. Это румяная мордочка улыбнулась с экрана и говорит в микрофон:

— Осталась песня, специальная, вам…

— Для меня… — подозрительно осмотрелся КуДук, а затем усмехается: — Какая неожиданность!

— Хотите послушать?

Милая скромность понравилась людям в зале, откуда раздались частые аплодисменты. У сцены их поддержала группа модных парней. Вместе с ними хлопают в ладоши самые популярные красавицы, потому что они ещё не отошли от недавнего выступления. Никто из них не обратил внимания на странное поведение чёрного столбика, а тот сильно подрос.

— Дадим поблажку младшему поколению, — смилостивился КуДук и внимательно осматривает других участников: — Все согласны?

Конечно же, возражений не последовало.

— Как называется этот твой последний шанс, перед неминуемым проигрышем? — довольно рассмеялся КуДук.

— Какие дела, люди! — криво ухмыльнулись со сцены.

У экрана телевизора невысокая брюнетка удивилась. Ей знакома эта импровизация: на репетиции песня уже звучала, но её быстро отсеяла сама исполнительница.

Робкая игра клавишных начинает волшебную музыку. Появились легко узнаваемые мотивы, которые явно перекликаются с очень известной песней «Я не могу сказать прощай».

Неужели она сдалась?! Понимает Бона, невольно сжимая кулачки на коленках.

У микрофона северокорейская школьница молча улыбается. На бледном лице тёмные стёкла уставились в импозантного ведущего, который торжествующе растянул тонкие губы.

Вдруг лиричная мелодия оборвалась, её сменила другая.

https://www.youtube.com/watch?v=weMD159IuGI

||

https://rutube.ru/video/fa47d79a0bb14edfcaf7d5b2f780ddc6

Первыми появились резкие электрогитары, за ними долбанули барабаны. Та-да-дам! Почти сразу ударные стучат опять. Та-да-дам! На заднем плане тихо послышалось:

— Мы все такие, чтобы испытать боль…

Та-да-дам!

— Мы все такие, чтобы испытать боль…

Яростный вопль разорвал павильон телестудии:

— БО-О-ОЛЬ! Лишь бо-о-оль!

Все подпрыгнули!

А северокорейская школьница дёрнула гитару и радостно заявила:

— Мы что надо! Мы то, что надо! Мы разрушение, хаос! — повторив эти слова, ЧонСа азартно спрашивает: — Вас накачивает злость? Накачивает злость? И ярость?

Тут же взревел яростный голос:

— Что вокруг не так? Зло неистребимо! Что вокруг не так?

— И тебя это бесит? — уточнила ЧонСа.

— Что вокруг не так? Зло неистребимо! Что вокруг не та-а-ак…

— Жизнь принять, попробуй жизнь принять, попробуй жизнь принять, как данность! — звонко напевая, ЧонСа уверенно играет свою партию, затем снова интересуется: — Вас накачивает злость? Накачивает злость? И ярость?

Вопит запись инфернального голоса. Импозантный ведущий, известные артисты, гости телестудии — да они абсолютно все офигели и не видят, как чёрный индикатор устремился к первому месту. В том числе, за кулисами сильно ошарашен весь состав режиссёрской бригады, ведь никто из них не ожидал столь громкий сюрприз от румяной фигурки, которая задорно напевает в микрофон:

— Хэй! Хэй! Бедолаги, погрязшие в напряге!

Повторив смелый вызов с большой злостью, она тряхнула лохматую шевелюру и вскинула бледную мордочку с лихорадочным румянцем.

— Эй, эй, бедолаги! Хэй, хэй, доходяги! — ЧонСа весело улыбается. — Все на нервах?! Тебе наскучила твоя жизнь? Эх, люди…

Удивительные руки играют ритмичную мелодию, а запись яростного голоса ревёт:

— Общество прогнило!

— И вместе с Голубым домом,

— Не осознает, что мы все уже обречены!

Северокорейская школьница прыгает, горланя слова припева, её старые кеды вонзаются в тёмное покрытие сцены:

— Мы что надо! Мы то, что надо! Мы разрушение, хаос…

Сидя на коленках у телевизора, Бона не может оторвать взгляда от мерцания экрана, пока слабенький динамик хрипит, выдавая максимальный диапазон.

