Технарь - Константин Николаевич Муравьев

— А что, если мне давать две доли и одну? — спросил я у Гаала.

— Так это и есть три доли, — как на идиота посмотрел он на меня.

— Нет, — ответил я, — не три доли, а две доли как технику и одну дополнительную долю как вашему посреднику и представителю, ведь без него вам тоже не обойтись.

Гаал задумался.

— А ты потянешь? — спросил он.

— Ну, базы по торговле до второго уровня у меня есть, — ответил я ему, — и думаю, за дня три-четыре я их вытяну, а значит, и доступ на торговые площадки у меня будет. Так что тут вообще проблем нет. К местной сети у меня доступ и так уже есть. Осталось найти выход лишь на торговый форум линкора и кораблей, которые есть в этой системе. А тут хватит и первого уровня базы "Торговля". Так что все нормально.

— А ведь это вариант, — довольно улыбнулся он и начал подниматься.

Меня же удивило то, как он быстро отошел от схватки и что в нем совершенно не было никаких отголосков ненависти, злости или желания отомстить. Очень не похоже это на то описание троглодитов, что я нашел в сети. Видимо, и эти парни не так просты, как могут показаться на первый взгляд. "Ведь не просто так им закрыт доступ в сеть?" — задумчиво посмотрел я в спину уходящего троглодита. Тут он остановился.

— Ну, чего застыл, новичок? У нас на сегодня еще несколько нарядов. Да и с бригадой нужно поговорить, а потом и представить тебя в новом качестве следует. Давно ждем такой возможности! Мы даже откладывали кое-что наиболее интересное на наш взгляд, так что вечером сходим, посмотришь, чего там действительно может представлять интерес, а что можно пустить в утиль или передать дальше в ремонтные мастерские.

— Да без проблем, — ответил я и пошел вперед, чувствуя на своей спине пристальный взгляд немного приотставшего троглодита.

Ну а вечером парни отвели меня в их схрон, куда они стаскивали все, что по их мнению как раз и представляло тот самый наибольший интерес.

Там я и просидел до глубокой ночи. К большому разочарованию моих новых сослуживцев, они ориентировались совершенно не на то, на что следовало. Сверкающие и красивые остовы не всегда то, что можно отремонтировать или восстановить. Особенно если это что-то из последних моделей, когда начали производить одноразовые компоненты. Так что реально из действительно ценных вещей у троглодитов нашлась лишь пара радаров, небольшой корабельный искин от среднего истребителя, да пара генераторов энергии, один из которых оказался совершенно целехоньким, а второй работал лишь на треть своей мощности. Вот все это мы и оставили. А все остальное я предложил отложить как наш будущий разменный фонд.

— Это чего такое? — спросил у меня один из троглодитов.

— Это если мы оставим что-то себе, то вместо этой вещи впихнем что-то из того, что лежит у вас тут, так мы будем вызывать еще меньше подозрений. Хоть Гаал и сказал, что на подобное смотрят сквозь пальцы, но лучше быть не пойманным, чем взятым с поличным.

— Толково придумал, — согласился все тот же крепыш. На том мы и порешили. То, что я буду постепенно восстанавливать и ремонтировать, мы отложили в дальний угол технического помещения, используемого троглодитами под свой склад, а остальное я сложил у входа. И брать легче, и в глаза первым делом бросится этот хлам, а не наши более ценные находки. После этого мы отправились на ужин. Кстати. С того вечера троглодиты стали называть меня только "новичок", против чего я, собственно, и не возражал.

Сейчас. Доки.

Вот и сейчас, похоже накрылся один из погрузчиков. По иронии судьбы, работку самому себе и всей нашей бригаде подкинул я же сам. Мы занимались разбором завалов в доке, образовавшиеся в результате взрыва моего истребителя-камикадзе.

— Иду, — ответил я и, отложив в сторону тестируемый модуль, который притащил мне кто-то из парней, направился к тому месту, откуда и раздался выкрик.

— Новичок, — показал мне один из троглодитов куда-то под балку, — смотри, чего тут мы нашли.

Я присел на корточки.

Офигеть! Парни нарвались на засыпанный малый истребитель.

Реализовать его тут, на корабле, мы вряд ли сможем. Но вот где-нибудь на планете или на станции, куда прибудем, без особых проблем. Правда, для этого он должен как минимум летать или хотя бы быть не очень сильно потрепанным внешне.

— Народ, — обратился я к подошедшим троглодитам, которые тоже пытались заглянуть под завал, — нам, кажись, крупно повезло. — И я показал на кучу мусора. — Там малый истребитель класса "рапира". Только отсюда не понятно, в каком он сейчас находиться состоянии, но даже если он вообще вышел из строя и ремонту не подлежит, мы сможем сбыть его на комплектующие и запасные части или, восстановив корпус, продать как сувенир. Я точно знаю, что они пользуются спросом.

Гаал кивнул, но потом, остудив наш пыл, произнес:

— Только вот ты забыл о том, что все истребители учитываются и о его пропаже уже давним давно известно.

Я же в ответ отрицательно покачал головой.

— Ты не совсем прав, — сказал я ему и обвел рукою вокруг, — это нижняя верфь, она не боевая. И тут в принципе не должно быть никаких истребителей. Это первое. Отсюда следует два вывода. Либо это чья-то захоронка, про которую никто на корабле, кроме ее хозяина, не знал, но коль тут нет какого-нибудь суетящегося индивида, то можно считать это добро нашим.

— Ты сказал, есть два вывода? — напомнил мне Гаал.

— Все верно, — подтвердил я его слова, — но второй вывод не такой радужный, однако и с ним можно вполне спокойно разобраться. Этот истребитель, а это достаточно устаревшая модель, стоит тут уже очень давно, и не факт, что он вообще есть в реестре корабля. Нужно просто проверить по базе, а числится ли он на нем?

И я поглядел на своих, так сказать, боевых товарищей. Все они перевели взгляд в сторону Гаала, но голос подал другой волосатый гигант.

— Даже я знаю, — сказал он, — что ни у кого, кроме пилотов и техников, обслуживающих истребители, нет доступа к списочному составу боевых машин, находящихся на линкоре.

— Смотри-ка, какие мы слова знаем, — улыбнулся я, — точно вы не такие простые ребята, каким хотите показаться. — И я оглядел троглодитов, стоящих рядом.

"А ведь и правда, с них слетела маска тупого идиотизма, что я наблюдал уже несколько дней, вполне себе разумный взгляд и даже интеллект проглядывает в нем иногда", — понял я. Значит,