— Хэй, хэй, бедолаги! Все на нервах, доходяги! Тебе наскучила твоя жизнь? Лицемеры, я могу вам дать…

— БОЙ!

Рёв гитары оглушает. Играя соло-партию, умелые руки держат темп, пока вокруг раздался сильно изменённый голос молодого звукорежиссёра:

— Всех врагов злобно с пути сметает,

— Без пощады человек.

— И весь мир, даже приближаясь к бездне,

— Не замедлит бег.

— И поэтому, бедолага…

— БОРИСЬ!

На яростный рык ЧонСа кивнула в око видеокамеры. Затем она смотрит на ведущего телешоу и делает то, о чём многие мечтали, но почти никто не способен повторить.

В маленькой квартирке невысокая брюнетка слышит громкую ругань, которая летит в аристократичное лицо её руководителя, пока тот таращит раскосые зенки.

Всю жизнь скромная девушка не могла решиться даже на малую долю тех выражений, постоянно держа их при себе, а ЧонСа смело ругается со сцены, да в прямом эфире. Она же безрассудная…

— Чё-как, люди?! — Затихает яростный грохот.

— Ха-ха-ах! — заливисто рассмеялась Бона.

Как могли пустить такое в эфир?! Не понимает опытная сотрудница телекомпании. Похоже, вся режиссёрская бригада в перманентном шоке.

Но юной школьнице всё мало. Она повернулась к зрителю, её указательный палец устремился с экрана, за ним бледное лицо сверкает тёмными стёклами и произносит:

— Эй, ты! Смотри на меня, я делаю это для тебя!

Летит ярко-красный платок. За поворотом острых коленок взметнулись складки длинной юбки. Схватив тонкий гриф обеими руками, стройная фигурка развернулась и обрушила удар на сцену.

БАХ! Раскололась чёрно-белая дека инструмента.

— Вэ! — хором визжат участники шоу.

БАХ! Оборвались струны, покосился тонкий гриф.

— Аха! — от восторга кричат зрители.

БАХ! Отлетела панель регулятора, когда безумно дорогая электрогитара треснула пополам.

Северокорейская школьница стоит вполоборота, удерживая остатки инструмента, который сильно напугал людей в павильоне и частично население полуострова. Тяжело дыша, её бледное лицо пытливо смотрит в око видеокамеры.

— ЧонСа… ты… — шепчет Бона, не находя слов, — невероятна…

Пш-ш… Трещит хаос помех на старом экране.

Картинку вырубили, но быстро вернули снова, там молодая дикторша заметно нервничает и говорит:

— По независящим от телекомпании «МБС» причинам, мы вынуждены прервать эфир музыкального шоу…

Не вникая в сбивчивое объявление, девушка на коврике знает, после такого, её начальнику легко отвертеться не выйдет, теперь будут последствия.

Но сейчас важно другое! Забыт флакон с опасными капсулами.

Радостно вскочив, Бона устремилась к ноутбуку на столе. Ей хочется оставить комментарий! Понятно, на чьей странице.

«Зал славы телекомпании МБС…»

251

(9 декабря 21:23) Телестудия «МБС». Сеул.

Запыхавшись, я стою в центре чёрной сцены. Мои руки оттянула разбитая электрогитара, её тонкий гриф обняли широкие кольца. После яростной серии ударов они недовольно гудят, эта опасная дрожь поднялась выше, сильно отдаваясь в висках.

— Твою ж… — вырвалось хриплое ругательство.

Мне полный и безоговорочный звиздец! Отчётливое понимание холодит спину под светлой рубашкой.

— Только не приступ, — тихонько шепчу, пряча взгляд от выпуклого ока видеокамеры, — и только не сейчас.

У искусственной железки нету целебного внимания. Эх, работай такой принцип, давно бы мне стало лучше, ну а теперь…

Мною овладело чувство досады.

Всё напрасно! Дурацкие репетиции! Чёртова школьная форма! Опасная беседа